Любовь незнакомца - Фолкнер Колин - Страница 48

— Какая глупость! Так где наш экипаж? Ведь мы заплатили кучеру и велели ему ждать нас! Где он?

Неожиданно Монти крепко сжал ее руку и, наклонившись, тихо спросил:

— Мэг, мы с тобой убегаем от высокого мужчины с искривленным ртом?

В глазах ее мелькнул ужас.

— Монти, скорее, вон наш экипаж! — и Мэг бросилась на другую сторону улицы.

Кучер, увидев бегущих Мэг и Монти, услужливо распахнул дверцу экипажа. Мэг вскочила внутрь и крикнула:

— Быстрее! Поехали!

Кучер недоуменно спросил:

— Леди, а как же другой джентльмен? Мне велено подождать его!

— Быстро поезжай! — приказала Мэг. — Ты отвезешь нас домой, а потом вернешься за джентльменом!

Монти сел рядом с Мэг, резко захлопнул дверцу, и экипаж покатил.

— Мэг, — отдернув занавеску, он взглянул на темную улицу, — твой преследователь бежит за нами.

Она зажала рот рукой, пытаясь подавить крик.

— Не бойся, ему нас не догнать, — усмехнулся Монти и, задернув занавеску, тихо спросил: — Мэг, это твой враг?

Кучер стегнул лошадей, и они резво поскакали по мостовой. Темная фигура графа, в бессильной злобе сжимавшего кулаки, растворилась в ночи.

Граф Ратледж стоял посреди улицы, держась за сердце. Он был в такой ярости, что почти не замечал ноющей боли в левой стороне груди.

— Гадина… тварь… — злобно шипел он. — Сумела-таки сбежать… Ну ничего, зато теперь я точно знаю, что ты, Маргарет, скрываешься в Лондоне. Я все равно отыщу тебя…

— Сэр, с вами все в порядке? — раздался над ухом знакомый молодой голос.

Персиваль резко обернулся и увидел своего племянника, он стоял рядом и внимательно глядел на него.

— Да, Джеймс, со мной все в порядке, — быстро проговорил граф. — Экипаж ждет меня. — И он указал рукой на экипаж с их фамильным гербом.

— Давайте я провожу вас, — предложил Кинкейд, видя, что граф Ратледж бледен, а глаза его блуждают.

Ему не хотелось общаться с дядей, но природная вежливость не позволяла уйти, оставив его одного в таком состоянии. Кроме того, Кинкейд видел, что с графом что-то случилось, и неожиданно для себя тоже вдруг ощутил беспокойство.

— Джеймс, ты представляешь, я только что видел ее! — возбужденно заговорил граф. — Я видел ее! Она здесь, в Лондоне! Я был уверен, что она скрывается именно здесь!

Кинкейд внутренне весь напрягся.

— Кого вы видели? — быстро переспросил он. — Жену моего отца?

— Да, да, Маргарет! — воскликнул граф. — Вдову… твоего отца.

Они подошли к экипажу, и кучер распахнул перед ними дверь.

— А где? — Кинкейд оглядывался, пытаясь отыскать среди других экипажей тот, в котором его должны ждать Мэг и Монти.

— Здесь, Джеймс! Я лицезрел Маргарет в театре, а потом на этой улице! — граф перевел дух. — Ты ждешь кого-то?

— Да, я был в театре с дамой и другом, но пока я никак не могу отыскать свой экипаж!

— Джеймс, поедем со мной! — неожиданно предложил Персиваль. — Я с друзьями собираюсь поужинать, присоединяйся к нам, племянник!

Кинкейд немного рассеянно ответил:

— Спасибо за приглашение, сэр, но меня ожидает дама.

Граф Ратледж улыбнулся.

— Дама… — повторил он. — Ты очень привлекательный молодой человек, племянник, и, несомненно, пользуешься успехом у женщин! — в его севшем голосе прозвучала затаенная зависть. — Во время нашей прошлой встречи я даже забыл спросить тебя, женат ли ты.

— Пока нет, но собираюсь. — Кинкейд удивленно пожал плечами. — Похоже, мой экипаж уехал… Граф обрадованно воскликнул:

— Джеймс, поедем с нами! Прошу тебя!

Дверь экипажа открылась, и мужской голос окликнул графа:

— Ратледж! Ну, что там случилось? Мы же ждем вас! Садитесь скорее!

Персиваль нетерпеливо подтолкнул племянника к экипажу, Кинкейд сел, и граф последовал за ним. На противоположном сиденье их ждали двое мужчин — знакомые графа. Он вообще-то недолюбливал их, но поскольку они являлись владельцами морских судов, а он был заинтересован купить их по недорогой цене, то вел себя учтиво.

— Джентльмены! — обратился граф. — Позвольте вам представить моего племянника, Джеймса Рэндела, нового виконта Суррей. Я уже рассказывал вам о нем.

Кинкейд вежливо поклонился.

— Очень приятно, Альберт Марлин, — представился один.

— Рад познакомиться, — отозвался другой. — Я — лорд Робертс.

Кинкейд отдернул занавеску и стал снова всматриваться в толпу, выходившую из театра.

— Вы кого-то ищете? — спросил лорд Робертс.

— Да, я был в театре с дамой и другом, потом отлучился ненадолго, а теперь потерял их, — объяснил Кинкейд.

— Твоя дама предпочла друга? — хрипло рассмеялся граф Ратледж. — Такие истории часто случаются, племянник!

Кинкейд вспыхнул и резко бросил:

— К моей даме это не относится!

— Ну, Джеймс, — примирительно заговорил Персиваль, — я не хотел тебя обидеть. Сейчас поужинаем, ты отвлечешься и забудешь о своих огорчениях!

— Спасибо, сэр, но мне пора домой. Если вы не очень торопитесь, то отвезите меня на Чаринг-Кросс. Я уверен, что просто разминулся с друзьями, и моя Мэг уже ждет меня дома.

Персиваль, глядя на своего племянника, неожиданно для себя подумал, что напрасно он так ненавидел его все эти годы. В конце концов, Джеймс — его единственный близкий родственник, он молод, образован, умен… богат. Но он не мог заставить себя не завидовать обаянию и красоте Джеймса и вместе с тем ему хотелось сблизиться с племянником и даже, возможно, подружиться с ним.

— Жаль, что ты не сможешь составить нам компанию, — разочарованно протянул Персиваль. Он приоткрыл дверь экипажа и приказал кучеру: — На Чаринг-Кросс!

— Слушаюсь, милорд!

Граф Ратледж откинулся на сиденье и снова почувствовал ноющую боль в левой стороне груди. Эта боль пугала. Второй раз за неделю она тревожила его, и мысль, что болезнь сердца, быть может, тоже одно из «проклятий замка Ратледж», не давала ему покоя. Чтобы отвлечься от беспокойных мыслей, граф обратился к приятелю:

— А как поживает леди Эшфорд? Вы виделись с ней?

Альберт Марлин засмеялся.

— У нее теперь новое увлечение, но я только рад этому! Она давно мне наскучила: холодна, неинтересна..

Граф Ратледж понимающе кивнул.

— Джентльмены, а вы слышали последние сплетни? — вступил в разговор лорд Робертс и, раскрыв женский веер, стал им обмахиваться.

Новая мода принимать в подарок от знакомых женщин веера прочно укрепилась в высшем свете, и каждый джентльмен старался следовать ей.

— Полагаю, моему племяннику скучно слушать сплетни, то и дело курсирующие при королевском дворе, — быстро проговорил граф Ратледж.

— Но это даже не сплетня…

Кинкейд отвернулся от окна.

— Думаю, если бы мужчины не тратили время на сплетни, а занимались делом, то принесли бы большую пользу нашей стране.

— Да, вы правы! — горячо воскликнул лорд Робертс и поправил свой золотистого цвета парик. Затем он обратился к Персивалю: — Вы знакомы с графом Мамфордом?

— Да, знаком. Недавно был у него на дне рождения.

— Говорят, у него неприятности, — продолжил его приятель. — Я слышал, у него пропала дочь. Прелестная юная Мэри.

— Да уж, та еще штучка! — презрительно ухмыльнулся Альберт Марлин. — А вы, граф, знакомы с ней?

Персиваль снял шляпу и бросил ее на сиденье. Он не ожидал, что зайдет разговор о Мэри Мамфорд, и опасался поддерживать его.

— Я видел ее один раз на дне рождения ее отца, — неохотно ответил он. — Больше мне не приходилось встречаться с ней. — Граф Ратледж взглянул в окно и, увидев, что их экипаж свернул на Чаринг-Кросс, сказал племяннику: — Джеймс, мы приехали.

Экипаж остановился, и кучер, сойдя вниз, подошел к дверце и помог Кинкейду выйти. Тот вежливо поклонился Персивалю.

— Благодарю вас, что любезно согласились подвезти меня до дома, сэр.

Граф Ратледж кивнул и вдруг неожиданно для себя попросил:

— Джеймс, не будем так официальны, ведь мы с тобой родственники!