Десять сладких свиданий - Колтер Кара - Страница 16

Хотя его велосипед был стареньким, Брэнд обладал более длинными и сильными ногами. Однако совершить рывок и обогнать спутницу его заставила яростная душа лидера.

Софи покосилась на него, когда он проезжал мимо, и улыбнулась про себя. Пусть гонку она не выиграет, но проигравшей не будет в любом случае.

И вот он, триумф Брэнда. Его лицо светится, глаза сверкают весельем, суровая линия губ смягчилась. Софи казалось, что время повернуло вспять. Теперь он ехал впереди, бесстрашно огибая сгущающийся транспортный поток. Они приближались к Мейн-стрит и центру города.

Брэнд повернулся, приставил к носу большой палец и поддразнил Софи так же, как она его:

— Пусть у меня девчачий велосипед, но я не девчонка.

— Не смей говорить, что девочкой быть плохо.

Оба рассмеялись. Брэнд замедлил движение и позволил Софи догнать его.

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть девочкой, — торжественно произнес он.

К тому времени, когда парочка добралась до кафе Мейнарда, там уже собрались горожане.

Спрыгнув с велосипеда, Брэнд улегся на газон. Глубоко дыша, он смотрел на небо сквозь листву деревьев.

Софи бросила свой велосипед и увидела, что Брэнд давится от смеха. Значит, с удовлетворением отметила она, ей удалось разрушить возведенную им преграду.

Софи прилегла на траву рядом с Брэндом. Наплевать, что ее увидят. Кому какое дело? Руки она решила прижать к бокам. Вдруг она вспотела?

— Ты чуть не убила меня, — обвиняющим тоном заявил Брэнд.

— Вот была бы жестокая ирония судьбы, верно? После того, что Брэнд Шеридан повидал и сделал, он умер во время велосипедной гонки в Шугар-Мейпл-Гроув.

Он посерьезнел:

— Да, это было бы жестоко.

— А что ты повидал и сделал? — шепотом спросила Софи, пытаясь его разговорить.

Но Брэнд поднялся и протянул ей руку, предлагая встать. Софи надеялась, что пот, если он был, уже высох. Брэнд этого не заметил, или ему было все равно.

Он долгое время смотрел на нее, что-то обдумывая. Софи затаила дыхание, чувствуя, что молчит он неспроста.

Брэнд решил отшутиться:

— Что я повидал и сделал? Я ел мороженое с такими наполнителями, что ты не поверишь.

— С какими?

— Из банальных — с филиппинским манго. Из экзотических — с языком буйвола, в Японии.

— Мороженое с языком буйвола? — скептически улыбнулась Софи.

— А еще с устрицами, чесноком и с мясом кита. Серьезно.

— Ты это пробовал?

— Конечно. Кто бы отказался попробовать такое?

Рискуя показаться скучной, Софи заявила:

— Я!

— Живем лишь раз. На Ближнем Востоке самое популярное мороженое — с лепестками роз. Тебе, вероятно, понравилось бы.

— Ты ел мороженое с лепестками роз?

— Да.

— Правда?

— Правда.

И мгновение, когда он едва не раскрыл душу, ушло. Однако, если Софи не ошибается, ему понравилась небольшая прогулка по провинциальному городку.

— Удиви меня, — предложил Брэнд. — Закажи любое другое мороженое, только не ванильное.

— Закажу, если у них найдется мороженое с лепестками роз, — решила она. — Или с языком буйвола.

И Брэнд рассмеялся, ибо оба знали, что Софи никогда на такое не решится, даже умирая от голода, даже если мороженое с языком буйвола окажется единственной съедобной вещью на всем белом свете.

Купив мороженое в вафельном конусе, облитом шоколадом, они оставили велосипеды на бульваре и побрели вдоль Мейн-стрит. Вечер оказался теплым. И хотя смеркалось, мороженое таяло быстрее, чем они успевали его съесть.

Приятно брести по Мейн-стрит рядом с Брэндом и лизать мороженое. И пусть на нее с явной завистью смотрят другие женщины. А ему, кажется, совсем наплевать на суету вокруг, косые взгляды и интригующие улыбки, будто для него важно только присутствие Софи.

Неужели он в самом деле хороший актер? Нет, так было всегда. Не важно, кто был рядом с Брэндом. Софи знала, что только она дорога ему.

Он остановился напротив художественной галереи, закрытой в тот день.

— Тебе нравится что-нибудь? — спросил Брэнд, показывая на картины, выставленные в витрине. Он доел вафельный конус и слизнул капельку мороженого с внутренней стороны запястья.

От этого весьма чувственного жеста Софи едва не упала в обморок и постаралась переключиться на картины.

— Мне нравится вон та, — наконец решила она. Теперь уже можно взглянуть на Брэнда. Слизывать мороженое он больше не станет. — Где старая красная лодка привязана в конце причала.

— Что тебе в ней нравится?

— Надежда, — сказала Софи. — Долгие летние дни, которые обязательно наступят вопреки всем планам.

— Что-то я с трудом представляю тебя без плана, — заметил он.

— Я не живу по графику.

— Конечно, не живешь, — поспешил успокоить ее Брэнд, однако только рассердил. Создалось впечатление, что он хочет потрепать Софи по голове. — Давненько я не проводил время за рыбной ловлей, — задумчиво произнес он, пристально изучая картину.

— Да ты никогда этим не занимался, — напомнила она. — Весь день сидеть с удочкой? Для тебя это слишком унылое занятие.

— Да. Я носился по Мейн-стрит на подержанном мотоцикле без глушителя, прыгал с Голубого утеса, на огромной скорости гонял по грязи и ухабам на велосипеде.

— Ты недавно доказал, что не изменился.

Брэнд задумчиво улыбнулся.

— Тогда все казалось простым, — с явной тоской произнес он.

Почему бы не попробовать вернуть его в прошлое? Кроме того, Софи докажет способность быть спонтанной.

— Хочешь порыбачить? — спросила она. — Я найду лодку. У твоего папы есть удочки. Можем накопать червей.

Бабушка не придет в восторг. Ничего романтичного в копании червей нет. Но по правде говоря, Софи просто захотелось, чтобы Брэнд от души порадовался; его настроение было для нее важнее всего.

Главное, чтобы он не догадался, будто у нее появился какой-то план.

— Это не предусмотрено в перечне способов ухаживания, — ехидно заметил он.

— Я внесу в него поправки.

Брэнд был изумлен.

— Внесешь? — повторил он с притворной недоверчивостью. — Софи, это ведь я за тобой ухаживаю. Если ты хочешь накопать червей и порыбачить, я с тобой.

— Можем пойти завтра после работы, — предложила Софи. — Я разыщу лодку. Займешься червями?

— Извини, но я не могу лишить тебя такого удовольствия, как копание червей со мной.

Брэнд расхохотался, увидев выражение ее лица.

Софи растеряла всю свою уверенность, когда следующим вечером стояла рядом с Брэндом среди роз его матери, которые поразительно похорошели после того, как он потрудился над ними.

— Красиво, — заметила она. — Ты много сделал за короткий срок.

Брэнд вручил ей жестяную банку с землей на дне.

— Хватит светских бесед. Копай червей. Крупных червей. Извивающихся червей. Жирных червей. Таких, как этот!

Он поднес к ее лицу червяка. Софи вскрикнула, а Брэнд хихикнул:

— Ладно тебе, Душистый Горошек, ты никогда не боялась всяких ползающих гадов.

— Я притворялась, что не боюсь, а на самом деле боялась.

— Неужели? Зачем? — Он взял у нее жестяную банку и бросил туда червя.

— Если бы мальчишки узнали о моей слабости, Брэнд, то я находила бы червей повсюду: в коробке для завтрака, в книгах и перчатках.

— Ты была небезразлична некоторым мальчикам, — вспомнил он с нежностью. — Особенно после твоей речи «Будни и праздники провинциальных городов».

— Думаю, они сделали бы мою жизнь невыносимой, если бы не знали, что по соседству со мной живет большой и сильный парень, готовый вступиться за меня. Брэнд Шеридан. Мой герой. — Софи покосилась на него. Он, стоя на четвереньках, выкапывал червей, не привлекая ее к этому занятию.

— Мне кажется, ты им нравилась. Знаешь, парни в определенном возрасте могут тайком подсунуть понравившейся девочке лягушку. И девчонка завизжит. Вероятно, я долгие годы отгонял от тебя потенциальных поклонников.

— Мне нравилось, что ты меня защищаешь, — мягко сказала Софи. — И вот мы здесь, спустя восемь лет. И ты по-прежнему меня прикрываешь.