Убийца - Бубела Олег Николаевич - Страница 117

Мысленным усилием я вызвал то самое состояние границы между сном и явью и тут же увидел рядом темную фигуру. Я снова не мог различить ее лицо, но меня это уже не смущало.

– У тебя получилось! – воскликнула Темнота, обняв меня нежными руками. – Ты смог сделать этот шаг!

– Какой шаг? – спросил я, улыбнувшись. – Я думал, что просто вернулся к жизни.

– Нет, Алекс, ты не просто вернулся. Ты перешагнул сразу через несколько ступенек в своем развитии. Ты сделал то, что не удавалось еще ни одному моему избраннику, – ты полностью слил воедино две составляющие своего тела!

– Это хорошо или плохо? – поинтересовался я.

– Это просто замечательно! – ответила Темнота. – Признаюсь, я не рассчитывала, что у тебя это получится. Слишком мало времени прошло, слишком ограниченный объем знаний ты успел собрать, слишком рискованно было проводить эти изменения, перепрыгнув сразу через несколько необходимых этапов.

– А можно поподробнее? – попросил я. – Все равно спешить уже некуда, так что я хотел бы узнать немного больше. Что там за ступени, через которые я прыгал?

Не знаю, может, это мой эксперимент так повлиял на Темноту, обеспечив ей хорошее настроение, но моя подруга рассказала мне очень интересные вещи. Оказывается, то, что я проделал сейчас, является одной из ступеней овладения магией. К слову, достичь ее удалось только десятку архимагов Империи, так что я мог собой гордиться. Но существовала одна проблема, не то чтобы большая, однако заставившая меня задуматься. По словам Темноты, для того чтобы достичь этого, мне нужно было постоянно заниматься магическими упражнениями, совершенствовать свои знания, представления об окружающем мире... короче, получить громадную базу теоретических и практических знаний. Только тогда я бы смог сперва научиться оперировать большим количеством силы, не разрушая при этом организм, затем постепенно превратить свою ауру в тот комок шевелящихся нитей, который был характерен для аур имперских магистров, затем изменить свое тело, превратив его в сосредоточие энергии, и только потом заняться слиянием. Я же лихо перепрыгнул через все это, и теперь Темнота очень беспокоилась, как я буду с недостатком знаний и практического опыта существовать дальше.

– Пойми, Алекс, та ступень развития, на которой находишься ты, еще не конец пути, а сил и знаний на его дальнейшее преодоление у тебя попросту нет. Но это просто поразительно, что ты сумел в течение одного года добиться таких результатов, которые удавались имперским архимагам только после почти полстолетия напряженной работы.

– Да, я такой! – хохотнул я. – Но что мне теперь делать дальше? Ведь, как ты сама сказала, сделать следующий шаг я уже не могу, да и не хочется, если честно, раз на предыдущем чуть копыта не отбросил.

Моя подруга молчала, а я настаивал:

– Действительно, может быть, ты мне наконец скажешь, для чего я тебе нужен? Может быть, хватит темнить? Поверь, я понимаю, что являюсь твоим должником, поэтому сделаю все, о чем ты меня попросишь, только скажи.

Темнота вздохнула и ответила:

– Нет, Алекс. Хотя ты уже не ребенок, но все равно для этого время еще не пришло. Могу сказать лишь одно: не тревожься и не терзайся опасениями, что я попрошу тебя сделать что-то ужасное, по твоим меркам. Нет, я не буду заставлять тебя убивать друзей, приносить мне в жертву целые народы или совершать еще десятка два подобных вещей, о которых ты сейчас подумал.

– Извини, – смущенно сказал я, слегка покраснев. – Так что же мне теперь делать?

Темнота улыбнулась, заставив почувствовать ее ласковую улыбку всей душой, и ответила:

– Живи, Алекс. Просто живи.

Улыбнувшись в ответ, я обнял свою подругу на прощание и вернулся в свое тело. Встав с лежанки, я нацепил перевязь с мечами, пояс с кинжалами, рассовал амулеты по карманам и почувствовал себя человеком. Хотя не совсем человеком. Сделав несколько шагов, я понял, что те, кто одевал меня, позаботились даже о белье, но упустили из виду такую мелочь, как портянки. А ходить в кожаных сапогах на босу ногу не слишком приятно. Я сел, отогнул край чистой простыни, накрывавшей лежанку, и, нисколько не стесняясь, отхватил от нее приличный кусок своим кинжалом. Разрезав его на две части, я аккуратно обмотал ноги и обул сапоги. Простыня была мягкая и нежная, поэтому по моему лицу расплылась широкая улыбка.

Отдавшись во власть этих ощущений, я вдруг заметил, что где-то на краешке сознания маячат совсем другие чувства. Не радости и облегчения, а горя и печали. Недоумевая, почему это может быть, я потянулся к ним и вдруг понял их причину – Алона! И сразу же чужие эмоции навалились на меня огромной волной, грозя утопить. Как только я вспомнил о сестренке, между нами протянулась мысленная связь, которая позволила мне полностью ощутить то, что сейчас чувствовала она. Потянувшись к ней, как тогда, во время скачки, я представил ее образ. Он постепенно обретал яркие краски, насыщался деталями, становился объемнее...

В этот раз я увидел не только кусочек пространства, а ощутил себя в большой просторной комнате с окном, шкафами, тумбочкой с зеркалом и ковром на полу. Алона лежала на кровати у стены, уткнувшись лицом в подушку, и тихо плакала. Я понял, что она уже знает о моей смерти, наверняка Мирин постарался. Вот гад, я ему это еще припомню! Не мог подождать немножко, ведь, когда я умирал, вряд ли сестренка вообще что-то ощутила. Максимум – это боль от смертей моих парней. Подойдя к ней, я нагнулся и провел рукой по волосам гномки, нежно подергав ее за неизменный хвостик.

– Алекс? – прошептала Алона, отрываясь от подушки.

– Привет, сестренка! – весело сказал я.

Алона посмотрела на меня, а потом бросилась в объятия, уткнувшись головой мне в грудь и дав волю потоку слез.

– Тише, тише, – успокаивал я ее, гладя по голове. – Не нужно сырость разводить понапрасну, ведь ничего страшного не произошло.

– Но ты же... у-умер! – причитала гномка, пуще прежнего прижимаясь ко мне.

– Ну, подумаешь... – ответил я. – Что мне, и умереть уже нельзя?

– Нельзя-а-а... – рыдала Алона. – Ты обеща-ал! Ты говорил, что обязательно вернешься-а-а!

Слезы не прекращались, поэтому я прекратил шутки, взял сестренку за плечи и посмотрел ей в глаза, наполненные слезами.

– Алона, я живой! Хватит реветь!

Поначалу гномка только всхлипывала и хлопала ресницами, но потом, слегка успокоившись, спросила с недоверием:

– Но как это возможно? Ты меня не обманываешь? Ведь я почувствовала, когда ты умирал, сначала боль, а потом какую-то страшную пустоту внутри...

– Сестренка, я живее всех живых. Да, я действительно погиб, слегка переоценив свои возможности, но потом вернулся обратно, ведь прекрасно помню, что обещал тебе, и нарушать свои обещания не хотел. Да и если честно, ТАМ мне не очень понравилось – красиво, необычно, но наверняка потом, через некоторое время, настанет скука смертная. Поэтому я с помощью одной моей подруги вернулся в свое тело и сразу связался с тобой, потому что почувствовал, что ты тут ревешь, как маленький ребенок.

– Я не ребенок, – недовольно произнесла Алона, вытирая слезы, а потом удивленно на меня посмотрела.

– Убедил? – поинтересовался я.

– Немного, – ответила сестренка, всхлипнув. – А почему ты такой... такой... эльф?

– Что, заметила? А я хотел тебе сюрприз преподнести, – улыбнулся я. – И как тебе, нравится?

Я завел прядь волос за свое остроконечное ухо и продемонстрировал сначала фас, а потом профиль.

– Красивый, – улыбнулась Алона. – А почему ты таким стал?

– Это ты меня обидеть решила? – с иронией поинтересовался я, но тут же добавил, глядя, как сестренка уже открывает рот для оправданий: – Шучу! А почему?.. Да так, эльфийские корни вдруг дали о себе знать. Если честно, я сам не ожидал, но теперь уже привык быть эльфом и обратно меняться не хочу. Мне только интересно, что твой папа скажет, когда увидит меня в таком облике. Нет, я знаю, что Мирин ему уже доложил наверняка, но...