Воин - Бубела Олег Николаевич - Страница 27

Добираясь до ночлежки, я прикидывал, что еще мне можно продать. Клинки – неохота, расшитый эльфийский пояс, что у меня валяется в сумке, – так за него много не дадут. Разве что лимэль? Но что-то внутри подсказывало, что это плохая идея. Я решил довериться своему чувству, так как пока еще с голоду не умирал, а значит, можно было еще что-нибудь придумать.

Проходя по улицам, я наткнулся на знакомый трактир, где так вкусно готовили грибной суп, и решил зайти. Певца, к моей радости, в углу я не заметил, видимо, залечивал боевые раны и ремонтировал разбитый инструмент. Заняв свободный столик, я заказал много вкусного, решив оторваться напоследок. Заплатил я сразу четыре серебрушки, чтобы служанке потом не вздумалось меня развести, и принялся ждать заказа, размышляя все о той же проблеме – что делать?

Придется сейчас же отправиться к гномам, сделал я вывод. От этого не отвертеться, хотя не сильно-то и хочется месить новыми сапогами раскисшую грязь. Эх, вот если бы переждать где-нибудь месяцок, в тепле и уюте, пока дожди не поутихнут…

Мне принесли заказ, и я всецело посвятил внимание набиванию желудка, шестым чувством догадываясь, что такой пищи я могу не увидеть еще очень долго. С наслаждением доев все до последнего кусочка хлеба, я покинул это заведение и направился в ночлежку, представляя, как обрадуется Алона, когда я сообщу ей, что наконец-то отправлюсь в горы.

Знакомый блеск заставил меня остановиться. Я смотрел на все те же щит и меч, понимая, что, возможно, это решение моей проблемы. Ведь армия – именно то, что мне сейчас необходимо. Я могу получить в ней возможность провести месяц под крышей, в тепле, одетым и накормленным (как обещал мне вербовщик). А потом, когда дожди прекратятся, а земля немного подсохнет, можно будет прикупить какую-нибудь лошадь и рвануть к гномам. Что вообще меня может там ждать? Тренировки? Да я только с радостью, ведь уже несколько дней лишь разминаюсь. Работа? Переживу. Надоедливые начальники? Вспомню опыт прошлой жизни и надену маску пофигиста.

Взвесив таким образом все «за» и «против», я открыл дверь вербовочного пункта и обнаружил все того же седого воина со шрамами на лице.

– А-а-а… – протянул он. – Все же решился?

– Да, – с улыбкой кивнул я. – Что-то вечером вдруг в голову стукнула мысль: а не послужить ли мне королю? Что вы там говорили про деньги?

– Будешь получать пятнадцать золотых в месяц за примерную службу, – заверил меня воин, доставая листок пергамента из стопки и перо из чернильницы. – Как твое имя?

– Алекс.

– Так и запишем, – воин стал водить пером по пергаменту. – А второе?

– То есть? – не понял я.

– Ну, имя твоего рода или можно город, в котором ты родился, а можно даже прозвище. Как тебе будет удобнее, это нужно просто для отчетности.

«И что за отчетность? – подумал я. – Пытаются узнать таким образом, сколько знати поступает в армию? Так можно сразу сказать – ни одного, и не парить себе мозги».

Но, видя, что вербовщик смотрит на меня с ожиданием, я стал придумывать себе второе имя. Города моего родного здесь не знают, Эльфийский лес называть глупо, а приплетать короля гномов, который недавно принял меня в семью, будет верхом идиотизма. Наконец я вспомнил, что в одной книге, которую я читал на Земле, один парень, пойдя в армию, взял себе имя смертельно опасного пушистого зверя, и решил поступить так же.

– Пишите: Алекс Кэльв, – сказал я воину, и он тотчас склонился над листком.

А хорошо звучит, улыбнулся я. Воин закончил писать и взял со стола еще один маленький листок, куда переписал мое имя, сверяясь с большим.

– А теперь подпиши договор, – воин протянул мне перо. – Если писать не умеешь, то просто поставь крестик.

– Я сперва почитаю, – ответил я, беря в руки договор, так как знал по опыту, что подписывать что попало весьма чревато.

Пробежав глазами несколько пунктов, я усмехнулся. И здесь сплошной развод.

– Оказывается, я буду получать не пятнадцать золотых в месяц, – сообщил я вербовщику, хмуро смотревшему на меня, – а всего десять, так как остальные вычитаются за одежду и еду. Также по этому контракту мне нужно заплатить сорок золотых, чтобы иметь возможность в любой момент покинуть службу. Кроме того…

– Так ты будешь подписывать или нет? – спросил меня уже отчаявшийся воин.

А я подумал, что мне нужно будет пробыть там всего месяц, так что условия контракта для меня не имеют ровным счетом никакого значения. Делать военную карьеру я не собирался и слиняю, как только дороги высохнут, помахав рукой на прощание. Поэтому я просто нашел в конце листка абзац, начинавшийся словами: «Я, Алекс Эльф, согласен со всеми условиями…» – и взял из рук вербовщика перо.

Положив пергамент на стол, я понял, что кое-что меня смущает. Прочитав строчку еще раз, я поднял на воина глаза и воскликнул:

– Ты что написал? Я же тебе сказал: Кэльв, Алекс Кэльв! А ты меня Эльфом обозвал. Давай переписывай, глухая тетеря! – Я пододвинул листок к нему.

– Эльф, Кэльв, какая разница? – зло ответил мне вербовщик. – Подписывай давай, не буду я на тебя еще один листок тратить!

«Видимо, обиделся на тетерю, – подумал я и сплюнул. – Ну и ладно, всего месяц, так зачем нервы трепать понапрасну?»

Я вывел крупными латинскими буквами свое имя внизу контракта и поставил жирную точку. Я в Нете всегда так подписывался, вот теперь вспомнилось почему-то…

Вербовщик повеселел и бережно взял листок с контрактом. Взамен дал мне тот клочок, где было что-то нацарапано – что конкретно, я даже и не разобрал, – и сказал:

– Теперь ты должен по этому направлению прибыть в Ленец не позднее двух дней с этого момента и показаться тамошнему начальнику лагеря подготовки, а он уже определит, куда тебя направить. Понял? Ну и топай отсюдова!

Даже не став прощаться, я вышел наружу, не забыв прихватить свой сверток с одеждой и с грустью вспомнив, что только недавно нелестно думал про тех, кто уходит служить в армию, что они либо кретины, либо добросовестные служаки. Так как служакой я не был, а добросовестности во мне было весьма незначительное количество, то теперь по-любому меня нужно было относить к первой группе. И никакие оправдания мне здесь уже не помогут. Интересно, что скажет Алона, узнав о том, что я нашел себе работу на некоторое время?

Придя в гостиницу, я первым делом помылся в бочке, что стояла во дворе, а затем зашел в комнату и переоделся в новую чистую одежду. Осмотрев себя, я признал, что мастер не зря требовал такие деньги. Все вещи были мне впору, сидели как влитые, будто я в них родился. Выкинув свою рванину, я положил запасные шмотки в сумку и достал из нее не раз выручавшую меня карту, чтобы отыскать на ней город Ленец. К моему большому облегчению, он обнаружился совсем близко от столицы – всего один дневной переход на запад. Спрятав карту, я задумался, почему же нельзя было устроить этот армейский лагерь в самой столице? Но потом понял, что наверняка военные просто не предполагали, что я буду вербоваться именно здесь, иначе заранее перенесли бы его для моего большего удобства прямо под окна этой гостиницы. Вздохнув, я достал амулет. Шутка не удалась и моего настроения не подняла, ведь осознание того, что все равно завтра придется шлепать по грязи, радости мне не доставляло.

Алона ответила почти сразу и, узнав новость, заявила, что я нашел себе такую отсрочку на месяц, только чтобы не ехать к гномам. Мне понадобилось довольно долгое время, чтобы убедить ее в обратном, после чего мы просто мило поболтали о всяких пустяках, решив сегодня сделать в занятиях перерыв – вчера Алона переколотила все доски и бревна на своей тренировочной площадке, а новых еще не принесли. Вот что значит научить проказницу нескольким атакующим заклинаниям. Да и ладно, чем бы дитя ни тешилось…

Закончив разговор, я сам немного поупражнялся в формировании плетений и задумался: а почему бы не встроить одно из них в одежду? Двойная выгода получится – и одежда дольше сохранится, и мне будет практика. Только вот какое же применить? Подумав немного, я остановился на защитном коконе и принялся раскладывать его на составляющие, чтобы потом придумать такую структуру, которая бы наложилась на одежду. Конечно, было легче просто окружить себя коконом, включив туда все вещи, но долго поддерживать его – весьма глупый расход энергии, мне нужно было нечто иное.