Предназначено судьбой - Фолкнер Колин - Страница 52

— Ты думаешь, побег возможен? — встрепенулся Дункан. — Правда?

— Еще бы. Нужно везение. — Джейк подмигнул. — И еще молитва.

Дункан понизил голос. Его сосед с другой стороны похрапывал, но рисковать все равно было нельзя. За донос полагалась лишняя пайка. Если надсмотрщик узнает, что они с Джейком разговаривали о побеге, обоим снимут голову с плеч.

— Что ты придумал?

Джейк небрежно пожал плечами:

— Освободим моих матросов, а заодно и всех, кто захочет к нам присоединиться. Двинем в порт.

— А потом что?

— Захватим какой-нибудь из кораблей этого подлого пирата Индиго. Хоть ты и граф, но соображаешь неважно.

Дункан усмехнулся. Он привык к шуткам Джейка. Если бы не Джейк и не мысли о Джилли, он давно бы сломался. Но Джейк говорил, что есть надежда. Может быть, он еще увидит Джиллиан.

— Захватим корабль?

— А что такого? Многие из моей команды еще живы.

— А потом что?

Джейк осклабился:

— Заберем твою рыжую женушку и поплывем назад, в наш Мэриленд. И, клянусь Богом, я никогда больше не покину родных берегов.

Дункан улыбнулся. Пустые мечты, не более. Никому еще не удавалось убежать с плантации.

— Как же мы все это устроим, дружище?

Дункан снова закрыл глаза. У него ныли плечи, болели израненные ладони. Неизвестно, насколько его хватит. Скоро он начнет слабеть, не сможет за себя постоять. А уж о побеге и подавно придется забыть.

Но тут он снова вспомнил Джиллиан, ее смех. Подумал о ребенке, созревающем в ее утробе. Один раз он уже потерял сына, это не должно повториться. Да и сам Дункан умирать не хотел. Нет, он не сдастся.

— Так что же мы будем делать? — повторил он.

Джейк снова ухмыльнулся.

— Мачете.

— Ты о чем?

Джейк взмахнул увесистым кулаком.

— Мы вызовемся рубить тростник, нам дадут мачете, и тогда, считай, мы свободны.

Джиллиан сидела на кровати, наряженная в новое платье. Скоро они с Индиго отправятся в гости. Но чувствовала она себя неважно: болела голова, ныл живот. Младенец созревал не по дням, а по часам. Просто поразительно, что Индиго до сих пор ничего не заметил. Сердце у нее тоскливо сжалось.

Беатриса подала ей сверкающее топазовое ожерелье.

— Надень. К платью будет в самый раз.

Джиллиан страдальчески застонала, но Беатриса ловко застегнула ожерелье у нее на шее. Топазы подарил Индиго.

— Я не хочу никуда идти.

— Придется. Он тебя ждет. К тому же, не забывай, он приказал вырыть в поселке колодец. Будь уж с Индиго поласковей.

— Не хочу я быть с ним поласковей. — Джиллиан расправила платье. — Беа, он настаивает, чтобы я с ним спала.

Беатриса покраснела:

— Правда?

Джиллиан вздохнула:

— Только об этом и говорит. Когда, мол, свадьба, когда брачная ночь. — Она передернулась. — Это отвратительно. Я не могу себе представить, что меня коснется другой мужчина.

Беатриса облизнула губу, оттолкнув болонку, прыгавшую у ее ног.

— И что же он тебе говорит?

— Говорит, что хочет искупать меня в ванной из розовой воды. А потом, говорит, положит меня на постель и всю вытрет мягким полотенцем.

Беатриса слушала, широко раскрыв глаза.

— Еще говорит, что хочет всю меня натереть маслом.

— Что, все мужчины так делают?

— Возможно. Во всяком случае, с женами, — саркастически ответила Джиллиан, однако Беатриса иронии не поняла.

— И Дункан тоже так поступал?

Джиллиан мечтательно улыбнулась. Ее рука непроизвольно коснулась сердца.

— Нет. Маслом он меня не мазал, но однажды он капнул медом на мою грудь и слизнул его. А потом…

Она запнулась, внезапно смутившись.

Беатриса сидела, разинув рот.

— Я и не представляла, что супружеская жизнь — это так интересно. — В ее глазах появился необычный блеск. — Мама говорила только про обязанность и про долг. Мол, жена должна сносить все, потому что такова уж ее доля.

Джиллиан прыснула от смеха и взяла расческу. Ее шелковое голубое платье, сшитое специально для тропиков, шуршало и переливалось.

— Ах, Беа, наша мать ничего в этом не понимала. Конечно, супруги должны любить друг друга. Дункан никогда не говорил о супружеском долге, он говорил, что мы занимаемся любовью. Ну… я не могу тебе этого объяснить. — Она повернулась к сестре, расчесывая свои густые рыжие волосы. — Но однажды, если тебе повезет и ты полюбишь, ты все узнаешь на собственном опыте.

Беатриса взяла на руки расшалившуюся собачонку и подошла к окну.

— Боюсь, этого никогда не произойдет.

— А ты не бойся. Твоя жизнь еще не кончена. И моя тоже. Что-нибудь обязательно случится, и мы начнем все заново, ты и я.

Беатриса взглянула на сестру:

— Рада, что ты так говоришь. Ты снова похожа на прежнюю Джиллиан, которую я так люблю.

В дверь постучали.

— Да? — спросила Джиллиан, отлично зная, кто это.

— Могу я войти, дорогая?

Она вздохнула:

— Разумеется.

В дверях появился Индиго, одетый в изумрудно-зеленый камзол и широкие панталоны. У пояса на портупее висела сабля с рукояткой, усыпанной драгоценными камнями.

— Вы готовы, дорогая? Я подумал, что нам могли бы подать на террасу прохладительные напитки. В гости мы не едем, лучше поужинаем вдвоем у меня в комнате.

Джиллиан приложила руку ко лбу. Ей и в самом деле было нехорошо. Вот Беатриса, та быстро привыкла к климату.

— Индиго, мне сегодня нездоровится.

Он скрестил руки на груди:

— Любимая, мне это начинает надоедать.

— Простите, но я говорю правду. По-моему, я перегрелась на солнце. Мы с Беатрисой ходили смотреть, как дела в поселке.

— Я же говорил вам, что на солнцепеке долго находиться нельзя, — раздраженно произнес он. — Надо же, а я приготовил такой чудесный ужин. Рыба-меч, это очень вкусно. Целый день работал как проклятый, надеялся провести вечер в приятной компании.

Тут Беатриса несказанно удивила сестру.

— Если хотите, сэр, я могу поужинать с вами, — предложила она.

Индиго удивленно приподнял бровь, взглянул на Беатрису так, словно увидел ее впервые.

— И вам не будет со мной скучно?

— Вовсе нет, сэр, — вежливо улыбнулась она.

Индиго галантно протянул руку, и Беатриса приняла ее. Она вела себя так, словно за ней ухаживал придворный кавалер.

— Что ж, буду счастлив, если вы составите мне компанию. — Индиго поцеловал ей руку.

Джиллиан скорчила гримасу.

— Вы не обидитесь, дорогая? — спросил у нее Индиго.

— Вовсе нет, — прожурчала она. — Пришлите мне, пожалуйста, Марию. Пусть подаст немного фруктов и сыра. И еще я хочу снять это платье.

Индиго поклонился:

— Немедленно распоряжусь. А вы, мадемуазель, будьте моей гостьей…

Они с Беатрисой направились к двери.

— Подожди минуточку! — окликнула Джиллиан сестру.

Быстро сняв ожерелье, она надела его ей на шею.

— Вот. Это очень идет к твоим прекрасным глазам.

Склонившись, она прошептала Беатрисе на ухо:

— Если что, кричи.

Потом закрыла за ними дверь и вздохнула с облегчением. Вечер в одиночестве — что может быть лучше.

25

— Он хочет тебя видеть.

Джиллиан, сидевшая на крыльце, подняла голову. Перед ней стояла Беатриса, держа на руках болонку. Как-то само собой получилось, что собачонка перешла от Джиллиан к старшей сестре. Подарок Индиго не пришелся Джиллиан по душе, да и вообще она больше любила кошек. Ах, как она скучала по рыжему котенку, которого подарил ей Дункан!

— Он сердится?

— Сгорает от нетерпения. — Беатриса присела рядом на ступеньку. — Мне нужно с тобой поговорить. Пора принимать какое-то решение. Нужно составить план.

Джиллиан обхватила голову руками. Она знала, о чем пойдет речь.

— Нет, еще слишком рано.

— Прошло два месяца после… смерти Дункана. Убежать нам не удастся, во всяком случае в скором будущем. Ты же слышала, что сказал тот человек на рынке. Никто на Ямайке не посмеет связываться с Индиго Мульдуне. За это можно поплатиться жизнью.