Десять сладких свиданий - Колтер Кара - Страница 12

Странные способы ухаживания выбрала мисс Хольцхайм. Но Брэнду почему-то было не до смеха. Он растерялся. Ведь ему пришлось давным-давно отказаться от столь бесхитростных развлечений.

На втором листе был текст, озаглавленный «Руководство по ухаживанию». Там перечислялись требования Софи, начиная с запрета публичной демонстрации чувств и заканчивая просьбой не называть ее Душистым Горошком.

— Ох, леди, — вздохнул Брэнд, сминая листы бумаги, чтобы прийти в себя, — вас предстоит научить многому.

Насвистывая и чувствуя себя непомерно счастливым, несмотря на то что ввязывается в опасную, но очень заманчивую игру, он еще какое-то время возился с розами, затем взял садовые ножницы и переключился на душистый горошек, который беспорядочно рос вдоль забора.

Хотя миссис Шеридан любила розы, сын ее всегда считал самым красивым цветком душистый горошек. Этот цветок имел множество пастельных оттенков, а аромат приветливо раскрывающихся бутонов был для Брэнда сродни райскому благоуханию.

«Недооцененный цветок», — думал он о душистом горошке, презираемом солидными садоводами, которые лелеяли розы и ухаживали за рододендронами, а по осени радовались георгинам.

Душистый горошек походит на Софи Хольцхайм.

Ее тоже недооценивают.

Срезав целую охапку душистого горошка, Брэнд пошел на кухню, налил в раковину воды и бросил туда цветы.

— Что ты делаешь с моими цветами? — сердито спросил отец, отрываясь от газеты. Очевидно, доктор Шеридан не заметил, что в доме нечем позавтракать.

— Хочу дать повод для слухов, — весело объяснил Брэнд. — А потом отправлюсь за покупками. Пойдешь со мной?

— Давать повод для слухов? — с надеждой поинтересовался отец.

— Нет, за покупками. Почему у тебя совсем нет еды?

— А что? Сочиняешь отчет для своей сестры?

— Она беспокоится о тебе, пап. Почему ты видишь в ней врага? Тот пожар напугал ее.

— Напугал ее? А каково, по-твоему, было мне? Ну ладно, в любом случае я не люблю готовить и есть на нашей кухне, — неохотно признался доктор Шеридан. — Я начинаю скучать по твоей матери.

— Я тоже по ней скучаю, пап. Прихожу в кухню и вспоминаю о земляничном лимонаде, теплой выпечке и шоколадном печенье.

Черты лица отца немного смягчились, и на миг показалось, что он готов поделиться с сыном приятными воспоминаниями. Но старик тут же зашелестел газетой и спрятался за ней.

Брэнд отправился в душ.

Позже он заглянул в сарай и нашел велосипед матери, оборудованный корзиной, которую Брэнд с верхом наполнил душистым горошком. Затем он поехал по Мейн-стрит, радостно представляя себя провинциальным парнем, который никогда не делал ради блага своей страны то, что теперь терзает его душу.

Брэнда ошеломила легкость, с которой он сменил личину сурового воина с ледяной душой на образ молодого парня, едущего ухаживать за своей девушкой.

Но ведь его обучали играть различные роли. По крайней мере, нынешняя роль позволит немного передохнуть. Ему просто весело. Будет забавно подыграть Софи и чем-то занять себя во время отпуска. И еще нарушить установленные Душистым Горошком правила.

Очень хочется научить Софи раскованности, хотя вряд ли ему хватит времени для достижения столь сложной цели.

Брэнд оставил велосипед напротив старинного двухэтажного кирпичного здания, где располагалось Историческое общество, вынул из корзины цветы, поднялся по лестнице, перескакивая через ступеньку, и оказался лицом к лицу со строгой дамой, сидящей за стойкой регистратора.

— Я пришел к своему Душистому Горошку, — объявил он. — К мисс Софи.

Так он продемонстрирует Софи Хольцхайм, насколько его раздражают и утомляют правила, разработанные другими людьми. Брэнд в отпуске, и приказы какой-то сопливой девчонки он исполнять не намерен… Ну, если только приказы, сулящие удовольствие.

Библиотекарша подняла очки на лоб и задумчиво пожевала губами, опираясь подбородком на руку, потом с интересом посмотрела на Брэнда.

«Брэнд Шеридан, — ругал он себя, — в аду тебе уже приготовили отдельный уголок».

Брэнд тут же забыл о веселье и забавах. Невозможно помогать и защищать Софи, если одновременно его одолевают распутные мысли. Следует вести себя прилично.

Похоже, ухаживание за Софи станет для Брэнда самым сложным заданием в жизни.

Глава 5

— Софи, к тебе пришел джентльмен, — прошептала Битси Мартин, открыв дверь кабинета Софи. — С цветами.

Молодая женщина почувствовала, что у нее начинают гореть щеки. Кто бы сомневался?! Как только она разработала правила любовного романа, ее джентльмен явился к ней собственной персоной.

Софи наделяла Брэнда множеством прозвищ, а совсем недавно назвала его пиратом. Но ей никогда не приходило в голову представить его джентльменом.

Она не знала, что раздражает ее сильнее: нарушение Брэндом графика их встреч или изумление Битси по поводу того, что к Софи пришел мужчина с цветами.

Софи была не готова с ним встретиться. Она еще не пришла в себя после проницательного замечания Брэнда сегодня утром. Софи действительно собиралась выйти замуж за Грегга Гамильтона потому, что после смерти родителей скучала по ним и хотела обрести семью.

Слава богу, Брэнд не докопался до всей правды. Софи сама только-только начала осознавать неприятную причину, по которой связалась с Греггом.

— Я было решила, что он ошибся адресом, — призналась Битси. — Такой очаровашка!

И снова в ее тоне слышались оскорбительные нотки; она не верила, что такой мужчина может интересоваться Софи.

Молодая женщина глубоко вздохнула, встала и пошла по коридору. Она старалась собраться с силами, но, естественно, это ей не удалось.

Лежащий на стойке регистратора букет душистого горошка наполнил помещение нежным ароматом. Брэнд беспокойно прохаживался туда-сюда, притворяясь, что ему интересны старые фотографии Шугар-Мейпл-Гроув, развешанные на стенах.

Ощущение безрассудной свободы неожиданно ударило в голову Софи, словно шампанское. Насладившись этим новым для себя чувством в течение секунды, она откашлялась.

— Брэнд, — с вымученной веселостью сказала Софи, — ты меня приятно удивил. Что привело тебя сюда?

Софи понимала, что для влюбленной девушки она говорит смехотворно официально, забыв, что Битси наблюдает за ними.

— Дорогой мой, — машинально прибавила она.

Брэнд оторвался от лицезрения фотографий, повернулся к ней и одарил пристальным и долгим взглядом. Подойдя к стойке регистратора, он перегнулся через нее и звонко чмокнул Софи в щеку.

— Милая моя, — приветствовал он ее по-французски сладким, как теплый мед, тоном. Он словно обмазал этим медом обнаженное тело Софи, когда заговорил по-французски снова. Она не поняла ни слова, но заподозрила, что сказанное, вне сомнения, безнравственно.

— Ты же не говоришь по-французски, — слабо запротестовала она.

— Вообще-то говорю.

— Я этого не знала.

Пират, говорящий по-французски! Как ни клялась Софи у костра оставаться благоразумной и забыть о романтике, все ее обещания полетели к чертям собачьим.

— Ты обо мне многого не знаешь, — добавил Брэнд.

— Что ты сказал по-французски?

— Когда я увидел эти цветы, они напомнили мне о тебе.

— О!

— Хочешь пообедать вместе со мной?

— Нет, — с придыханием ответила она.

Брэнд насмешливо поднял бровь, радуясь ее смятению. Пират наслаждался игрой, в которой исполнял роль истинного джентльмена.

— Ты захочешь пообедать со мной, — подсказал он шепотом. — Ведь ты жаждешь видеть меня.

К сожалению, это была чистая правда.

— Сейчас не время для обеда, — пробормотала Софи.

— Это не остановит двоих влюбленных, верно?

Глаза Брэнда сверкнули, чувственного изгиба его губ коснулась едва заметная усмешка. Вчера Софи попробовала эти губы на вкус. Она и теперь жаждала прильнуть к ним, то есть вела себя как безумно влюбленная женщина.

«Пора образумиться. Приди в себя, детка», — приказала себе Софи.