Предназначено судьбой - Фолкнер Колин - Страница 46

— Дамы, вот вы где! — раздался голос Индиго.

Капитан вышел на балкон, разодетый в пух и прах: широкие белоснежные панталоны, бирюзовая рубашка, волосы сплетены в аккуратную косичку.

— Надеюсь, у вас все в порядке. — Он вежливо поклонился Беатрисе и подошел к Джиллиан. — Как вы себя чувствуете, драгоценная?

— Мне здесь не нравится, — отрезала Джиллиан.

— Куда же вы хотели бы отправиться?

Джиллиан молчала. Она могла думать только о Дункане. За недели, проведенные в море, они очень сблизились. Ей даже стало казаться, что Дункан ее любит. Но сейчас ее одолевали сомнения. Возможно, было бы лучше, если бы она осталась в Лондоне с Дафной. По крайней мере, жизнь будущего ребенка не подвергалась бы опасности.

— Сама не знаю, — прошептала она, глядя на джунгли. — Но, во всяком случае, здесь мне не нравится.

Индиго вздохнул:

— Понимаю, дорогая. Вам нужно привыкнуть к мысли о том, что отныне мы — одно целое. Должно быть, вы были очень привязаны к вашему мужу. Однако время врачует раны. Теперь я буду вашим защитником, вашим спутником и возлюбленным.

Джиллиан в отчаянии вглядывалась в темноту. Этот пират просто безумец. Неужели он думает, что после случившегося у него есть хоть один шанс?

— Расскажите мне лучше вот о чем, — произнесла она. — Вы говорили, что нападение на корабль — это бизнес.

— Да, деловая операция.

— Значит, кто-то нанял вас убить моего мужа?

Индиго развел руками:

— Увы, так оно и есть.

— Кто же?

Индиго облокотился о перила.

— С удовольствием удовлетворил бы ваше любопытство, но, ей-богу, не знаю. Мне заплатили, но имени заказчика не назвали.

— Конечно, это был Алджернон, — прошептала Джиллиан. — Кузен Дункана. Он хотел, чтобы всех нас убили.

— Нет, не всех, — поправил Индиго. — То есть, конечно, заказчик предпочел бы, чтобы вы тоже отправились на тот свет, но я сразу сказал: женщин и детей я не убиваю. У меня есть свои принципы.

Джиллиан все смотрела вдаль, но ничего перед собой не видела. Слуги зажгли факелы, и веранду залил неровный, дрожащий свет.

— Что же вы должны были сделать со мной и моей сестрой?

Индиго скромно потупил взор.

— Мы договорились, что ваша судьба в моих руках, но при условии, что вы никогда отсюда не вернетесь.

— Значит, официально будет считаться, что я утонула вместе с мужем.

— Официально — да.

Джиллиан молчала. Да и что было говорить? Они с Дунканом недооценили Алджернона. Его ненависть и упорство оказались гораздо сильнее, чем можно было предположить.

Индиго взглянул на Беатрису:

— Мадемуазель, экономка отвела вам комнату рядом с покоями вашей сестры. Там вас ждет весьма аппетитный ужин. А что касается нас, — обратился он к Джиллиан, — то мы обсудим кое-какие приватные дела.

— Как быть, Джиллиан? — спросила Беатриса, поднимаясь.

— Иди, все будет хорошо, — не слишком уверенно успокоила ее младшая сестра. — Я приду пожелать тебе спокойной ночи.

Индиго хлопнул в ладоши, и на веранду бесшумно шагнула Мария. Это была тощая женщина лет сорока пяти, одетая в цветастое платье.

— Да, хозяин? — почтительно склонилась она.

— Позаботься о мисс Беатрисе. Дай ей все, чего она пожелает. Но учти: ее комната должна быть заперта снаружи.

Мария присела в реверансе.

Индиго подождал, пока Беатриса удалится, а затем достал маленькую лаковую шкатулку.

— У меня для вас кое-что есть, Джиллиан.

Она одарила его ледяным взглядом:

— Мне ничего от вас не нужно.

Тем не менее он открыл шкатулку.

— Как это так не нужно? Женщины обожают побрякушки. Взгляните-ка. Эта штуковина привезена с Востока.

В свете факелов кольцо с огромным янтарем засверкало мириадами искр. Камень и в самом деле был хорош. Надо было признать, что у пирата отменный вкус.

— Наденьте.

— Не хочу.

Индиго твердо взял ее за руку:

— Дражайшая Джиллиан, я изо всех сил стараюсь быть терпеливым, но должен предупредить вас, что всему есть предел. Терпеть не могу женщин, которые все время дуются и огрызаются. — Он надел кольцо ей на палец. — Я согласен какое-то время ждать. Вы имеете право на период траура. Но я требую, чтобы вы вели себя вежливо, а еще лучше, если ваше обхождение будет приятным.

— Вы хотите, чтобы я была приятной? Вы напали на мой корабль, убили моего… — Ее голос дрогнул. В этот миг она вспомнила Уилла, безвольно раскинувшегося на палубе тонущего корабля. — Вы убили моего мужа, продали в рабство мою знакомую, держите меня и сестру в плену, а я еще должна быть приятной!

— Придется вам приспособиться. Таков женский удел. Все очень просто. Вас выдали замуж за графа Кливза, граф умер. Очень об этом сожалею. Ничего личного с моей стороны в этом не было. Но я готов компенсировать неприятности, которые вам пришлось пережить. Поэтому я предлагаю вам стать моей женой.

— А если я откажусь? — Мне будет очень горько. Придется продать вас кому-нибудь другому. Конечно, это звучит жестоко, но…

— Бизнес есть бизнес, — язвительно закончила она.

— Вот именно, — улыбнулся Индиго. — Я знал, что мы поймем друг друга. Джиллиан, вы умная женщина. И сумеете приспособиться. Я это понял в первый же миг, когда увидел ваше очаровательное личико. — Он взял ее за руку и подвел к столу, который проворно накрывали две служанки. — Давайте закончим этот неприятный разговор. До тех пор, пока я вами доволен, вы с сестрой остаетесь здесь, на плантации. Вас обеспечат всем, что пожелаете. В разумных пределах. Если же я буду вами недоволен, я отправлю вас и вашу сестру на другие плантации. Например, один джентльмен, живущий на противоположной стороне острова, видел вашу сестру в порту, и она ему очень понравилась. Условия сделки понятны?

Джиллиан посмотрела в его ясные голубые глаза и поняла, что он не шутит.

— Понятны, — тихо ответила она.

— Отлично. А теперь давайте ужинать.

Он предложил ей стул и сел рядом.

Джиллиан не знала, как ей быть. Только бы не разлучаться с Беатрисой. Положив на колени салфетку, она потянулась за прохладительным напитком, который предлагала ей служанка.

Может быть, завтра все как-нибудь образуется. Она проснется и увидит, что это был кошмарный сон.

— Хотите дыню, милая? — заботливо спросил Индиго.

Джиллиан вежливо улыбнулась:

— Спасибо, сэр. Расскажите мне про вашу плантацию. Что вы здесь выращиваете? Кажется, сахарный тростник?

В спальне было душно, противомоскитная сетка, висевшая над кроватью, слегка покачивалась. Откуда-то издали доносился ровный, непрекращающийся гул барабанов. Ночные звуки сливались в единую, неразличимую какофонию.

Джиллиан беспокойно ворочалась на смятых простынях.

Дункан, где ты?

Вот она бежит куда-то через джунгли в одной ночной рубашке, по лицу стекает пот, барабаны стучат все громче.

Кто-то или что-то за ней гонится…

Внезапно бежать она уже не может — лианы и стебли травы оплели ей щиколотки.

Преследователь или преследователи уже близко.

Дункан! Она хочет закричать, но не может произнести ни звука.

Безуспешно машет она руками, пытаясь продраться сквозь густые заросли. Колючки впиваются ей в волосы, рвут тонкую ткань рубашки. Но Джиллиан бьется, сопротивляется, не желает сдаваться.

Лианы обвивают ей руки, словно стальными цепями.

Только что вокруг были лишь деревья, но сейчас они превратились в цепкие, злобные щупальца тьмы.

Над головой угрожающе жужжат ночные насекомые, лезут в глаза, проникают в рот. Трудно дышать. Вот Джиллиан вырвалась на свободу, сделала несколько шагов и снова попала в плен.

А между тем грозная враждебная сила все ближе и ближе. Джиллиан не видит ее и не слышит. Она боится оглянуться назад, но опасность уже совсем рядом.

Внезапно впереди на тропинке невесть откуда появляется гигантская змея. Крик застывает у Джиллиан в горле. Затем она видит, что это не змея, а змеиная шкура. Она парит над землей, а невидящие глаза сияют красным пламенем.