Гордая женщина - Уилсон Кара - Страница 6

— Конечно, следует, — согласился Дэймон, сжав ее руку. — Я пойду с тобой. Я тоже хочу принять душ и переодеться.

Когда они вошли в дом через черный ход, Дэймон обвил Зен рукой за талию и не отпускал даже на кухне, где он перебросился несколькими словами с Лоной и другой полноватой женщиной, которую назвал Марией.

— Сюда. — Он открыл дверь и указал на заднюю лестницу, ведущую наверх.

Зен ощущала его присутствие за спиной, пока они поднимались. На нее нахлынули воспоминания о том времени, когда она, будучи моложе, тосковала по ласкам Дэймона. А оказываясь в его крепких объятиях, забывала обо всем на свете. Глубоко вздохнув, она начала переступать через две ступеньки.

— Полегче... не спеши. — Зен почувствовала сильную мужскую руку, поддерживающую ее за талию.

— Я не нуждаюсь в помощи. — Она вцепилась в его запястье, но смогла высвободиться только на площадке перед коридором, где находились ее и мальчиков комнаты. В апартаменты Дэймона отсюда вел через двойные двери другой, отдельный коридор. Та часть дома, которую занимал Дэймон, была самой большой и почти изолированной от остальных жилых помещений.

— Какая муха тебя укусила? — спросил он, потирая руку и вглядываясь в Зен прищуренными глазами. — Твое настроение меняется, словно окраска у хамелеона. Не знаешь, каким оно будет через минуту.

— Тогда не замечай меня. — Она резко отвернулась от него.

Тут же железная рука обхватила ее, и в следующий момент Зен оказалась прижатой к груди Дэймона, а его рот уже касался ее шеи. Потом он нащупал ртом губы девушки и стал кончиком языка их облизывать, пока они не разомкнулись. Их губы слились в страстном поцелуе. Другая его рука, скользнув по спине Зен, плотно легла на бедро.

— Будь ты проклята, чертовка! — внезапно воскликнул Дэймон и отпустил Зен. Она закачалась, потеряв опору, а он широкими шагами направился в свои апартаменты, бросив через плечо: — Мелисса будет к обеду. Она хочет встретиться с Дэвидом. — Стук двери, захлопнувшейся за хозяином, утонул в стенах коридора, отделанных дубовыми панелями, и словно пригвоздил Зен к полу.

Этот... этот... шаман! Девушка стояла, словно завороженная, вытирая губы, не в силах унять охватившую ее дрожь. Если он снова до меня дотронется, я... С трудом, переводя дыхание, она как слепая побрела в свою комнату.

Ее движения все еще были неуверенными, когда она раздевалась, искала чистое белье и шла в ванную комнату. Пока Зен стояла под душем, она пыталась придумать, как бы отомстить Дэймону Аристидису.

Зенобия уже сидела перед зеркалом и занималась макияжем, когда, наконец, остановилась на том, что хорошо бы утопить обидчика с камнем на шее подальше от берега...

— Почему ты улыбаешься, тетя Зено? — спросил с порога Дэвид. Рядом с ним стоял Дэниел.

Зен повернула голову, замотанную полотенцем, и улыбнулась мальчуганам, таким похожим и вместе с тем таким разным.

— Должно быть, думала о вас, раз улыбалась. Как удалось так хорошо вас нарядить?! — Зен ощутила прилив раздражения при виде одинаковых костюмов из шерстяной ткани плохой выработки, однако подавила свои эмоции. Светло-голубой твид никак не гармонировал с загорелой кожей и черными глазами мальчиков. Но если София получила удовольствие, покупая им вещи, то разве хватит духу упрекнуть ее в безвкусице.

Дэвид оглядел себя и скорчил рожицу, взглянув на тетю.

— Лона пообещала нам с Дэном по два эклера из тех, что приготовит на десерт к вечеру. — Зен засмеялась, и Дэвид смутился. Затем он насупился. — Дядя Дэймон сказал, что мы не должны играть с тобой в мужские игры. Мы сделали тебе больно, тетя?

При упоминании о Дэймоне Зен напряглась. Не человек, а какой-то дьявол! Даже здесь, у себя в комнате, она не может от него отделаться!

— Нет, мне совсем не больно, — уверила она мальчика. — Мне нравится играть с тобой в футбол. Я столько раз говорила тебе об этом. Теперь подойдите сюда оба, — она протянула руки.

Дэвид стремглав бросился к ней, тогда как Дэниел смущенно топтался на месте: его робкая улыбка до боли напомнила ей сестру. Зен разрешила ребятишкам поиграть на кровати, пока она будет приводить себя в порядок.

Зенобия какое-то время наблюдала за ними. Дэниел достал колоду карт, ловко перетасовал и раздал для какой-то игры, которой он учил Дэвида. Вскоре игра полностью их захватила.

В туалетной комнате Зен надела длинную, строгую, кремового цвета юбку, которую заранее приготовила. К ней она надела легкий шерстяной свитер цвета морской волны, а на ноги — лакированные, под тон свитеру, туфли на среднем каблуке. Она выбрала усыпанный жемчугом браслет, серьги с жемчужинами в виде капель и перстень, принадлежавший ее матери.

— Ну вот, я почти готова! — окликнула Зен мальчиков, заходя в спальню и проверяя на ходу, хорошо ли застегнуты серьги.

Она застыла, когда увидела Дэймона, восседающего в кресле. Туфли он снял, оставшись в одних носках. В руках у него была ее шкатулка с драгоценностями.

— Где твои туфли? Где мальчики? И что ты делаешь с моими вещами? — обратилась она к нему, стараясь, чтобы в голосе прозвучали жесткие нотки.

— Туфли там. — Он махнул рукой в сторону двери. — Мальчики внизу с бабушкой. А я хочу взглянуть, есть ли у тебя какие-нибудь драгоценности Элен.

Зен с решительным видом пересекла комнату и выхватила свою шкатулку. Она чувствовала, что вся закипает от гнева.

— Что есть у меня и чего нет — это никого не каса...

— Я думал о тебе, представляя, как ты босиком проходишь по этому пушистому ковру... Прекрасно, великолепно! — Дэймон скрестил руки на груди и осмотрел девушку с явным одобрением.

— Прекрати меня прерывать! Что прекрасно? — огрызнулась Зен.

— Представить тебя босую, на этом ковре. Думать, как ты лежишь на нем обнаженная!

У Зен перехватило дыхание от такой дерзости.

— Разве там внизу тебя не ожидает твоя нареченная?

— Мы с Мелиссой формально еще не помолвлены. Я же говорил тебе об этом. — Дэймон поудобнее уселся на стуле.

— Выйди из комнаты! — громко потребовала Зен, указывая на дверь, но, ни голос, ни жест не возымели на Дэймона никакого впечатления.

— У тебя розовые сапфиры, принадлежавшие Элен? — спросил он.

— У меня нет никаких драгоценностей сестры. — Зен круто повернулась и поставила шкатулку на туалетный столик. В тот же миг она почувствовала, как Дэймон встал со стула и подошел к ней сзади.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, наклонившись к самому ее уху. — Все камни Элен принадлежат тебе. У нее нет дочери. А ты говоришь, драгоценности тебе никогда не присылали.

— Никогда.

— Г-м-м. Спрошу у матери.

— Я уверена, что многое из того, что было у Элен, принадлежало семье Аристидисов, и твоя мать хотела, чтобы все в семье и осталось.

Черные брови Дэймона сошлись на переносице, а лицо стало суровым.

— Состояние принадлежит мне, и решать, кому что дарить, могу только я!

Зен хотела было возразить, но, заметив, как дернулся уголок его рта, решила промолчать. Ей не хотелось вступать в перепалку перед самым обедом.

— Пошли! Если мы хотим присоединиться к остальным и выпить перед обедом, нам надо уже спускаться вниз. — Он взял Зен под руку и вложил ее пальцы в свои. Когда она попыталась высвободить руку, он сжал ее еще крепче.

— Кто... — Зен откашлялась и начала снова: — Кто будет за обедом еще, кроме твоей невесты?

— Я повторяю, в который уже раз, что мы с Мелиссой не помолвлены! — выпалил он с такой силой, что девушка заморгала.

— О, конечно! — Будь он проклят! Вновь Зен попробовала освободиться, и вновь он еще крепче сжал ее пальцы.

— Будет еще Пифагор Телос, старинный друг матери из Греции. Он останется в Штатах на некоторое время, чтобы наладить дело, в которое вложил большие средства, и поживет у нас. — Дэймон задержался на лестничной площадке. — Если верить моей матушке, Фаг — так он себя величает — когда-то добивался руки твоей матери. Он богатый человек, у него дома и в Калифорнии, и в Греции, и в Лондоне.