Беглец - Бубела Олег Николаевич - Страница 90

– Проходите, пожалуйста, – обратился он к нам, слегка поклонившись и освобождая дверной проем.

– Благодарю, – кивнул я ему и слез с лошади, понимая, что въезжать верхом будет просто неприлично.

Я взял лошадь под уздцы и направился к двери, шепнув принцессе следовать за мной. Войдя в дверь, я понял, что стена довольно толстая, не менее пяти шагов, а в этом месте в ней была сделан проход. Пройдя два шага, я разглядел справа и слева на уровне живота небольшие отверстия в стенках прохода, а осмотрев магическим зрением сами стены, обнаружил в них пустоты с несколькими человеческими аурами внутри. Хлопком по крупу отправив свою лошадь дальше вперед, я повернулся к только-только входящей в этот проход Алоне, сопровождаемой воином без доспехов. Взял ее за руку и накрыл нас обоих защитным коконом. Перестраховаться не помешает. Воин удивленно посмотрел на меня, а я кивнул на отверстия:

– Умно, но против меня не подействует.

Тот глянул мне прямо в глаза и недовольно заметил:

– Мы и не собирались.

– Мало ли... – ответил я, пожав плечами, продолжая держать Алону за руку.

Выстрелов не последовало. Мы миновали проход и очутились во дворе. Нас уже встречала небольшая группа воинов, державшихся чуть в стороне.

– Вы проводите нас к королю? – осведомился я у сопровождавшего нас воина.

– Да, – ответил тот.

– Тогда велите кому-нибудь позаботиться о наших лошадях, – попросил я его. – Только вещи охраняйте понадежнее, я не хотел бы их лишиться ненароком.

– Хорошо. Но вам придется снять оружие, прежде чем войти во дворец.

– Могу оставить вам только лук, – ответил я и твердо добавил, видя, как воин открывает рот для возражений: – С остальным я зайду внутрь, даже если мне придется превратить этот дворец в руины.

Воин закрыл рот и свирепо уставился на меня. Я выдержал его взгляд, так как ни за что не хотел расставаться со своими клинками, давно ставшими незаменимой частью тела.

– Идите за мной, – наконец выдавил из себя воин и пошел вперед, махнув рукой на наших лошадей.

К ним тут же подбежали слуги и куда-то увели. Я запомнил направление, чтобы потом долго их не искать, и пошел следом за проводником, все так же не выпуская руки Алоны и чувствуя, что ей с трудом удается сохранять спокойствие.

Мы долго шли по роскошным залам с коврами на полу, оружием и красивыми гобеленами на стенах, вазами с цветами. У каждой двери, мимо которой мы проходили, стояли по два воина, которые отдавали честь нашему проводнику, прикладывая кулак правой руки к сердцу и вытягиваясь по стойке «смирно». Остановившись перед последними дверями, воин велел подождать его, а сам проскользнул в полуоткрытые створки.

Я легонько дернул Алону за ее хвостик и прошептал:

– Вот это и есть финишная ленточка.

Двери перед нами распахнулись, и воин, стоявший на пороге – по всей видимости, начальник местной стражи, – кивнул нам, разрешая заходить. Войдя, мы увидели просторное помещение с мягкой мебелью и столиком с едой посередине. В одном из кресел сидел статный мужчина лет тридцати, может, немного меньше, а во втором уютно расположился широкоплечий гном с аккуратной черной бородкой.

Вот он, Шаракх Третий, король гномов.

Сволочь!

Глава 28

Последние кусочки мозаики

– Папа! – воскликнула Алона и бросилась вперед.

Отец поднялся с кресла навстречу дочери и раскрыл объятия. Принцесса повисла у родителя на шее, счастливо смеясь. Я чувствовал ее радость, ее облегчение, но одновременно ощущал свою злость и разочарование. Наконец Алона оторвалась от родителя и, охнув, поспешно присела в подобии реверанса перед мужчиной, что еще сидел в своем кресле.

– Простите, ваше величество, я вас не заметила.

Мужчина улыбнулся и ответил смутившейся Алоне:

– Меня вообще в королевстве мало кто замечает, так что ничего страшного.

Это Фариам, догадался я, разглядывая мужчину. Ничего так, производит довольно приятное впечатление, да и чувство юмора есть. Когда Алона выпрямилась, он поднялся и нежно поцеловал ей ручку. И здесь такой обычай присутствует, подумал я, нужно запомнить. Алона зарделась и бочком отодвинулась, прижавшись к отцу, что все смотрел на нее с улыбкой на бородатом лице. Но вдруг улыбка сменилась удивлением.

– Алона, ты говоришь на общем? – ошеломленно произнес Шаракх.

– Да, – гордо ответила гномка. – Меня Алекс научил!

Король перевел взгляд на меня, а принцесса оторвалась от отца, быстрым шагом подошла ко мне, взяла за руку и подвела к монархам. Я не стал сопротивляться, хотя подходить близко к Шаракху мне очень не хотелось.

– Познакомьтесь, это Алекс, отличный маг, превосходный воин и мой кровный брат! – торжественно произнесла Алона.

Дальше мы вместе с ней наблюдали за картиной отвисания челюсти у ее родителя. Зрелище было довольно живописным, было на что посмотреть, но я больше уделял внимания Фариаму. На его лице проступил только легкий интерес к происходящему, и я еще больше зауважал его. Через несколько минут Шаракх со стуком вернул свою челюсть на место:

– Но...

– Мы с Алексом обменялись кровью, когда он лечил меня, – пояснила Алона.

– Но ведь это можно еще...

– Нет, уже нельзя, папа, – твердо ответила принцесса. – Мы с ним можем чувствовать друг друга, такую связь уже точно нельзя разорвать!

Я подумал, что связь можно разорвать какую угодно, было бы желание. Алона повернула ко мне недоуменное лицо:

– Алекс... А почему ты злишься?

Я тяжело вздохнул и обратился к Шаракху:

– С Мирином все в порядке?

– Да, – ответил король.

– А Квазиленд нормально до гор добрался? – решил я прояснить второй важный вопрос.

– С ним и Алисаной тоже все в порядке, а почему?..

– А вы, ваше величество, всех заговорщиков в королевстве вывели? – зло закончил я, глядя ему в глаза.

Король замолчал, а потом смущенно глянул на Алону и спросил меня:

– Что вы знаете?

– Я знаю почти все, не хватает лишь несколько незначительных моментов, но и так – картина ясна! – ответил я.

Шаракх вздохнул, опустив взгляд.

– Папа, в чем дело? – спросила ничего не понимающая Алона.

– Расскажите ей все, – сказал я королю.

Он только покачал головой:

– Я не могу.

– Нужно! – отрезал я. – Иначе потом будет слишком поздно.

– Но ведь она...

– Она все равно обо всем догадается. Алона – умная девочка. Но потом ее любовь и доверие вы потеряете уже навсегда. Решайте!

– Папа, объясни, о чем вы говорите? – непонимание и страх Алоны захлестнули меня.

Я глянул еще раз на короля, а потом махнул рукой, развернулся и направился к двери.

– Это ваша жизнь. Прощайте!

– Алекс, подожди! – крикнула Алона. – Папа, что происходит?

– Постойте! – донесся до меня обреченный голос короля, когда я уже взялся за дверную ручку. – Я расскажу все!

Я повернулся и смерил короля внимательным взглядом, а затем, не торопясь, подошел обратно к креслам.

– Тогда нам нужно присесть, это будет долгий рассказ, – сказал я всем.

Фариам, с любопытством наблюдавший за этой сценой, легко опустился в кресло, закинув ногу на ногу. Шаракх тяжело рухнул в свое, а Алона присела в третье кресло рядом с ним, взяв отца за руку. Мне кресла не досталось, поэтому я сдвинул бокалы и тарелки с едой на край столика и сел на другой край. С наслаждением вытянув ноги, поймал легкую улыбку Фариама.

– Вы не против? – осведомился я, всем своим видом показывая, что не встану, даже если он будет возражать.

– Нет, конечно. Располагайтесь, как вам удобно, – ехидно улыбнулся король.

Я вернул ему улыбку, показывая, что оценил подколку, и приготовился слушать.

Шаракху было нелегко начать, но все же он пересилил себя и тихо заговорил:

– В последние несколько месяцев я начал подозревать что-то неладное. Все началось с того, что по королевству поползли разговоры о том, что советник Каштарх – это идеальный управитель, как он заботится о моих подданных, какие планы мне предлагает... Мне сообщили, что этим настроениям подвержены уже многие, даже в Совете стали проскальзывать шепотки о возможной смене династии. Через месяц я понял, что даже если сниму Каштарха с поста советника, все равно лучше не станет. И я начал искать решение...