Спасенные любовью - Колтер Кара - Страница 1

Кара Колтер

Спасенные любовью

ПРОЛОГ

На столе лежали два письма, оба нераспечатанные и оба с пометкой «лично» и конфиденциально». Обратный адрес, напечатанный на первом, был хорошо знаком Уинстону Джейкобу Кингу; имя отправителя, написанное неуверенным женским почерком на втором конверте, ничего не говорило ему. Со смешанным чувством страха и надежды он сделал свой выбор и протянул руку к первому письму.

Вскоре он отложил в сторону листок бумаги и в отчаянии сжал переносицу худыми пальцами. Уинстон Джейкоб Кинг был потрясен, несмотря на то, что письмо лишь подтверждало приговор, вынесенный врачом в начале недели.

«Я умираю».

Почему свидетельство о правильности диагноза явилось для него столь сокрушительным ударом?

Ему восемьдесят три года. Неужели он действительно думал, что будет жить вечно?

Да.

Джейк с трудом поднялся из-за стола. В камине горел огонь, хотя день был теплым. Теперь его постоянно знобило.

Тяжело ступая, старик медленно прошелся по комнате. Толстый персидский ковер покрывал старый дубовый пол; на стенах висели полотна Дега и Моне. Не удостоив взглядом бесценную коллекцию, которую он собирал всю жизнь, Джейк посмотрел в окно.

Кингсвей, его любимое поместье. На клумбах пестреют тюльпаны и нарциссы; садовник подрезает пышные кусты роз; на сочном зеленом лугу пасется ухоженная кобыла, рядом резвится жеребенок.

По словам врача, ему, возможно, остается один год.

Когда-то он гордился тем, что ему, простому механику из глубинки, удалось создать крупную автомобильную компанию, со временем превратившуюся в настоящую империю.

Смерть не страшила его. Нет, он чувствовал лишь печаль, когда думал о своих дочерях. Все трое не замужем, а он мечтал стать дедом.

Не следовало жениться так поздно, упрекнул себя Джейк. Ему было пятьдесят семь лет, когда родилась его первая дочь.

Он подошел к стене, увешанной фотографиями дочерей. Вот его настоящее сокровище.

Кажется, что лишь вчера он, сияя от счастья, держал на руках новорожденную Брендгвен, сажал Джессику на толстенького кроткого пони и держал за руку Челси, стоя с ней у подножья Эйфелевой башни.

На Джейка нахлынула нежность. Он жадно вглядывался в лица дочерей: лукавой, хорошенькой, как эльф, Бренды, зеленоглазой серьезной Джессики, прятавшей чудесные глаза за стеклами очков, и ослепительно красивой, уверенной в себе малышки Челси.

Смелые, способные, талантливые, красивые — все три.

Много лет назад, обыгрывая его фамилию — Король — и слабость, которую американцы питают к лицам королевской крови, пресса окрестила дочерей Кинга принцессами.

Фотографии отражали стиль их жизни, которому могли позавидовать настоящие короли. Глядя на фотографии, запечатлевшие его дочерей в разном возрасте, Джейк почувствовал стеснение в груди. Вот они верхом на пони, вот — в гондолах, а на лыжах, на склонах гор. Он делал все, чтобы его дочери были счастливы.

Венеция, Альпы, дни рождения, праздновавшиеся с необычайной роскошью, шикарные дорогие машины, безделушки, брильянты, вечерние платья…

После скандальной смерти своей очень молодой и красивой жены Джейк изнурял себя работой, чтобы обеспечить дочерям безбедное существование.

На стене не было фотографии Марси. Она умерла двенадцать лет назад, когда Бренде, их старшей дочери, исполнилось шесть.

Бренда, у которой было хорошенькое лукавое личико, походила на мать лишь чудесными синими, как сапфир, глазами. Когда-то у Джейка были такие же густые, волнистые каштановые волосы, как и у его дочери. Но откуда взялись эти очаровательные веснушки, так и не исчезнувшие с возрастом, этот неугасающий азартный огонек в глазах? К великому неодобрению матери. Бренда лучше всего чувствовала себя в комбинезоне, и ее излюбленным местом была конюшня. Пресса нарекла ее принцессой-сорванцом.

В свои двадцать шесть лет она осталась по-юношески гибкой и стройной. В ней по-прежнему живет жажда риска, а огромное состояние отца позволяет ей удовлетворять самые опасные прихоти. О ее бесстрашии ходят легенды. Свой последний экстремальный прыжок с парашютом Бренда совершила с водопада Анхель в Венесуэле — самого высокого водопада в мире. Джейк потворствовал дочери в погоне за очередным выбросом адреналина, но теперь сожалел об этом.

Близость смерти заставила Джейка взглянуть на Бренду по-новому. Дочь рискует всем… Всем, кроме своего сердца.

В ее искрящихся глазах проглядывает настороженность. Но разве у нее нет причин с опаской относиться к любви? Возможно, она помнит непростительное безразличие матери к собственным детям и бурную супружескую жизнь родителей.

Джейк с грустью вспомнил двух других своих дочерей. Он не был уверен, что они действительно счастливы. Ни у одной из них нет цели, мечты, стремления. Никто из них не понимает, что любовь — это все.

Джесси с блеском закончила в школу и в семнадцать лет поступила в университет. Теперь ей двадцать четыре, и Джейк уже забыл, над получением какой степени она работает сейчас. Она — интеллектуалка, обособленная от других людей, она говорит о вещах, которых ее отец не понимает. Несмотря на то, что у нее есть «молодой человек» — какой-то замшелый профессор, в котором столько тепла, сколько во вчерашней каше, — за удивительно красивой зеленью ее глаз скрывается одиночество, при виде которого у Джейка разрывается сердце. Великолепные золотистые волосы, стянутые в строгий пучок, и отвратительные очки придают Джессике вид старой девы.

Челси, его малышка, платиновая блондинка с правильными чертами лица, карими глазами и волной шелковистых волос, ниспадающих до талии… Любимица прессы. Ее фотографии неизменно появляются на развороте журналов. Она больше сестер похожа на мать и отличается изумительной красотой.

У Челси есть собственный обслуживающий персонал. Парикмахер и костюмер представляют для нее такую важность, что она никогда не путешествует без них. Челси даже понадобился телохранитель. Джейк всегда баловал ее и потакал всем капризам и прихотям.

И все-таки, оставаясь наедине с Челси, он чувствовал смутную тревогу. Джейк боялся, что блеск и мишура светской жизни скрывают от дочери подлинные человеческие ценности.

Один год. Хватит ли ему времени, чтобы помочь дочерям понять, что такое жизнь? Он не будет выступать в роли свата. Это унизительно и недостойно. Но ему удалось создать одну из крупнейших корпораций в стране и успешно справиться с руководством ею. Иногда правильно подобранные люди, сведенные вместе и предоставленные самим себе, творят настоящие чудеса.

Джейк прекрасно знал, что такое власть. Он надеялся, что ему не составит труда заставить своих дочерей понять то… то, что он сам только что понял.

В конечном счете, важно лишь одно…

Любовь.

Когда-то давно он всей душой любил женщину, не похожую на Марси и не отличавшуюся красотой. Но от нее исходила искренность и доброта, которую он в то время не оценил. Спустя много лет Джейк просыпался по ночам, вспоминая, как ее голова лежала у него на плече. В такие минуты он, как никогда, ощущал сокрушительное чувство утраты.

Тогда он был слишком занят; настолько одержим строительством своей империи, что разговоры о будущем, о детях вызывали у него лишь раздражение. Возможно, он был даже жесток. И, несомненно, бестактно равнодушен и поглощен более «важными» делами.

Так было. Иначе, почему она ушла от меня?..

— Фиона, — тихо позвал Джейк, и на мгновенье ему показалось, что он чувствует ее присутствие. Усилием воли Джейк подавил тоскливое желание. Он не будет вести себя как слабоумный старик!

На самом деле Джейк сознавал, что, не считая огромной привязанности к дочерям, он не познал величия и силы любви. Не слишком ли поздно он решил помочь им найти любовь…

Шок, в который ввергло его письмо врача, прошел. Рассеялся туман, окутывавший сознание. Теперь у Джейка появилась Миссия, и он превратился в гениального стратега, который должен выполнить самое важное на свете Дело, прежде чем покинуть этот мир.