Любовь незнакомца - Фолкнер Колин - Страница 45

— Мэг, а разве Кинкейд не сообщил тебе, куда едет?

Она покачала головой.

— Нет, он нервничал, и, как мне показалось, был чем-то очень расстроен. Видя его состояние, я не решилась расспрашивать.

Монти слегка сжал ее плечо.

— Все в порядке, Мэг, он скоро вернется!

— Уже ночь, а его все нет! — воскликнула она. — Монти, а вдруг его схватили королевские солдаты?

Неожиданно в холле раздался шум, и Мэг, услышав, как в замочной скважине поворачивается ключ, бросилась в холл.

Монти вслед за Мэг поспешил туда же. Кинкейд, едва отворив дверь, рухнул на пол, попутно зацепил невысокий столик с новой фарфоровой вазой. Столик с грохотом опрокинулся, а ваза разбилась на мелкие части.

— Монти, принеси лампу, а то здесь темно! — крикнула Мэг и наклонилась над лежащим на полу Кинкейдом. — Что с ним? В него стреляли или ранили шпагой?

— Кинкейд? — она легонько потрясла его за плечо. — Что с тобой?

Сильный запах перегара ударил ей в нос. Мэг поморщилась и вскочила на ноги.

— Кинкейд, так ты напился? — возмущенно воскликнула она. — Господи, в каком же ты состоянии!

В холл вошел Монти, держа в руках масляную лампу. Он отдал ее Мэг, а сам наклонился над своим приятелем и попытался посадить его, прислонив спиной к стене.

— Монти, посмотри, может быть, он ранен? — Мэг подняла над Кинкейдом лампу.

Монти тщательно осмотрел грязную одежду Кинкейда, пощупал его, усмехнулся и сообщил:

— Жив и здоров, только сильно пьян!

Он повернулся к Мэг и заулыбался.

— Вот видишь, я же говорил тебе, что все будет нормально! Пока мы тут за него переживали, он спокойно сидел в какой-нибудь таверне и накачивался вином!

Кинкейд приподнял голову, забормотал что-то невнятное, а потом его глаза закрылись, и он захрапел.

Мэг в отчаянии повернулась к Монти.

— Надо его разбудить!

Монти громко рассмеялся.

— Каким образом? Ты же видишь, он напился до бесчувственного состояния! — он немного помолчал, а затем удивленно протянул: — Да… давненько я не видел его таким пьяным. Пожалуй, с Франции!

Мэг потрясла Кинкейда за плечо.

— Просыпайся! Не будешь же ты спать здесь до утра!

Он открыл глаза, обвел бессмысленным взглядом холл и пробормотал:

— Друзья… пойдемте…

Монти захохотал и сказал Мэг:

— Видишь, с ним все в порядке! Он даже готов опять идти куда-то!

Но Мэг не разделяла веселья Монти. Она не сдержала своего возмущения.

— Я так волновалась за тебя, думала, с тобой что-то случилось, а ты, оказывается, забыв обо всем на свете, пьянствовал!

— Мэг… Мэг… Я тебя люблю… — пробормотал Кинкейд.

— Я думала, тебя схватили королевские солдаты, — не могла остановиться она. — Как ты мог так поступить? Тебя не было дома больше десяти часов!

Монти обхватил Кинкейда, помог ему подняться на ноги и повел в комнату.

— Мэг… Мэг… Я совсем забыл о времени, — бормотал Кинкейд. — Так получилось…

Наконец Монти привел Кинкейда в спальню и, посадив, стал снимать с него одежду и обувь. Мэг подбежала к постели и торопливо начала ее разбирать. Тревожные вопросы проносились в ее голове, но ни на один она не могла подыскать подходящего ответа.

Что же случилось с Кинкейдом? Кто приехал за ним в экипаже и увез его? О чем они говорили? Мэг понимала, что незнакомец, должно быть, сообщил что-то очень серьезное, иначе Кинкейд не повел бы себя так…

Наконец Монти раздел его, уложил в постель, а Мэг укрыла теплым одеялом. Он еще что-то тихо пробормотал и скоро заснул.

«Спи, мой дорогой, спи, — вглядывалась в лицо Кинкейда Мэг. — А завтра утром я послушаю твои объяснения».

Кинкейд пошевелился, тихо замычал и открыл глаза. Мэг отложила книгу и подошла к постели.

— Ну, как? — насмешливо спросила она. — Ты жив?

Кинкейд сел в постели и обхватил голову руками.

— Господи, как мне плохо… — простонал он. — У меня раскалывается голова.

Мэг налила в большую кружку крепкого черного кофе и протянула ее Кинкейду.

— Выпей, тебе станет легче, — посоветовала она.

Он взял кружку и стал мелкими глотками пить.

— Господи, как я вчера напился, — пробормотал он. — Мэг…

Кинкейд виновато посмотрел на нее.

— Мэг, прости меня. Я знаю, что виноват перед тобой. Ты волновалась. Я должен был передать тебе записку и сообщить, что со мной все в порядке! Мэг… я негодяй…

Мэг судорожно сцепила руки.

— Почему ты ничего мне не объяснил, Кинкейд? — негодующе выговаривала она. — Я же слышала, как ты в холле разговаривал с каким-то мужчиной. Почему ты даже не сказал мне, куда он тебя позвал? Знаешь, я волновалась весь вечер и половину ночи, пока ты не заявился пьяный и в грязи!

Кинкейд отдал ей пустую кружку, тяжело вздохнул и провел рукой по спутанным волосам.

— Мэг… Я знаю, что виноват, но, поверь, вчерашний день был таким сложным, что я просто потерял голову и забыл обо всем на свете…

Мэг с тревогой взглянула на него.

— Кинкейд, что случилось?

— Я расскажу тебе обо всем, но сначала налей мне еще кофе.

Мэг тотчас исполнила его просьбу.

— А теперь я тебя слушаю. Кто был тот человек?

— Личный секретарь моего дяди.

— У тебя есть дядя? — удивилась Мэг.

Кинкейд смущенно отвел взгляд.

— Да, есть, но я никогда не рассказывал тебе о нем, потому что стыжусь его и не считаю родственником.

— Ты не несешь ответственности за неблаговидные поступки своих родных, — заметила она. — И… что же было дальше?

Кинкейд отвернулся к окну.

— Мой дядя сообщил мне о смерти отца, — тихо ответил он.

Мэг всплеснула руками. А она даже и не знала, что у Кинкейда был отец! Они почти никогда не рассказывали друг другу о прошлом, и в этом ее вина.

— Мне очень жаль, — искренне посочувствовала она.

— Не надо мне соболезновать, Мэг! — воскликнул он. — Мой отец не заслуживает сожаления! Так же, как и мой дядя!

— Кинкейд, зачем ты так говоришь о человеке, который умер, — упрекнула она. — Это же твой отец!

— Он был негодяй, и кому, как не мне, знать об этом!

Мэг давно не видела Кинкейда таким раздраженным. Ей даже не верилось, что человек, которого она так любит, может столь сильно кого-то ненавидеть!

— От чего умер твой отец?

— Он был убит! Одна потаскуха убила его!

— Какая… потаскуха?

— Собственная жена!

У Мэг внутри все оборвалось. Страшные картины недавнего прошлого замелькали перед глазами. Филип в луже крови на полу спальни… Она, Маргарет, судорожно сжимающая рукоятку ножа…

— А почему она убила его? — еле слышно спросила Мэг.

Кинкейд неопределенно пожал плечами.

— Не знаю! Не интересовался!

— Ну хоть что-нибудь дядя объяснил тебе? — Мэг старалась говорить спокойно.

— Что-то связанное с мертвым ребенком…

В широко раскрытых глазах Мэг застыл ужас. Почти забытая тень прошлого настигла ее и вот-вот разрушит новую, полную счастливых ожиданий, жизнь…

— С ребенком? — повторила она.

— Да, с ребенком, но я так ничего и не понял, Мэг! — в голосе Кинкейда прозвучали отчаянные ноты. — Единственное, что мне известно: моего отца убила его собственная жена, а потом сбежала из дома!

Мэг закрыла глаза. У нее страшно закружилась голова. Значит, Кинкейд — ее любимый, с которым она связывала надежды на будущую счастливую жизнь, оказался сыном Филипа… Чудовищное совпадение, в которое невозможно поверить!

— Скажи… — голос Мэг дрожал, — Джеймс Кинкейд — твое ненастоящее имя?

— Нет, — Кинкейд не заметил ни растерянности Мэг, ни ужаса в ее глазах. — Когда монархия была восстановлена, я вернулся в Лондон и решил забыть о своем прошлом имени. Я не мог допустить, чтобы на меня легла тень позора отца и дяди!

Кинкейд продолжал что-то говорить, оживленно жестикулируя, но до Мэг плохо доходил смысл его слов. Ей казалось, что его голос звучит откуда-то издалека.

Человек, подобравший ее в январе на пустынной дороге, оказался Джеймсом Рэнделом. Почтенным сэром Джеймсом Рэнделом. Сыном ее мужа, много лет назад сбежавшим из замка Ратледж…