Воин - Бубела Олег Николаевич - Страница 83

Король вышел из ступора и хрипло сказал:

– Спасибо, Алекс, я не смел надеяться…

– Замнем для ясности, – оборвал его я. – Какие планы? Что будем делать?

– А ты что планируешь предпринять?

Я почесал макушку и ответил:

– Я думаю, что раз уже кочевники наметили Город для захвата, то целесообразным будет и дальше обламывать им зубы именно здесь, пока ты со своей стороны подтягиваешь войско к границе и обговариваешь все детали сотрудничества с соседями. После этого я планирую наведаться туда, где заседает совет вождей. Кстати, довольно странно, выбрав себе одного вождя, все еще заседать советом и решать там текущие дела… Короче, я думаю, если Холах внезапно свернет себе шею, то пока имперцы будут подыскивать нового вождя, у нас появится еще немного времени. А там и с горцами можно что-нибудь решить, и по степи прогуляться тихонько, посмотрев, где у них что…

– Я понял тебя, Алекс и всецело одобряю, – сказал Фариам. – То есть я опять займусь подготовкой и переброской сил, а ты пока постараешься обеспечить кочевникам головную боль. Отличный план!

– Старался! – усмехнулся я.

– Только связывайся со мной почаще, чтобы я знал из первых уст, как там дела на границе, хорошо?

– Ладно.

– Тогда, удачи тебе, Алекс, – на этот раз уже теплее пожелал мне король.

– Фариам, я скажу тебе напоследок одну мудрость, которую знает каждый житель моего королевства – воюют не числом, а умением. Так что у нас всех еще есть шансы, не вешай уши!

Король в ответ только усмехнулся и прервал связь, а я подумал, что опять подарил Фариаму надежду. И опять умудрился вляпаться в темную историю! Как я ни старался быть в стороне от событий, все равно получилось так, что стал одной из ключевых фигур игры. Мог ли я поступить по-другому? Конечно, мог, но почему-то не захотел. Что это было, совесть ли проснулась, детство заиграло в одном месте или… Да что теперь гадать, когда назад дороги нет? Мои планы на будущее опять уничтожает маленький пушистый гаденыш, и я не представляю, что мне делать дальше. Общий смысл игры понятен – продолжать отражать атаки кочевников на Город, постепенно лишая их живой силы, вот только меня гложут большие сомнения, что это все удастся без сучка и задоринки. Я грустно вздохнул и подумал, что опять придется объясняться с Алоной по поводу непредсказуемой задержки. Ладно, придумаю что-нибудь, ведь, сунув руку в пасть дракону, не стоит жалеть о колечке на пальце.

Встав с лавки, я вышел из дома и опять направился к Хагелу сообщить пренеприятнейшее известие. Формально он все еще являлся моим командиром, к тому же отвечал за все дела в городе, поэтому я планировал посвятить его уже во все детали предстоящей партии. Может, и пособит каким советом, ведь опыт прохождения стратегий и планирование обороны в реальной войне – это две разные вещи. Один раз прокатило, но что получится в следующий, сказать трудно. Лучше всего иметь под рукой опытного воина, который в любой момент может указать на твои ошибки, а я же не дурак – упираться не буду и к полезным советам всегда прислушаюсь. Одна голова ведь – хорошо, а две… – последствия Чернобыля.

Зайдя в нашу «резиденцию защитников», я обнаружил, что все ребята уже давно разошлись. Отсыпались, наверное, после бурного утра. Хагел был на месте, видимо, только недавно вернувшись с места схватки, и сразу же спросил:

– Почему не подождал меня и сам провел допрос?

– Ну, вас же не было… – начал отмазываться я.

– Не юли! – грозно сказал командир. – Мог бы и подождать немного, а то я, как только вернулся, первым делом увидел, что мертвые тела из погреба выносят!

Мда, со стороны нехорошо получилось, а на самом деле мне просто не нужны были свидетели, которые могли бы помешать моей работе. И дело было не только в нагревании железа магической энергией или быстром обучении языку. Кроме этого, я еще ставил простенький полог молчания, не выпустивший крики за пределы погреба, вовсю пользовался магическими захватами, а также еще некоторыми приемами магии разума, от которых у меня до сих пор пробегали мурашки по спине.

Я ведь после допроса не просто убил пленников, а тренировал на них свои умения, понимая, что больше такого подопытного материала могу и не найти. Помня свою неудачу с поиском нужной информации, я отрабатывал разные приемы переноса знаний, учился определять их содержание, обходясь без поисковика. Потом я постепенно увеличивал скорость перекачки информации от объекта к объекту, выдирая знания у пленных и перемещая их в свою голову. И добился того, что на перенос небольшого количества информации к себе у меня стали уходить доли секунды. Полученные знания, помня свои страхи, я тут же уничтожал, чтобы избежать всякого риска.

Но вот с обратным процессом выходило сложнее. Неторопливое копирование степняки выдержали без труда, а пытаясь увеличивать скорость, я лишил разума одного пленника, превратив его в дебила, а второму отчего-то сразу выжег мозги, переборщив с допустимым объемом. Поразмыслив, я понял, что канал приема информации у тех, кому я передаю свои знания, никогда не нужно пытаться увеличивать, потому что это может привести к очень плохим последствиям. Хорошо, что в моем первом случае с Алоной я никуда не спешил, иначе могло бы произойти непоправимое.

В общем, эксперименты с пленниками многое мне дали в плане развития способностей. Но вот с командиром я действительно сделал промах, нужно было его проинформировать заранее…

– Ладно, виноват, и незачем так орать! В свое оправдание могу сказать, что зрелище было малоприятное, поэтому я очень хотел обойтись без зрителей, – сказал я, всеми силами изобразив смущение.

– Да уж понял. Видел тела… Ты узнал что-нибудь? Или это государственная тайна? Хоть что-нибудь рассказать можешь или король запретил?

Я недоуменно посмотрел на него, подумав, откуда у Хагела возникла такая агрессия, а командир усмехнулся.

– Ты меня за дурачка не держи, я уже догадался, что у тебя есть разговорный амулет для связи с королем, а также понял, почему ты мне об этом не сообщил. Я только хочу знать, к чему мне быть готовым. Если можешь, коротко опиши мне текущую ситуацию.

Я оскалился в ответ. Все-таки Хагел – умный мужик, приятно иметь такого командира, пусть и формального. Сумел догадаться обо всем и сопоставить все детали. Хотя это было и несложно, ведь сразу после допроса я пошел к себе и затаился. Тут любой мог бы понять, что я в это время сообщаю сведения своему начальству. Быть может, именно поэтому Хагел немного разозлился, чувствуя, что это все проходит мимо него. Я его прекрасно понимал.

– Коротко ситуация такая – мы в заднице! – сказал я командиру.

– А поточнее?

– Между левой и правой ягодицей, – ехидно ответил я, но, видя, что командир явно не настроен шутить, коротко рассказал ему, что готовится кочевниками и как нам нужно действовать.

После моего рассказа Хагел приобрел вид выжатого лимона. Его лицо осунулось и постарело лет на десять. Он безнадежно уставился перед собой. Его состояние было вполне понятным: вдруг узнать, что тебя бросают в самое пекло, из которого ты запросто можешь не выбраться…

– Как думаешь, мы долго сумеем продержаться? – мертвым голосом спросил он.

– А куда нам еще деваться? – ответил я, размышляя, сказать ему или нет.

С одной стороны, вроде бы раскрываться не хотелось, так как еще неизвестно, какую это вызовет реакцию, но с другой… Такое настроение командира по-любому скажется на его войске, а деморализованный боец – мертвый боец. Именно поэтому я напоследок сказал королю про уши. Как говаривал Штирлиц, запоминается последняя фраза, так что теперь Фариам уверен, что я справлюсь с поставленной задачей, раз перед лицом надвигающегося шторма еще могу шутить. Теперь придется поднимать уверенность и Хагелу, иначе Город будет обречен еще до начала нападения.

– Командир, не стоит отчаиваться, – сказал я. – У Города есть свой козырь в рукаве.

– Что есть? – вскинулся Хагел.

Видимо, карточных игр тут еще не было.