Воин - Бубела Олег Николаевич - Страница 88

– Оборотень! Спасайтесь!

«Вот же, глазастый кто-то», – с неудовольствием подумал я, повторяя по огороду путь Марика.

Оборотень выскочил на центральную улицу Города, причем не безлюдную. Шок и ступор – это весьма неточные слова, которыми можно описать состояние жителей Города, когда мимо них промчалось ЭТО. Более подошло бы весьма непечатное слово, но я же культурный человек!

«Песец», – думал я, бегая за оборотнем и матерясь во весь голос.

Однако столбняк у горожан быстро проходил, и они тут же начинали кричать и звать соседей на помощь. Самые решительные сразу бежали за оружием или вытаскивали его из-за пояса.

Внезапно Волчонок замедлил бег.

«Неужели почувствовал неладное? – с иронией подумал я. – Так пора бы уже!»

Но он только повел носом, а потом бросился к фигуре, которая в сером плаще с капюшоном, накинутом на голову, быстрыми шагами приближалась к колодцу. Сразу определив, кто это там впереди, я закричал во всю мочь, сбивая дыхание:

– Стой!!!

Но Марик словно и не слышал меня. В несколько прыжков он догнал человека и прыгнул ему на спину, вонзившись острыми клыками в шею. Человек умер не сразу, он еще пытался сопротивляться, орошая землю своей кровью. Но когда я добежал до места схватки, кочевник уже лежал, безжизненно запрокинув голову. Волчонок поднялся на задние лапы и уставился на меня, радостно оскалившись. Подойдя к нему, я взглянул ему прямо в глаза, а потом отвесил хороший подзатыльник, прошипев:

– Разведчик хренов!

Бросив взгляд на диверсанта, я убедился, что он безнадежно мертв. Мда, Марик, не быть тебе агентом мирового класса, раз не можешь сдерживать свои звериные инстинкты. Я подошел к колодцу, до которого было всего несколько шагов, и устало сел на его краешек, вытянув ноги. Оглядевшись, понял, что мы стали объектом пристального внимания практически всех жителей Города. Четыре бабушки под ближайшим забором, видимо, еще минуту назад судачившие у колодца о житейских мелочах, сейчас усиленно изображали причудливые дощечки, пытаясь вжаться в ограду как можно плотнее. Из окрестных домов с испугом выглядывали женщины, а мужики с вилами, кольями и другим подручным инструментом уже приближались шумной толпой с двух концов улицы.

Марик в своем зверином обличье тоже огляделся, а потом боязливо подошел ко мне, а я подумал, как же теперь буду объясняться с людьми. Ладно, плох тот командир, что не стоит за своих горой. Волчонка я в обиду не дам, а Хагел мне в этом поможет. Толпа продолжала наступать, но их решительность сменилась непониманием, когда они увидели, что я спокойно сижу на краешке колодца. Окружив нас, они внимательно рассматривали оборотня, видно, решая, что с ним делать. Крики постепенно затихали, и на улицу опустилась тишина. Около полусотни крепких мужчин разного возраста вопросительно уставились на меня.

– Доволен, Марик? – спросил я оборотня. – Весь Город перебаламутил! Может, я рано тебя главным разведчиком назначил?

Оборотень понурил голову, но упрямо ей помотал.

– Так какого хрена ты убил этого степняка?! – сорвался я.

– Ты же сказал, найти… – голос у Волчонка в зверином обличье оказался хриплым и басовитым, и слова он выговаривал так, будто у него было что-то набито за щеки. Видимо, его звериная пасть не была предназначена для человеческой речи.

– Найти, но не убивать! Это две разные вещи! Запомни, любой разведчик, диверсант, шпион, – да назови как угодно! – живым в сто раз ценнее его трупа. Как я теперь его буду допрашивать? Некромантией я, увы, не владею, с потусторонним миром тоже контачить не могу. Кто мне теперь расскажет, что он здесь делал?

– Прости, командир, – Марик совсем скис, а среди горожан начались осторожные шепотки.

«Это хорошо, – подумал я. – Раз уже начали отходить, то еще не все так безнадежно».

– Давай, принимай свой человеческий облик, – приказал я. – Нам еще в лес за твоими сапогами возвращаться.

Марик начал медленное превращение в человека, а я поднялся с края колодца и принялся обыскивать тело убитого. Кинжал и маленький арбалет меня не заинтересовали, а вот звякнувший мешочек я прибрал в карман. Кольца и серьга меня тоже не прельстили, найдется, кому забрать, а больше ничего интересного и не было. Уже поднимаясь, я заметил сжатую в кулак правую руку кочевника. Интересно, что же он так крепко держал, что даже не успел выхватить кинжал? С трудом разогнув его пальцы, я обнаружил маленький камешек зеленовато-болотного цвета. На первый взгляд он был совсем обычным, но когда я взглянул на него магическим зрением, то увидел, что в нем скрыто сложное плетение. Интересно, а что оно делает? Хотя тут гадать особо и нечего, но проверить все же придется. Внимательно рассмотрев его структуру и запомнив на будущее, я обратился к стоявшим позади людям:

– Срочно нужна чашка, тарелка или еще какая-нибудь посудина. Желательно совсем ненужная, чтобы выбросить было не жалко.

Мужики стали осматриваться, как будто чашки повсюду валялись под ногами, но потом один сообразил, сбегал к себе и принес старую глиняную чашку, покрытую толстым слоем копоти. Я подошел к колодцу и плеснул в нее немного воды из стоявшего на краю ведра. После этого повернулся, чтобы всем было видно, и кинул в нее тот камешек, что сжимал в руке диверсант.

Реакция пошла сразу же. Вода забурлила, а плетение в камешке активировалось и развернулось, никак не повредив носитель. После этого вода опять стала кристально чистой, как и раньше. Понюхав ее, я убедился, что и по запаху она осталось прежней, но после опыта стала ядовитой для живых организмов. В этом я был уверен на все сто.

– Что это? – спросил один из мужиков.

– Отрава, – спокойно произнес я. – Так что можете радоваться. Если бы Марик не успел убить гада раньше, чем тот бросил эту гадость в колодец, думаю, мы бы все начали умирать прежде, чем обнаружили причину.

По рядам толпы прокатился изумленный вздох, начались тревожные разговоры, которые вскоре слились в общий гул. Но через несколько секунд толпа расступилась и пропустила наконец-то прибывших на место происшествия моих бойцов. Что интересно, Хагел также был рядом с ними вместе с несколькими своими воинами.

– Что тут произошло? – поинтересовался он у меня.

– При объезде лесной территории мы с Мариком обнаружили следы вражеского разведчика. Пойдя по ним, увидели, что он уже проник в город, а Марик в ходе преследования убил врага, не дав тому отравить наш колодец. Кстати, Трит, подойди сюда!

Из рядов воинов вышел мой парень. Я бережно отдал ему чашку с водой и сказал:

– Это – смертельная отрава. Ее нужно отнести подальше от города и закопать поглубже. Возьми себе в помощь еще двух бойцов и сделай это побыстрее. Справишься?

– Не вопрос, – флегматично ответил Трит.

Именно потому я выбрал этого большого спокойного парня. Я был уверен: он не разольет эту гадость на улицах Города, откуда она могла попасть в желудок домашних животных или в дом. Кто знает, какая доза этой дряни является смертельной? Лучше перестраховаться.

– Марик, нужно, чтобы ты повторил весь путь этого гада обратно до городской стены. Он мог вполне оставить еще сюрпризы.

Волчонок кивнул и повел меня по улице. Вместе с нами двинулись несколько любопытных жителей и моих ребят, которых я взял на всякий случай. Остальные же остались возле колодца обсуждать новости и вываливать на подоспевшего Хагела все интересующие его подробности. Пару раз я останавливался и осматривал окружающее пространство, но ничего не обнаружил. Затем притормозил рядом с забором, из-за которого раздавалось негромкое хрюканье.

– Он здесь долго стоял, – сказал Волчонок.

– Тогда точно нужно проверить, – согласился я и перелез через забор.

И тут же вляпался. Не буду уточнять, во что именно, вы и так прекрасно все поняли. За забором были свиньи – больше двух десятков. Они с комфортом ковырялись в грязи, которая была буквально всюду. Я прошел несколько шагов, осматривая землю, при этом основательно извазюкав сапоги. Диверсант стоял здесь не просто так. Он доставал сюрприз, который хотел кинуть в колодец. Или сюрпризы, ведь таких амулетов можно наделать массу, особо не утруждаясь. Магическим зрением я проверил все места, куда можно было добросить нечто, находясь за забором, и обнаружил еще один камешек, который светился скрытым в нем плетением.