Мадонна — неавторизированная биография - Андерсен Христофер - Страница 42

Новенький диск лоснился и переливался, как сама новоиспеченная Мадонна. «Это поп простой и с примесями, — писал Винс Алетти в „Виллидж войс“, — со всей его непоследовательностью, ограниченностью и прелестью. Мадонна безошибочно усекла искушенную наивность и немое веселье попа. Она понимает внешнюю его притягательность, но еще лучше сечет его душу, чувства и внутреннюю силу». С ним соглашался Рой Тракин из «Ю-Эс-Эй тудей»: «С помощью новонайденного изысканного имиджа и манеры исполнения Мадонна должна завоевать даже самых суровых из ее критиков». Главная композиция диска, написанная Мадонной и Брэем, была не менее бурной и заводной, чем «Храм любви» или любая песня из репертуара знаменитых женских ансамблей, задававших тон в поп-музыке четверть века назад. Алетти назвал «Такую тоску» «долгим вздохом по Шону Пенну». «Мадонна с благодарностью погружается в это, — писал Алетти, — словно во взбитые сливки». Дэвид Хинкли верно заметил, что это просто тактических ход Мадонны, рассчитанный на то, чтобы удержать ее прежних молодых поклонников и поклонниц, пока она создает себе имидж классом повыше. «Мадонна прекрасно понимает, что если у вас есть такая преданная группа поклонников, как ее тинэйджеры, — писал Хинкли, то приходиться проявлять осторожность, чтобы не отпугнуть ее, завоевывая в то же время души и сердца всех остальных. В этом отношении „Такая тоска“ — настоящий шедевр». Страстную песню «Красивый остров» (« La Isla Bonita „) Мадонна, по ее словам, от всего сердца посвятила „прекрасным и загадочным людям Латинской Америки“. Более откровенная „Открой свое сердце“ („Open You Heart“)-“У меня замок, у тебя есть ключ» — милая мольба о любви, обращенная к потенциальному возлюбленному. А в композиции «Где веселье?» («Where's The Party?») Мадонна ближе всего подошла к откровенному разговору о том, что это такое — жить посреди тайфуна, поднятого средствами массмедиа, каково приходиться, если в прессе постоянно полощут мое имя, со всех сторон обложили репортеры и мой маленький мир вот-вот рухнет. Когда на меня находит такое чувство — а оно — таки порой находит, — я говорю себе: «Постой -ка, я ведь здесь для того, чтобы хорошо провести время, так где веселье? Да катись они к черту, я все равно могу наслаждаться жизнью». Всем этим песням предстояло через несколько месяцев стать грандиозными хитами, равно как и миленьким видеоклипам, которые выпускались одновременно с выходом каждого сингла. Альбом включал также композицию Джеймса Кэгни «Белый накал» («White Heat»), и еще одну темпераментную песенку «Джимми Джимми» («Jimmy Jimmy») и затрагивающую общественные проблемы «Любовь движет этим миром».

Но главные лавры на третьем диске Мадонны достались песне «Папа, не поучай» («Papa Don't Preach»), автором которой был Брайан Эллиот. В ней девочка-подросток умоляет отца позволить ей сохранить своего еще не родившегося ребенка. Мадонна говорит об этой песне: «Когда я ее впервые услышала, мне она показалась глупенькой, но потом я подумала — постой — постой, это же песня о девчонке, которая сама выбирает себе жизнь! Они с отцом любят друг друга, и она хочет сохранить их душевные отношения. Я считаю, что это гимн во славу жизни». Она с удовольствием отмечает, что «Папа, не поучай» — это «песня-послание, которую все, конечно, поймут превратно. Сразу посыпятся заявления, что я призываю всех молоденьких девочек поскорее лечь с парнем и забеременеть». Видеоклип, снятый по песне «Папа не поучай» старым приятелем Мадонны Джейми Фоули на натуре, в облюбованном квалифицированными рабочими жилом районе на Статен-Айленд, был для Мадонны настоящей вылазкой в действительность; эту трогательную житейскую мини мелодраму поклонники Мадонны и критики приняла на «ура!» В роли отца, которому проходиться решать, сохранить ли его своевольной дочери внебрачного ребенка, снялся Дэнни Айелло; а двадцативосьмилетняя Мадонна доказала, что способна выглядеть столь же очаровательно хрупкой, как любая Лолита из рабочих кварталов. В конце клипа есть напряженная сцена-Мадонна с замиранием сердца ожидает согласия отца, — за которой следует трогательная развязка: отец заключает дочь (и, видимо, ожидаемого младенца) в объятия. Мадонна, однако, не думала полагаться исключительно на образ неискушенной девочки с улицы. Дабы оградить себя от возможных потерь, она заставляет свою героиня запросто расхаживать в майке с надписью «Итальянцы умеют лучше». Время от времени в клипе появляется и сама Мадонна в нескромно облегающем черном трико; она танцует и оглаживает себя, исполняя припев песни. Как вскоре выяснилось, уверенное предсказание Мадонны, что «Папа не поучай» вызовет бурю нападок, начали сбываться. Защитники права женщин на аборт выступили с гневной отповедью. Исполнительный директор нью-йоркского Центра по контролю над рождаемостью Альфред Моран Заявил: «Смысл песни в том, что забеременеть — плевое дело, а родить младенца — дело хорошее и правильное, поэтому не следует слушать ни родителей, ни учителей, ни кого бы то ни было, кто вас отговаривает, — Папа, не поучай. Мадонна, в сущности, толкает девочек-подростков на путь постоянной нищеты».

Однако консерваторы, выступающие за запрет на аборты, впервые запели Мадонне хвалу. «Молодая женщина может нынче прервать беременность практически где угодно, — заметила сторонница принципа „не родившиеся имеют право на жизнь“ Сюзен Карпентер — Макмиллан. — Мадонна им говорит: не торопитесь, есть и другой выбор». Даже Типпер Гор, чей Центр по музыкальному воспитанию детей, находящийся в Вашингтоне, критиковал Мадонну за сексуальную ориентированность выступлений, это произведение похвалил: «Мне кажется, что в песне затронута серьезная проблема, причем сделано это с пониманием все ее остроты и в то же время с чувством — и в тексте, и в манере исполнения Мадонны. Эта песня также призывает к взаимной поддержке и большому взаимопониманию в данном вопросе во всех семьях, — отметил Гор, — а все, что способствует этому, я только приветствую». Приветствие Гора слилось с шумом звонкой монеты — не только в Соединенных Штатах, но по всему миру. «Такая тоска», самый раскупаемый альбом 1986 года, стал хитом номер один в Австралии, Австрии, Бельгии, Бразилии, Канаде, Дании, Финляндии, Франции, Германии, Гонконге, Ирландии, Израиле, Италии, Японии, Нидерландах, Новой Зеландии, Норвегии, Филиппинах, Швейцарии, Великобритании и Венесуэле. А если где-то диск и не достиг пика популярности, он все равно раскупался. В конечном счете, альбом «Такая тоска» разошелся фантастическим тиражом в 17 миллионов экземпляров.

Больше всех радовался Мартин Бергойн, лучший друг Мадонны. Теперь он работал в Нью-Йорке дизайнером-графиком, но продолжал посещать различные клубы и частенько сопровождал Мадонну, когда та была в городе без Пенна. Когда супруги устроили небольшой прием по случаю выхода клипа «Папа, не поучай», Пенн, что было для него не типично, сам пригласил Бергойна и Эрику Белл поучаствовать в праздновании. К тому времени тесная группка старых, еще по Манхеттену, друзей стала называть свою знаменитую подругу — Сама. На вечеринке обычно неутомимый Бергойн был непривычно тих. «С ним, ясное дело, что-то произошло, — вспоминает Белл. — Мартин сидел квелый, совсем на себя непохожий». Вернувшись в Манхеттен, Бергойн постепенно впал в полную апатию. «Мартин всегда был очаровательным проказником и чудесным парнем, красивым душой и телом, — рассказыкает Карин Махари, близкая подруга Бергойна, жившая когда-то на одной лестничной площадке с Мадонной. — Сейчас он был явно болен. Сперва, правда, никто не принимал этого всерьез». Махари сообщает, что Бергойн не хотел обращаться к врачу.

По правде говоря, Бергойн обратился-таки в бесплатную клинику, но там ему не смогли правильно поставить диагноз. «У него начались боли в желудке, и он все время ходил уставший, — вспоминает Белл. — В клинике его покололи витамином Б и отправили домой». В конце июня Махари Встретила его уже на улице и была просто потрясена: «Он стоял на углу, глаза у него были налиты кровью. Он был такой слабый, что с трудом держался на ногах». Через несколько дней боли в желудке настолько усилились, что Бернойн позвонил Эрике Белл, чтобы та отвезла его в отделение неотложной помощи больницы св. Винсента. «Медсестра отвела меня в сторону и сказала, заметив при этом, что она могла бы и промолчать, но она уже видела молодых людей с подобными симптомами, и это вполне может быть СПИД. Меня как током хватило». Бергойн вернулся к своим родителям во Флориду, где после дальнейших анализов подозрения медсестры подтвердились. У Бергойна был СПИД. Он позвонил Мадонне и сообщил ей об этом. Известие повергло ее в отчаяние. Положив трубку, она разрыдалась. «С тех пор стоило кому-нибудь упомянуть имя Мартина, — говорит Мелинда Купер, — как Мадонна приходила в страшное волнение. У нее разрывалось сердце. Она любила его». Именно тогда, по словам Белл, «в Мадонне проснулась ее деловая натура». Сама сняла для Бергойна квартиру на Двенадцатой улице, рядом с больницей св. Винсента. Она взяла на себя немалые расходы по его лечению и уходу, равно как и оплачивала все его остальные счета. Бахари вспоминает: «Он делал для нее все, что мог, когда она только начинала карьеру. И теперь она платила ему тем же, что справедливо. Одно плохо — было слишком поздно». весь остаток 1986 года Мадонна ежедневно звонила Бергойну, стараясь как-то его ободрить, уверяла, что вот-вот будет найдено средство от смертельного заболевания. Сначала Шон Пенн отнесся ко всему этому с сочувствием. Он не одобрял ее «голубых» друзей, но, казалось, был твердо настроен сделать все возможное, чтобы она была счастлива, а их брак не распался. По словам их близких друзей, Пенн по настоятельной просьбе Мадонны слетал через границу в Мексику и привез оттуда экспериментальное лекарство от СПИДа, которого в то время еще не было в Штатах. То была рискованная затея, но он с готовностью на нее пошел, поскольку это давало ему давало ему возможность спасти их отношения. Бернойн был одним из двадцати гостей, приглашенных Пенном в нью-йоркский гриль-бар «Готем» на празднование двадцативосьмилетия Мадонны, но даже это не смогло вывести ее из мрачного настроения. Она продемонстрировала присутствующим, включая двух крепких телохранителей, дежуривших в баре, зеленый шелковый брючный костюм, купленный в Китае во время съемок «Шанхайского сюрприза», и заявила: «Мне он нравится, потому что зеленый. Это цвет зависти. А я всем вам завидую, вам не проходится жить все время на людях, как мне». Затем она извинилась и пошла в дамскую комнату — в сопровождении одного из телохранителей: без них она теперь почти не показывалась.