Серебристый призрак - Колтер Кара - Страница 17

Удивительно, как легко ей было. Впервые в жизни она не притворялась, не проходила испытания. Не была одной из принцесс Кингов. Или протеже факультета. Она просто была. Вот почему позволила ему взять свою руку. Смех замер, звезды подмигнули им.

— Могу я поцеловать тебя? — прошептал Гарнер.

Ощущение легкости лопнуло, как мыльный пузырь.

— Я боюсь.

— Почему?

— Я помолвлена.

— Ты не потому боишься.

— Разве?

— Ты боишься, что я заставлю тебя почувствовать то, чего ты не чувствуешь с ним.

Дернувшись, она вырвала свою руку.

— Один маленький поцелуй, Джес. Он объяснит все, что тебе следует знать.

— Или то, что я знать не хочу.

— Почему ты боишься узнать себя?

— Ты правда хочешь знать?

— Да.

И ее прорвало. Она говорила о дурных генах матери, забывшей их ради любовника, и внезапно обнаружила, что беспомощно рыдает. Он не сказал ни слова. Лишь обнял ее и держал объятиях. Становилось свежо, но она не чувствовала холода. Ее согревало доверие к нему.

— Только для справки, — сказал он. — Дети плохих матерей не обязательно плохие люди. Моя бросила нас, когда мне было двенадцать. Деньги кончились, и она поняла, что старые добрые времена никогда не вернутся. Она была из богатой семьи Чарлстона.

— Она не захотела взять тебя с собой?

— Не-а. Оставила все, включая меня, решила забыть, как дурной сон.

— Ты не заслужил такого.

— И ты не заслужила иметь вместо матери охотницу за богатством, которая ради денег вышла замуж за человека втрое старше ее.

— Откуда ты знаешь?

— Когда твоя мать… умерла, мне было лет десять. Весь мир об этом говорил.

— Только не мой мир.

— Джес, такова жизнь. Порой она делает больно. Но знаешь что? Иногда это неплохо. Ты не похожа на богатых девиц, известных мне до сих пор.

Джесси никогда не слышала таких резких слов о матери. Ей хотелось встать на ее защиту, но… Это ведь правда. Как и то, что скандальная жизнь матери заставила Джесси искать чего-то более реального, чем блеск громадного состояния отца. Она искала свое место в жизни. Но если ее поиски были успешными, что она делает здесь?

Он поднял ее подбородок, и Джесси заглянула в глаза, совсем черные в ночи.

— Ну и?.. — прошептал он.

— Да.

И Гарнер Блейк поцеловал ее. Его губы без слов поведали ей о тайных помыслах ее души. Открыли ту Джесси, которая до сих пор скрывалась. И та Джесси, что давно подавлялась ею же самой, ответила ему. Тут не было ничего дурного. Того, с чем надо было бы бороться. Джесси просто обрела ту недостающую часть себя, что имела крылья.

Он отодвинулся, вгляделся в ее лицо.

— Узнала что-нибудь, что хотела знать, Джес?

— Не знаю. — Но они оба знали — она лжет. — Расскажи мне, что не так между нашими семьями, — тихо попросила она.

— А отец что тебе говорил?

— Он меня избегает.

— Мой дед Саймон и он были лучшими друзьями. Вместе основали свою Автоимперию.

— А потом?

— Смотря кого спрашивать. Дед отмалчивался. А отец говорил не переставая, как нас облапошили. Я вырос с сознанием, что Джейк Кинг — негодяй, каких свет не видывал.

Боль сжала грудь Джесси.

— Мне так жаль, что мой отец сделал что-то, заставившее тебя страдать.

— Тут ситуация вроде той, что и с плохими матерями. Жизнь в бедности оказалась полезнее для формирования моего характера, чем богатство. Необходимость работать позволила найти то, что мне нравится — восстанавливать старые машины.

И все же она услышала горечь в его словах.

— То, что я рассказывала тебе сегодня…

Его лицо застыло.

— Ты либо доверяешь мне, либо нет.

— Гарнер, я едва тебя знаю.

— Нельзя целоваться с человеком, а потом утверждать, что не знаешь его.

— Возможно, я и себя не слишком хорошо знаю…

Но как бы там ни было, по его взгляду она поняла, что свидание окончено.

Гарнер понял — Джесси жалеет, что доверилась ему. Хорошо хоть он не стал поить ее пивом. Кто знает, что еще пришлось бы ему выслушать? Вечер был испорчен. Он жестоко подавил чувство сострадания, уже готовое выплеснуться наружу. Пусть знает, что такое произнести слова, о которых потом жалеешь. Его самого такие сожаления переполняют с самого момента их знакомства.

Он совершает одну глупость за другой, притягиваемый к этой девушке как магнитом. Чего он терпеть не мог, так это беспомощности. А сам оказывался беспомощным перед ее чарами. Хоть он и не один. Все остальные в том же положении: Клайв, Эрни, ее невозможная тетя, даже проклятый боров в нее влюбился.

Внезапно его озарило. Так вот почему старик Кинг послал сюда свою дочь! Знал ее воздействие на людей. Понимал, что стоит Джесси пробыть с ним рядом неделю, и он отдаст «Серебристого призрака» за милую душу. Ну, это мы еще посмотрим! Вопрос, оказывается, не в ее к нему доверии, а в его доверии к ней.

— Хочешь посмотреть на мою коллекцию машин? — как бы между прочим спросил Гарнер.

— Кто откажется проникнуть в святая святых?

Держится она неплохо. Но он решил не поддаваться очарованию.

Вначале он показал ей «мустанг». «Мустанг» Джесси понравился. Она напросилась посидеть в нем, потребовала включить радио — убедиться, что оно работает. И вновь Гарнера захватил ее энтузиазм, жизнь, бьющая в этой девушке ключом.

Он повел ее в следующий отсек гаража. Там было темно. Убрав чехол, он подождал, чтобы она оказалась внутри, и лишь потом включил свет. И уставился ей в лицо. Ее глаза расширились, щеки загорелись. Рот полуоткрылся, но с губ не сорвалось ни слова.

— О боже мой, — произнесла она наконец. — Никогда не видела ничего столь прекрасного. Это что?

Гарнер теперь был совершенно уверен, что отец не обсуждал с ней машину. Пока.

— «Роллс-ройс. Серебристый призрак», — сказал он с едва сдерживаемой гордостью.

Она медленно обошла вокруг, провела ладонью по водительской дверце. Не запутайся вся эта история, Гарнер мог бы поклясться, что нашел женщину своей мечты. Никто не смог бы смотреть так на старую машину. Кроме него самого.

— Ну, хватит, — сказал он. — Пошли, отвезу тебя домой.

Ей все никак не хотелось расставаться с «Серебристым призраком».

— Что ты делаешь с такими машинами, Гарнер?

— Продаю. Фотография «Призрака» есть в Интернете. — Там твой отец ее и отыскал! — Занимаюсь восстановлением старых машин по совместительству с работой в «К&В». — Он лишь не добавил, что получает за такое «совместительство» несравненно больше, чем за основную работу.

— Наверно, можно разбить себе сердце, расставаясь с машинами, подобными этой…

Он не собирался обсуждать с ней разбитые сердца.

— Хорошенький куш — недурное утешение.

— Торгашество.

Скорее реальная жизнь, но спорить Гарнер не стал. Их миры так непохожи. Не успев ответить на его поцелуй, она уже сомневается, можно ли ему довериться. И вновь он не смог удержаться от опрометчивых слов.

Он пожелал ей спокойной ночи. Чудом сумел не поцеловать ее на прощанье, решив, что безопаснее всего расстаться в холле гостиницы — не дай бог она пригласит его в номер.

— Джесси!

Она прошла уже половину холла, обернулась и посмотрела на него.

— Не хочешь прокатиться завтра? На «Серебристом призраке»?

Она ринулась назад, бросилась к нему на шею. Покрывая его лицо поцелуями, повторяла «да, да» и опять «да».

Ну кто сможет устоять против такой женщины?

— Ладно, — примирительно сказал Гарнер, отодвигая ее от себя, чувствуя, что самообладание его уподобляется резиновой ленте, растянутой до предела, — я принимаю твой ответ за согласие.

И, видя ее смущение, поспешил уйти, чтобы не выставить себя полным дураком.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Никогда в жизни Сара Джейн не была так напугана. Забирая вещи из кабинета, она ощущала скорее возбуждение, никак не страх. А вот класть назад оказалось делом посложнее.