Любовь незнакомца - Фолкнер Колин - Страница 5

Он объяснил Мэг, уже в первые дни, что здесь за все надо платить, если в состоянии создать себе приемлемые условия существования. Люди, работающие в Ньюгейте, жадны до денег и требуют их за самую незначительную услугу. И Кинкейд, как мог, старался обеспечить Мэг более или менее сносную жизнь. К ним приходила прачка, один тюремщик приносил еду из таверны на Холборн-стрит, а другой — дрова для очага. Кинкейд также платил за так называемую отдельную комнату и еще за множество мелких услуг.

Мэг каждый раз благодарила его за заботу, ее признательность была искренней, но временами ей казалось, что, возможно, его безупречное отношение к ней продиктовано лишь виной за случившееся в ту роковую ночь на безлюдной дороге.

— Спасибо, я не голодна, — запоздало поблагодарила она, взглянув на капитана Скарлета.

— Дорогая, вы все же не Божья пташка. Я разговаривал с миссис Чандлер, повивальной бабкой из крыла Ньюгейта, где сидят должники. Она советует вам есть побольше мяса, печени и кровяной колбасы, чтобы восстановиться после родов.

— Я не люблю ни кровяную колбасу, ни печень.

— А что вы любите? Может быть, баранину или мясо куропатки? Не стесняйтесь, скажите, я схожу в таверну при тюрьме и принесу вам.

Мэг видела, что Кинкейда искренне беспокоит ее здоровье, но поверить в его бескорыстие не могла. Никто из обитателей замка Ратледж никогда без выгоды для себя не проявлял даже видимости дружеского участия.

— Я часто думаю о вас, Кинкейд, — тихо сказала Мэг. — Я не понимаю, почему вы все это делаете для меня. Я ведь чужой для вас человек.

Кинкейд продолжал невозмутимо намазывать масло на хлеб.

— Я уже много раз говорил вам. Вы мне нравитесь, — ответил он, не глядя на Мэг.

Она подошла к каменному очагу и протянула над огнем руки. В окно задувал холодный зимний ветер.

— Но вы же совсем меня не знаете, — возразила Мэг.

Кинкейд поднял голову.

— Так помогите мне. Расскажите о своем детстве, привычках, интересах… Например, какой подарок вы получили на прошлое Рождество? Или сколько родинок у вас под правой коленкой?

Слова и тон, каким Кинкейд их произнес, не понравились Мэг. Она вскинула голову и холодно изрекла:

— Я попросила бы вас, сэр, не забываться и соблюдать приличия.

Он усмехнулся.

— Не хотите рассказывать — не надо, я не настаиваю.

Мэг подумала, что ей не следует ни при каких обстоятельствах откровенничать с этим человеком. Кто он? Грабитель, разбойник с большой дороги, с которым она волею случая оказалась в Лондоне. Именно из-за него она попала в тюрьму, и неизвестно, удастся ли ей выкарабкаться отсюда! А выбраться необходимо, она должна затеряться в огромном городе, чтобы граф Ратледж не сумел ее отыскать.

— Сэр… — начала она, но капитан Скарлет ее перебил:

— Только по имени. Надеюсь, вы не забыли, что меня зовут Кинкейд? Я не джентльмен и не прошу к себе столь почтительного обращения, как «сэр».

— Кинкейд, — повторила Мэг и поближе подошла к каменному очагу.

В комнате было очень холодно, и из щелей в полу сильно дуло. Мэг снова мысленно, в который раз, поблагодарила Кинкейда за то, что он купил для нее всю необходимую одежду: платье и нижнее белье. Конечно, она была не столь изысканна и нарядна, к какой она привыкла, но Мэг радовалась и ей. Она наверняка обошлась ему так же дорого, как наряд на прием к королю.

Она вытянула руки над огнем и почувствовала, как ее охватывает тепло.

— Кинкейд, я не хотела бы, чтобы вы позволяли себе вольности, — попросила Мэг.

Он пожал плечами.

— Не забывайте, Мэг, мы делим с вами одну тюремную камеру. Мы живем с вами почти, — он сделал ударение на этом слове, — как муж с женой. Нравится вам это или нет, но наши отношения просто не могут быть другими. Хорошо, пусть не фамильярными, но откровенными и дружескими.

— Вы сказали, что не джентльмен, а рассуждаете как он, — заметила Мэг.

— Правда? Не может быть! — лукаво улыбнулся Кинкейд и, вытерев льняной салфеткой губы, добавил: — Вы льстите мне, красавица.

К Мэг возвращалось хорошее настроение, она снова обретала умение радоваться!

— Зачем мне вам льстить? Но ваши манеры и речь свидетельствуют, что вы получили образование и хорошее воспитание, — сказала она.

Кинкейд сложил льняную салфетку пополам и подбросил ее к потолку. Салфетка мягко спланировала в тарелку с остатками еды.

— Какой есть, такой и есть! — воскликнул он, и Мэг послышались в его голосе нервные нотки.

— Я не хотела вас обидеть, напротив… Давайте договоримся не расспрашивать друг друга о прошлом.

— Ладно, — резко оборвал ее Кинкейд, — я спущусь в пивную.

Впервые за время их пребывания в Ньюгейте Мэг увидела, что ее сокамерника что-то рассердило.

Он накинул шерстяной плащ на плечи.

— Заприте за мной дверь. Я вернусь примерно через час.

Мэг подошла к нему и тронула его за плечо.

— Кинкейд…

— Мне пора идти, — сухо отозвался он. — Не забудьте запереть дверь.

Его негромкий голос эхом прокатился по каменным стенам.

Она заперла дверь на ключ, задвинула щеколду и еще несколько минут прислушивалась к его удаляющимся шагам. Затем налила себе чашку горячего чая, пододвинула стул к очагу, села и задумалась.

«Мэг, — прошептала она свое новое имя. — Мэг…»

Ей понравилось, как заманчиво оно звучит. Нет больше Маргарет Ганнибал, дочери Джона Ганнибала. Исчезла и леди Суррей, жена виконта Суррея. Мэг — совершенно другая свободная женщина, без прошлого, но с надеждой на счастливое будущее. Никогда больше не вернется то страшное время одиночества, горя и страданий. Мэг будет счастлива, и судьба обязательно улыбнется ей.

Мысли Мэг вернулись к Кинкейду. Заглянуть бы в завтрашний день и узнать, как сложатся их отношения. Сейчас он полностью завладел ее чувствами. Только благодаря ему она постепенно обретает душевное равновесие и покой. Как все-таки он много сделал для нее, не зная, кто она, откуда родом и что с ней произошло!

Но так ли он вел бы себя, узнав, что Мэг совершила тяжкое преступление? Стал бы так же заботиться о ней, приносить пищу, вино, одежду? Она невольно коснулась рукава теплого платья.

Мэг вздохнула.

Кинкейд несколько раз обещал, что сумеет вызволить ее и себя из тюрьмы, но Мэг не надеялась на скорое освобождение. Конечно, она попала в Ньюгейт за преступление, которого не совершала, но если граф найдет ее здесь, тогда откроется правда об убийстве Филипа.

Когда они с Кинкейдом сбегут из Ньюгейта, их жизненные пути, очевидно, разойдутся. Она, стараясь остаться неузнанной, найдет место горничной в каком-нибудь богатом доме, а потом, если удастся скопить достаточную сумму денег, попытается уехать в американские колонии.

Несколько лет назад в замке гостил знакомый графа — капитан корабля. Он только что вернулся из Америки и так интересно рассказывал о краснокожих индейцах, непроходимых лесах, что Мэг тогда еще захотелось побывать там и увидеть все своими глазами…

А Кинкейд? Он вернется к своему прежнему ремеслу: будет на пустынной ночной дороге останавливать кареты с богатыми и отбирать у них деньги и кошельки.

Размышления Мэг прервал настойчивый стук в дверь.

— Кинкейд? — Она прислушалась.

Нет, ему еще рано возвращаться. Может быть, это прачка?

— Миссис Кон?

— Это тюремщик. Я пришел за вами. — Мэг сразу узнала этот грубый хриплый голос тюремщика Арчи — коренастого, с грязными спутанными волосами и маленькими хитрыми глазками. Он часто выполнял поручения Кинкейда и каждый день приходил клянчить деньги.

— Что вы хотите?

— Открой дверь, Мэгги.

Кинкейд запретил ей пускать кого бы то ни было в его отсутствие. Он считал, что Мэг может чувствовать себя в безопасности лишь тогда, когда дверь их камеры закрыта на ключ и щеколду.

— Скажите, что вам нужно. Капитан Скарлет просил его не беспокоить.

— Ладно, не придуривайся, я видел, как твой дружок спустился в пивную. Давай открывай!