Серебристый призрак - Колтер Кара - Страница 21

— Кинг слушает.

— Блейк также.

И молчание.

Надо что-то сказать, и Гарнер произнес то, что меньше всего собирался говорить.

— Джесси в порядке?

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Приклеенная улыбка на лице и заплаканные глаза.

Гарнер едва сдержался, чтобы не бросить трубку и не сесть на ближайший самолет. Она плачет? Он привык представлять, как она лопается от злости!

— Я желал бы уведомить вас, — неприязненно выдал Гарнер, — что человек, использующий свою дочь подобным образом, внушает мало уважения.

Молчание. Затем раздался голос Джейка:

— Дальше.

— Вы желали «Серебристого призрака». И знали, что случится, когда Джесси сюда приедет.

Старик молчал.

— Все ее любят. Мои механики. Покупатели. Даже ваша тетя Хетта. Уверен, вы в курсе — Хетта ненавидит всех до единого.

Молчание.

— Даже проклятая свинья влюбилась в Джесси!

Молчание уже начинает надоедать.

— Вот вы что придумали! Послать сюда Джесси всех очаровывать, а после попросить кое-чего? Того, что вам больше всего надо?

— Все любят Джесси?..

Джейк Кинг, казалось, был крайне удивлен.

— Знаете что? Можете забирать проклятую машину! Я видеть ее больше не могу.

— Все любят Джесси? — повторял Джейк.

— Да. — Гарнер и сам чувствовал оборонительные интонации своего голоса. Все любят ее. Особенно он.

— Гарнер, — тон собеседника неуловимо изменился. Гарнер, помимо прочего, с негодованием заметил, что Кинг перешел от фамилии к его имени. — Люди не могут так реагировать на Джесси.

— То есть?..

— Они ее не любят…

Гарнеру хотелось перебраться на другую сторону провода и придушить старика за богохульство. Что значит «не любят»? За понятным исключением в лице миссис Фанни Клиппенхоппер, все ее любят!

— Не пойми меня неправильно, — медленно произнес Джейк. — Семья не в счет. Но посторонние обычно находят ее замкнутой. Высокомерной в своем интеллектуальном превосходстве.

— Мою Джесси? — Гарнер осекся, проклиная себя за вырвавшееся слово. Конечно, Джесси не его.

— Твою Джесси, — с нажимом подтвердил Джейк.

— Это прозвучало… Я не это имел в виду…

— Нам надо поговорить. Я пошлю тебе билет на самолет.

— Приберегите его себе. Я вас сам найду.

И Гарнер бросил трубку. Прежде чем встречаться с Джейком и Джесси, надо поговорить еще кое с кем.

Он нашел отца на террасе дома, который Гарнер для него купил.

— Гарнер! Как бизнес?

Отец вечно интересовался бизнесом, его собственными усилиями разрушенным практически до основания.

— Отлично, папа.

— Нашел замену тете?

— Вот об этом я и хотел поговорить. — И рассказал об интересе Джейка к машине, о приезде Джессики. — Во что я теперь вляпался?

Это начинает выводить из себя. Гарнер любил отца, пытался быть лояльным к нему, но как же надоело вечно выгребать грязь, оставшуюся после него!

— На мой взгляд, — отец зажег сигару и положил ноги на перила, — ты ни во что не вляпался.

— Но у него половина дела. А теперь он совсем выжил из ума.

— Гарнер, ты неправильно мыслишь. Не та ли это девушка, за которой ты бегал по улицам? С кем целовался перед гостиницей?

Гарнер неохотно кивнул. Нет смысла отрицать, что видели все. Фаревелл — маленький городок.

— Та же, с кем ты разъезжал на «Серебристом призраке»?

Подчас он ненавидит маленькие городки!

— Ты бы мог получить все, Гарнер.

— Что?

— То, что твое по праву. Правильно разыграй карты с этой девчонкой и вернешь семейную долю Автоимперии.

Гарнер смотрел на отца и печально думал, что кое-что с годами не меняется.

— Я не хочу долю Автоимперии. Мне довольно моего дела.

— Ты такой же, как и твой дед. Никто из вас не мог взять того, что вам причиталось по праву.

Ясно, что тут требуется: глубокий цинизм, способность использовать других, жесткость на грани жестокости, пренебрежение к другим. Внезапно Гарнер понял, откуда возникло его собственное недоверие к людям. Его отец — бесчестный человек.

Когда Джесси заговорила о машине, он уже инстинктивно стал искать в ее словах обман. А потом дал ей уйти.

Зачем? Чтобы когда-нибудь вот так сидеть, как отец? В достатке, но одиноким, никому не нужным? Теперь она далеко. Заплаканная и с приклеенной улыбкой. Джессика могла быть пешкой в игре отца, но Гарнер внезапно увидел правду — ту правду, что он сердцем знал с первой минуты появления Джесси, осветившей мрак его жизни. Она неспособна использовать кого-то, чтобы получить свое. Надо добраться до нее, пока она снова не надела на палец то ужасное кольцо. Он подскочил как ужаленный.

— Что это ты так взвился?

— Мне надо видеть ее.

— Мой мальчик, у нас так много общего!..

Но Гарнер с облегчением понял, что тут ничего общего с отцом у него нет.

На следующий день его ввели в приемную Джейка. Гарнер предполагал, что тот заставит его потомиться у дверей, но ошибся. Он также думал, что обстановка дома Кингов может его смутить, но и тут его интересовало лишь, где сейчас Джесси. Да, дом пустоват. В нем недостает многого, что Джесси любит, в чем крайне нуждается. Летающих тарелок, прудов с ивой на берегу и мыльных пузырей — для начала…

— Я пригнал машину, — сказал он Джейку. — И желаю заключить сделку.

— Ты думаешь, что я обменяю кусок железа на свою дочь? — гневно спросил Джейк.

— Глупости. Наши отношения с вашей дочерью — это наши с ней отношения. Она взрослая женщина и сама может решить за себя.

Джейк подал назад. Гарнер с удивлением заметил тень улыбки на его лице.

— Тогда что ты хочешь за «Серебристый призрак»?

— Мой бизнес полностью становится моим.

— Договорились.

— Следовательно, вы получили, что хотели. Где Джессика?

Джейк хмыкнул.

— Ты глупый щенок. Погляди на меня. Думаешь, я получил то, что хотел? Зачем мне машина там, куда я иду? Ты действительно думаешь, что дело в машине?

Гарнер непонимающе уставился на старика.

— Давным-давно у меня был друг, — начал рассказывать Джейк. — Мы выросли вместе. Облазили все окрестные горы. На общие деньги купили свою первую машину. Я любил его, как брата. В конце жизни человек понимает, что важно. Надеется на лучшее.

— Не уверен, что понимаю вас…

Джейк теперь говорил так тихо, что, даже напрягая слух, Гарнер едва слышал его.

— Я послал к тебе Джесси не ради махинаций с «призраком». Я надеялся, что она найдет себя и свое место в жизни. Рядом с тобой.

— Откуда вы знали, что ее место в Фаревелле? Что ее место… со мной?

— Я не знал. Но надежда — великая вещь. Каждый человек надеется на лучшее для своих детей. А я видел, что она все больше теряется в своем университетском мире. С тем профессоришкой… — Джейк минуту помолчал. — Когда ты сказал мне, что люди в Фаревелле любят ее, я понял, что она нашла свое место. Хотя должен признаться, что, увидев в Интернете твою фотографию, где ты так похож на деда, стал надеяться, что лучшее в наших с Саймоном отношениях все-таки переживет нас.

— Что вы имеете в виду?

— Любовь, конечно…

— Так вы промышляете сводничеством? — разъяренно спросил Гарнер. — Посылаете свою дочь в Фаревелл, надеясь на будущее для нас? Меня и Джесси?

— Будущее, которое мы с Саймоном отринули. Тут я, вероятно, предстаю перед тобой старым расчетливым негодяем, — сказал без особого сожаления Джейк.

— Вероятно, — ответил Гарнер, но без жара. И, после продолжительной паузы, протянул руку старику.

Джейк взял ее. Крепко пожал.

— Относительно машины… Ты понимаешь, что мне она потребуется ненадолго. Возможно, ты знаешь какой-нибудь благотворительный фонд, куда можно будет послать средства, вырученные после того, как она мне не понадобится?

— Фаревеллу очень нужен подростковый клуб. Продажа подобной машины положила бы хорошее начало этому делу.

— Решено.

Гарнер неохотно признался себе, что ему все больше нравится этот человек. Так что тут плохого? Все-таки будущий тесть. Конечно, если он уговорит его упрямую дочку…