Десять сладких свиданий - Колтер Кара - Страница 6

Это был городок с красивой почтовой открытки в духе провинциальной Америки. Брэнд поклялся ценой жизни защищать подобные городки, но по иронии судьбы в юности не мог дождаться, когда уедет отсюда.

Стоя на веранде отчего дома, Брэнд отыскал ключ в привычном месте. Он практически ощущал аромат земляничного лимонада, приготовленного матерью.

Отец откровенно заявил Брэнду, что никогда не простит его за то, что он не был на похоронах матери.

Доктору Шеридану было наплевать, что его сын находился в глубоком подполье; он не верил, что можно сделать карьеру, гоняясь по всему миру за плохими парнями, и не считал такую работу благородным делом.

Отцу было невозможно объяснить, что, если бы Брэнд приехал на похороны матери, операция под прикрытием, проводимая в течение нескольких лет, пошла бы прахом. Многие люди оказались бы в опасности.

— Не хочу слышать твоих оправданий, — заявил доктор Шеридан, когда Брэнд последний раз звонил ему.

Сестра уговорила Брэнда отправиться в родительский дом. Она рассказала о происшествии на кухне — пожаре из-за оставленной без присмотра на плите сковороды.

У сестры Брэнда были резонные сомнения по поводу того, что их семидесятитрехлетний отец, который никогда не занимался готовкой и домашними делами, научится делать это теперь.

Именно поэтому он и приехал.

Войдя в дом, Брэнд, не включая освещения, поднялся по лестнице в комнату, которая когда-то принадлежала ему.

Не успел он войти в дверь, как наткнулся на открытую коробку с футбольными трофеями и школьными фотографиями, поверх который лежало его фото, когда-то стоявшее на каминной полке.

Скинув ботинки, Брэнд плюхнулся на кровать и слегка закашлялся от поднявшегося в воздух облачка пыли. Он закрыл глаза. Запах дома, порождающий мучительные воспоминания, напомнил ему о его миссии.

Брэнд открыл глаза, заметил отблеск на потолке и понял, что костер на заднем дворе по-прежнему горит.

А ведь Душистый Горошек плакала…

Внезапно он все понял. Сегодня ночью она не выходила замуж, а старалась отвлечься от реальности, используя свою легендарную смекалку. На заднем дворе дома его отца в полночь Софи в подвенечном платье жгла свадебные принадлежности, потому что кто-то разбил ее сердце.

Но вместо того, чтобы посочувствовать ей, Брэнд обрадовался. Он не хотел, чтобы Душистый Горошек выходила замуж без его благословения. Казалось, восьми лет разлуки как не бывало. Он снова вживался в привычную роль.

Только на этот раз, думая об огромных глазах Софи и округлой груди под тонкой тканью платья, Брэнд не ощущал себя ни старшим братом, ни защитником. Похоже, ему придется защищать Софи от него самого.

Глава 3

— Думаю, мне нужно вызвать полицию, — произнес отец Брэнда, стоя на пороге спальни. — Незаконное вторжение по-прежнему карается законом.

Брэнд повернулся, вздрогнул от яркого света, заливавшего комнату, посмотрел на отца, затем на часы. После рассказов сестры он ожидал увидеть отца постаревшим, измотанным и с седой шевелюрой а-ля Альберт Эйнштейн.

Роскошные серебристо-седые волосы доктора Шеридана были тщательно причесаны, он выглядел почти щеголем в темных брюках, свежей белой рубашке и жилете того же оттенка, что и брюки.

— Нет незаконного вторжения, если открываешь дверь ключом, — мягко проговорил Брэнд. — Привет, пап.

Был почти полдень. Брэнд проспал около двенадцати часов.

— Хм. Полагаю, в криминальных штучках ты эксперт. Если я вызову полицию, то ты, вероятно, сунешь им в нос свое удостоверение. Возможно, они арестуют меня. Решил сослать отца в дом престарелых? Ты ведь для этого приехал?

Еще чуть-чуть — и начнется скандал. Но Брэнд не намерен его допустить. Абсолютно бесполезно объяснять отцу, что он не полицейский и у него нет удостоверения. Брэнд был секретным агентом. Но для отца имело значение лишь то, что сын не стал врачом.

— Как поживаешь, пап?

— Пожар мог приключиться в любом доме, — бросился в атаку отец. — Тебя прислала сестра, — констатировал он.

Брэнд с облегчением отметил, что голова у отца явно в порядке, поскольку старик сразу все понял.

— В этом доме можно выпить кофе? — поинтересовался он.

— Готовь свой чертов кофе сам, — фыркнул отец. — Я пью кофе по соседству.

— У Софи? — спросил заинтригованный Брэнд.

Шеридан-старший не ответил. Он одарил сына мрачным взглядом, давая понять, что не намерен распивать с ним кофе, и со стуком захлопнул дверь спальни.

«Все не так уж плохо», — решил Брэнд.

Доктор Шеридан не приказал сыну убираться вон. Возможно, им удастся договориться.

— Зачем я в это ввязался?

Он знал, что рано или поздно приедет домой. Случилось так, что ему необходимо залечь на дно. Боже, только бы Шугар-Мейпл-Гроув оказался безопасным местом! Словно в подтверждение этого, вдали послышался мирный колокольный звон.

Брэнд поднялся и от души потянулся, ощущая себя хорошо отдохнувшим.

Работая четыре года в глубоком подполье, под чужим именем, вращаясь в мире богатства и криминала, человек способен потерять себя. И еще Брэнд почти не спал все это время. Он постоянно был настороже, ненавидя жизнь, которую вел. Ему приходилось располагать к себе людей, а потом сдавать их.

То был не он, а персонаж по имени Брайан Ланкастер. Однако Брэнд невольно идентифицировал себя с ним.

Теперь, хорошо выспавшись, он ощущал себя прежним Брэндом Шериданом. Или это произошло потому, что он увидел отражение себя прежнего в огромных, орехового цвета глазах Софи?

— Кто бы мог подумать, что я буду считать драгоценностью хороший ночной сон, тогда как большинство людей ценят золото? — пробормотал он.

Приняв душ и одевшись, Брэнд спустился вниз, отыскивая доказательства того, что его отец не может обходиться без помощи.

В доме следовало сделать ремонт, но доктор Шеридан никогда не умел вести хозяйство; он изумился, когда юный Брэнд стал ловко орудовать молотком.

Опасения Марси, сестры, были весьма неопределенными. Она говорила брату:

— Если что-то в доме не так, ты поймешь. Например, рукавицы в холодильнике.

— Рукавиц в холодильнике нет, — открывая дверцу холодильника и заглядывая внутрь, сказал Брэнд. — Еды тоже.

Он вышел из дома и направился к маленькому спортивному автомобилю, который купил перед перевоплощением в Брайана Ланкастера. Эта машина Ланкастеру очень подходила, поэтому Брэнд не мог дождаться, когда избавится от нее.

Но до автомобиля он так и не дошел.

— Парень! Ты! Вернулся!

С веранды соседнего дома ему махала пожилая женщина в щегольской красной шляпе. Там же он увидел своего отца и Софи и вспомнил, что по воскресеньям в Шугар-Мейпл-Гроув накрывают поздний завтрак на верандах.

Брэнд медлил всего мгновение. Ему захотелось увидеть Софи при свете дня, поэтому он полез через дыру в заборе и по профессиональной привычке отметил, что тропинка между домами хорошо утоптана. Значит, соседи часто ходят туда-сюда.

Веранда дома Софи была оформлена в американском стиле: темные стены, темная плетеная мебель с ярко-желтыми полосатыми подушками, деревянный пол, выкрашенный в серый цвет, пурпурно-белые петунии.

Несмотря на присутствие отца и пожилой дамы, Брэнд видел перед собой только Софи. Прошли годы, и очаровательная маленькая чудачка превратилась в настоящую красавицу.

— Доброе утро, Душистый Горошек, — поздоровался Брэнд, усаживаясь на свободное место рядом с ней.

— Не называй меня так, — попросила она и прибавила: — Брэндон, это моя бабушка, Хильда Хольцхайм.

— Рада видеть тебя, но моя внучка сегодня утром не похожа на горох. — Пожилая женщина говорила с сильным акцентом. — Она, скорее, напоминает кислую сливу.

Брэнд сообразил, что акцент немецкий, и приготовился заговорить с бабушкой Софи на ее родном языке, которым владел свободно, но Софи опередила его.

— Бабуль, он имеет в виду не лущеный горох, а цветок. — Софи покраснела.