Десять сладких свиданий - Колтер Кара - Страница 27

— Как насчет торга? — поинтересовалась она.

— Торга? — настороженно спросил мужчина.

— Я не буду разбрасывать свое нижнее белье, а ты покатаешь меня на велосипеде после работы. По тротуару. Возможно, мы купим хот-доги на ужин.

Подумав, он согласился.

И вот какая жизнь началась у Брэнда Шеридана! Катание на велосипеде, потом хот-доги. Затем, в обмен на то, что Софи уберет из ванной черный бюстгальтер, он должен был отвести ее на каток. Затем она потребовала, чтобы Брэнд повел ее в театр.

Наконец Софи перестала оставлять сексуальное нижнее белье в ванной, однако Брэнд потерял сон. Мораторий на ношение пижамы в стиле «бэби-долл» оказался фарсом. Ее розовая пижама с длинными рукавами и брючинами, украшенная мультяшными обезьянками, занимающимися йогой, была такой же сексуальной, как и белая, хотя по логике это невозможно.

Софи любила пить какао перед сном, и они могли допоздна разговаривать, смеяться, иногда играли в слова.

Брэнд не высыпался настолько, что у него начались проблемы на службе. Он совершал глупейшие ошибки, присущие новичкам. Он совсем не мог сосредоточиться. Он опоздал на перекличку, потому что в обед звонил Софи, дабы удостовериться, что она заперла чертову дверь. Он не отреагировал на приказ, ибо размышлял над тем, как она рассмеялась, когда он попросил ее закрыть дверь.

— Работа всегда так изматывает тебя? — успокаивающим тоном спросила она, когда он притащился домой. — Я приготовила тебе вкусненькое.

Софи приготовила ростбиф и йоркширский пудинг. Конечно, по рецепту его матери.

— Это не ухаживание, — заявил Брэнд через три дня, — а налет с взятием заложника. Надеюсь, ты скоро от этого устанешь.

До того, как он сильнее привяжется к ней.

Но Софи не устала, а он привязался к ней очень сильно.

Жизнь за пределами Шугар-Мейпл-Гроув сделала их свободными. За ними никто не наблюдал. Софи не была девочкой, живущей по соседству; Брэнд не был соседским парнем.

Они знакомились на ином уровне — как два взрослых, равных друг другу человека. Софи больше не была его Душистым Горошком. Она стала женщиной: очаровательной, многогранной, чувственной, веселой, умной, любопытной и склонной к приключениям.

По ее настоянию они нашли стену для скалолазания, и она показала Брэнду, чему научилась.

Он занимался альпинизмом много лет, но никогда еще не поднимался по стене позади Софи. Страховочный ремень так сексуально подчеркивал ее ягодицы, что никакая пижама в стиле «бэби-долл» не могла с этим сравниться.

Софи нравилось все новое; ей приелась спокойная провинциальная жизнь.

Ей понравилось ездить общественным транспортом. Купания в океане оказалось недостаточно, поэтому она купила дыхательную трубку для подводного плавания и ласты. Софи организовывала пикники на пляже, и они любовались проплывающими вдали китами и заходящим солнцем.

И Брэнд, сначала неохотно, потом со все возрастающим энтузиазмом, принял ее страсть к неизведанному.

Софи была в восторге от национальных кухонь. Брэнд нашел ближневосточный ресторан, где подавали мороженое с лепестками роз.

Несмотря на новые открытия, Софи успевала работать над книгой для Исторического общества и готовила блюда по рецептам матери Брэнда.

Чем больше изнуряло Брэнда ее ухаживание, чем чаще по ночам он лежал на кушетке и размышлял, не пора ли ему сдаться и пойти к ней, тем воодушевленнее становилась Софи.

Брэнд стал менее замкнутым. Он рассказывал ей о том, с чем ей не приходилось сталкиваться. Он поведал, как хоронил лучшего друга, погибшего при проведении одной операции, как жил под именем Брайана Ланкастера.

Рассказал Брэнд и об операции в отеле, о блондинке, которую ему не удалось спасти и чье лицо преследует его во сне.

Удивительно, но Софи спокойно выслушивала его откровения. И с каждым днем, доверяя ей все больше, он чувствовал, что ему становится легче.

Спустя две недели Брэнд капитулировал.

— Ты выиграла, — заявил он, вернувшись домой после тяжелого дня, в течение которого безуспешно пытался тренироваться. — Ты победила, Софи. Я сдаюсь… Нет, погоди. Ты не победила. Победил я. Хоть я и не заслужил тебя и не хочу для тебя подобной жизни, ты по-прежнему здесь. И у меня есть подозрение, что ты не собираешься уезжать.

— Ты прав. Не собираюсь.

Брэнд подошел к Софи и позволил себе прикоснуться к ней. Она была такой нежной, с красивой и безупречно гладкой кожей. Казалось, он всю жизнь ждал мгновения, когда полностью капитулирует и сможет прикоснуться к ней кончиками пальцев.

Брэнд прильнул к ее чувственным полным губам и позволил себе насладиться их вкусом.

Софи разомкнула губы, приглашая его познать ее сполна.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Я хочу жениться на тебе. Я чувствую, что умру, если ты не будешь ждать меня дома до конца моей жизни. У меня такое ощущение, что я даже не догадывался о своем одиночестве до тех пор, пока не появилась ты, Софи. Ты не добивалась меня. Ты спасла меня.

Софи посмотрела ему в глаза, игриво коснулась языком его губ и запустила руку под рубашку Брэнда. Ему казалось, что у него началось новое приключение — длиною в жизнь.

— Софи, ты выйдешь за меня замуж?

Сердце Брэнда замерло. Его судьба висела на волоске, пока он ждал ее ответа.

А потом он услышал ответ. И не просто ответ, а гимн всепобеждающей любви, которая приводит потерпевшего поражение воина домой и залечивает его раны.

— Да!

Эпилог

Брэнда трудно было чем-то удивить, однако он изумлялся, какое полезное изобретение — Интернет.

К примеру, если вы набрали в поисковой строке «Будни и праздники провинциальных городов», то можете вернуться во времени назад и посмотреть старое видео, на котором девочка-провинциалка вот-вот выиграет национальный конкурс ораторов.

На огромной сцене Софи выглядела крошечной, миленькой и отважной.

Ее голосок немного дрожал, когда она начала расписывать достоинства жизни в провинции. Но чем дольше она говорила, тем увереннее звучал ее голос. Софи рассказывала о забавных вещах, вроде распространившегося с быстротой молнии слуха о том, что в Шугар-Мейпл-Гроув едет президент. Она говорила о пикниках у Голубого утеса, мороженом и знойных вечерах, о завтраках на верандах и о том, что двери в домах не запираются.

А потом Софи поведала о маленьком мальчике, заболевшем раком, и о том, как весь город поддерживал его семью и собирал деньги на лечение.

Наконец она посмотрела прямо в камеру и тихо, но уверенно произнесла:

— Чем живут провинциальные города? Они живут любовью.

Брэнд запомнил Софи именно такой — маленькой рыжеволосой девчонкой с металлическими пластинами на зубах и веснушками. Однако видел он перед собой взрослую женщину, которая отважилась полюбить его и связать с ним свою судьбу.

Глядя на маленькую Софи, Брэнд позволил себе надеяться, что их будущая дочь будет похожа на нее.

Вот уже три года, как они поженились. Брэнд оставил работу в ГНР и занялся тем, что ему всегда нравилось. Он и Софи открыли школу в тридцати милях от родного городка.

Школа, названная «Все выше и выше», готовила спасателей-высотников; Брэнд приобрел репутацию серьезного специалиста.

Каждый день он занимался любимым делом. Софи руководила офисом, используя значительный организаторский опыт, приобретенный в Историческом обществе.

Они работали вместе, жили вместе, и их любовь становилась все сильнее день ото дня.

О такой жизни можно только мечтать.

— Брэнд, что ты делаешь? — Подойдя, Софи прижалась к его плечу. Он почувствовал легкое касание ее увеличившегося живота, внутри которого билась другая жизнь.

— Не могу уснуть.

Посмотрев на экран монитора, женщина рассмеялась:

— Боже правый, Брэнд, не такое видео смотрят большинство мужчин в середине ночи.

— Что вам известно о большинстве мужчин, миссис Шеридан?

— Что они не похожи на тебя. — Она обняла мужа за шею и поиграла бриллиантовой серьгой-гвоздиком в его ухе. Глядя на монитор, прибавила: — А я была хорошенькой.