Предназначено судьбой - Фолкнер Колин - Страница 57

Тут в дверях как раз появился Питер Аббот. Мальчик ловко прошмыгнул мимо него и побежал по коридору.

— Альфред, немедленно вернись! Альфред!

— Перестань, Питер. — Констанция потянулась за вторым бокалом. — Тебя услышат гости. Что они подумают? Ты слишком суров с ребенком. К тому же, не забывай, сегодня похороны моего старшего сына.

Алджернон замялся, чувствуя себя здесь лишним.

Питер затворил за собой дверь.

— Снова напилась, — поморщился он.

— Это от горя, — с достоинством ответила Констанция и вздернула подбородок, чтобы не морщинилась шея. Теперь, сидя в непосредственной близости от Констанции, Алджернон видел, как густо напудрено ее лицо.

— Я имею право пропустить стаканчик-другой.

— Ничего себе «стаканчик-другой». Я заметил, что горничная тайком принесла тебе целую бутылку еще перед завтраком. Ты отвратительна, Конни. А из нашего сына ты делаешь никчемного плаксу. Дочь ты уже погубила. Она так затравлена, что боится лишний раз рот раскрыть, а ты с утра до вечера напиваешься да выщипываешь свои чертовы брови!

По щеке Констанции скатилась одна-единственная трагическая слеза.

— Мой сын погиб, а ты смеешь со мной так разговаривать?

— Твой сын? Да ты на него и не взглянула, когда он вернулся от индейцев. А когда пришло известие о его гибели в море, разве не ты воскликнула: «Ну и слава Богу!»? — Питер скривился. — Так что не разыгрывай передо мной спектакль. Прибереги свои таланты для тех, кто знает тебя хуже, чем я. — Он взглянул на Алджернона. — Например, для этого слизняка.

Алджернон сидел с открытым ртом, не веря, что кто-то смеет так разговаривать с Констанцией.

Питер Аббот вышел, громко хлопнув дверью.

— А ты что уши развесил? — накинулась Констанция на Алджернона. — Как ты смеешь подслушивать?

Она швырнула в него бухгалтерской книгой в кожаном переплете. Книга попала Алджернону в голову.

Он вскочил на ноги и попятился.

— Так ты подпишешь или нет?

— Да…

— Так подписывай и проваливай.

Алджернон поставил росчерк и попятился к двери. Констанция так расстроилась, бедняжка. Еще бы, ведь сегодня похороны Дункана. Поэтому она себя так и ведет.

— Я поговорю с вами позже, мадам. Когда вы будете чувствовать себя лучше.

Она не ответила, разглядывая подпись. На документе значилось: «Алджернон Родерик, граф Кливз».

— Вон отсюда! Оставьте меня все в покое! — истерично крикнула Констанция. — Это ты виноват в том, что у меня столько седых волос и морщин. Ты! Вы все созданы для того, чтобы меня мучить! Скоро из-за вас я стану старухой!

Алджернон юркнул за дверь — и вовремя, ибо мимо просвистела еще одна книга.

Джиллиан закинула руки за голову. Она сидела на койке в капитанской каюте корабля «Королевская удача». Именно это судно похитили беглецы из гавани Порт-Ройяла.

— Я больше не могу, я сижу тут безвылазно уже несколько недель, — жалобно застонала она, когда Дункан забрал со стола грязные тарелки.

— Ничего, нога должна как следует срастись, — Дункан налил в бокал вина.

— Ты же сказал, что кость уже срослась и хромать я не буду.

Он сел рядом с ней и легко поцеловал в лоб.

— Правильно, но лишь потому, что я хорошо наложил шину. Тебе придется еще месяц держать ногу в покое.

Джиллиан рассмеялась, положив руку на вздувшийся живот.

— К тому времени я все равно ходить уже не смогу. Тебе придется катить меня, как шар.

— Я тебе уже говорил, Джилли, что в таком виде ты мне нравишься еще больше. — Он осторожно погладил ее по животу. — Тонкая талия — сущая ерунда по сравнению с этой красотой.

Джиллиан была уже на восьмом месяце. До Мэриленда оставалось десять дней плавания, если не помешает встречный ветер. Они едва-едва успеют устроиться на новом месте, прежде чем начнутся роды.

Джиллиан печально улыбнулась. Где сейчас Беатриса? Как хорошо было бы рожать, когда сестра рядом, но это, увы, невозможно. Беатриса осталась на Ямайке, и дай Бог, чтобы она была жива и здорова.

Дункан взял ее пальцами за подбородок:

— О чем загрустила?

— О сестре думаю, — вздохнула Джиллиан.

— С ней будет все в порядке. Ты сама говорила, что Индиго женщин не трогает. Скоро я отправлюсь туда и заберу ее.

Джиллиан погладила его мускулистую руку. Месяц здоровой, сытной пищи, и Дункан вновь стал таким же, как прежде. О днях, проведенных на сахарной плантации, напоминали лишь седые волосы, появившиеся у висков.

— Ты обещаешь, что сразу же отправишься за ней?

— Обещаю. — Он клятвенно поднял правую руку, потом наклонился и поцеловал ее.

— Хорошее вино, — облизнулась Джиллиан. — Где ты его достал?

Дункан улегся рядом, и она подвинулась, чтобы ему было удобней.

— Когда тебе достается пиратский корабль, в нем можно обнаружить много всякого интересного, — засмеялся Дункан.

— «Достается»? — приподняла бровь Джиллиан. — Ты говоришь совсем, как Индиго. Корабль тебе не достался, ты его украл.

— Невозможно украсть у человека то, что ему никогда не принадлежало, — строго ответил Дункан. — А этот корабль Индиго тоже у кого-то украл.

— Само собой, — улыбнулась она.

Какое-то время они лежали молча, наслаждаясь близостью и покоем. Конечно, не все между ними еще было гладко. Джиллиан так и не знала всех подробностей его прошлого, но была уверена, что со временем сумеет разобрать по кирпичикам стену, отделявшую их друг от друга.

— Дункан…

— Что?

Она осторожно повернулась на бок.

— Я знаю, ты не хочешь об этом говорить, но все-таки скажи: что ты сделаешь с Алджерноном? Я имею право это знать.

Он застонал.

— Наверняка в Америку сразу же сообщили, что «Келси Мэри» утонула со всем экипажем. Как только известие дойдет до Лондона, а может быть, уже дошло, этот подлый интриган вновь завладеет всем моим состоянием.

— Что же делать?

— В этом разберутся адвокаты. У меня есть дела поважнее — пора табак сажать.

— Нет. — Она погладила пальцем татуировку на его щеке. — Я имею в виду, что ты намерен сделать с Алджерноном? Ведь его как-то надо остановить.

— Придется его убить. Сделаю это сам или поручу кому-нибудь, — спокойно ответил Дункан. — У меня нет выбора. Все мы будем в опасности до тех пор, пока он не исчезнет.

— Может быть, передать дело в суд?

— Разве у меня есть какие-то доказательства? «Келси Мэри» — не первый корабль, на который напали пираты, и не последний. Или ты думаешь, что Индиго под присягой даст показания против Алджернона?

— Вряд ли.

— Или Алджернон, или мы, Джилли. А ведь у нас скоро еще появится ребенок.

— Ты прав.

Она закрыла глаза. Убийство… Думать об этом не хотелось, но это был единственный выход.

— Что тебе приготовить на ужин? — сменил он тему.

— Я бы вместо ужина погуляла по палубе, — просительно сказала она.

— Нет. Если хочешь, могу отнести тебя наверх на руках.

— Это не одно и то же, — нахмурилась Джиллиан. — К тому же, матросы Джейка так на меня пялятся.

— Еще бы! Многие из них давно не видели женщин, во всяком случае белых, рыжих и с веснушками.

Он провел пальцем по ее носу.

Джиллиан тоскливо вздохнула:

— Может, в карты поиграем?

— Лучше в кости.

— А еще лучше… — Она перешла на шепот.

Он ухмыльнулся.

— Я хотел предложить то же самое. Только стеснялся: все-таки в твоем состоянии…

Она хрипло рассмеялась.

— Это единственный вид физических упражнений, который мне не возбраняется.

Он поставил бокал с вином на табуретку и крепко обнял ее.

— Знаешь, от этого сломанные кости плохо заживают.

— Правда? — Она засмеялась, чувствуя его горячее дыхание на своей груди.

Констанция лежала, откинув голову на шелковую подушку. На глазах у нее был компресс. В доме все спали, часы давно пробили полночь.

— Как ты посмел? — хрипло прошептала она. — Явиться ко мне в спальню без приглашения — какая наглость!