Страстная скромница - Роу (Ру) Паула (Пола) - Страница 25

— Да, — ответила Эмили и посмотрела на Зака.

Зак, внимательно наблюдавший за Виктором, заметил мимолетный взгляд, брошенный на Эмили, который можно было истолковать как вопрос: «Ты спишь со своей помощницей?» Даже тридцать лет спустя его проверяют и по-прежнему считают неудачником, недотягивающим до высоких стандартов фамилии Прескотт. Зак непроизвольно сильнее сжал бокал и одним глотком осушил его.

— В апреле я поступаю в университет, — сказала Эмили.

— Простите, что?

— Я хочу открыть свой собственный бизнес. Собираюсь стать инструктором по персональному росту.

Брови Виктора поднялись, и он спросил:

— Кем?

— Инструктором по персональному росту. Такой тренинг помогает людям правильно определить личные цели, а потом достичь их, — пояснила Эмили.

— Это вроде карьерного консультанта, дорогой, но только у инструктора все более серьезно, — объяснила Изабелл.

— А сейчас они востребованы? — продолжал расспросы мистер Прескотт.

Зак нахмурился. Он привык к тому, что отец обычно только притворяется заинтересованным, но теперь его слова прозвучали так, будто ему это было действительно интересно.

— Огромный спрос, — ответила Эмили. — Кстати, инструктор может быть ориентированным на любую сферу деятельности. В больших корпорациях, государственных департаментах инструкторы работают по долгосрочному контракту, то есть у них постоянная клиентская база. Работа в «Валгалле» дала мне определенный опыт.

— Не сомневаюсь. — Виктор было воплощением учтивости.

Зак не сомневался в том, что его отец знает про Эмили все, даже, возможно, больше, чем известно ей самой. Виктор Прескотт никогда ничего не бросал на произвол судьбы, проверял все сам. Он понял это по тому, как Виктор украдкой посматривал на Эмили — оценивающе, словно взвешивая все возможности перед принятием решения.

Еще перед венчанием Кэл сказал Заку:

— Вам надо поговорить. Несмотря на то что отец когда-то сделал, он изменился. Виктор даже согласен принять наше предложение, если мы докажем ему, что у него будет больше свободного времени, которое он сможет посвятить своим новым проектам.

— Я не за этим сюда приехал, Кэл.

— Тогда зачем? — спросил Кэл, подняв одну бровь.

— У моего брата свадьба.

— Виктор твой отец, и ты не можешь игнорировать его вечно.

— То же самое мне сказала Эмили.

— Она молодец.

— Да, в этом я с тобой согласен. — Зак улыбнулся.

Когда солнце село, все собрались под навесом. Зак стоял в стороне, наблюдая издалека за Виктором. Тот медленно шел сквозь толпу гостей, улыбаясь друзьям, которые поздравляли его со свадьбой сына. Неужели отец способен улыбаться? Затем Виктор сделал глоток шампанского и вошел в дом.

Когда Зак увидел, что Виктор скрылся в доме, он допил остатки шампанского и тоже направился туда. Подходя, он услышал голоса. Один из них принадлежал Эмили. Зак узнал бы ее голос при любых обстоятельствах.

— Нет, это я виноват, — отвечал Виктор. — Но я действительно искал вас.

Зак остановился. Любопытство пересилило, и он решил подслушать разговор.

— Зачем? — спросила Эмили.

— Ваши идеи показались мне довольно интересными.

— Правда?

— Вы в самом деле собираетесь уволиться с работы, чтобы пойти учиться?

— Да.

— Лучше этого не делать, учитывая теперешнее экономическое положение.

— Согласна с вами, да и плата за обучение довольно высока.

— У вас есть начальный капитал?

— Достаточно, — ответила она осторожно.

— Что означает — все-таки недостаточно. Вам известно, что риск потерять бизнес сохраняется в течение первых пяти лет?

— Да, мистер Прескотт…

— Эмили, я не знаю, что Зак обо мне говорил…

— Зак мне ничего не рассказывал о своей семье.

— Правда?

— Правда. Мы работаем вместе. Мы не… У нас только рабочие отношения.

— Позвольте вам не поверить.

Эмили немного помолчала, а потом ответила:

— Я не думаю, что вы имеете право это со мной обсуждать.

— Да, согласен, не имею. Но давайте ближе к делу. Вот что я хотел вам предложить…

Последовала небольшая пауза, потом послышалось шуршание бумаги.

— Это огромная сумма, мистер Прескотт, — произнесла Эмили еле слышно.

Зак не мог больше ждать и вошел в дом. Когда он распахнул дверь, Виктор и Эмили синхронно повернулись к нему. Зак сразу же рассмотрел в руках Эмили чек.

— Что ты тут пытаешься устроить? — Зак выхватил из ее рук чек и уставился на цифру с множеством нулей.

— Зак… — начала Эмили, — твой отец просто хотел…

Зак набросился на отца:

— Тебе больше некому помочь?!

Виктор скрестил руки на груди:

— Если ты не будешь кипятиться, я все объясню.

— Может быть, не в холле?

Зак увидел стоящих в дверном проходе Кэла и Аву, а позади новобрачных — множество гостей. Он прошел в гостиную. Он хотел успокоиться, но ничего не получалось. Воспоминания не отпускали его, и слишком сильно было желание освободиться от влияния Виктора.

— Хватит с меня секретов. Он, — Зак показал на Виктора пальцем, — предлагал Эмили деньги.

— Что ты хочешь сказать? — ахнула Эмили.

— Ты бы взяла их?

— А ты как думаешь?

«Конечно нет», — подумал он.

— Ты, — заявила Эмили, глядя на него холодными глазами, — идиот, Зак Прескотт. — Она развернулась и вышла.

Зак воскликнул:

— Эмили, подожди!

— Сначала тебе надо разобраться в семейных отношениях. — Она вышла, и Кэл закрыл за ней дверь.

— Ты знаешь, она права, — тихо заметил Виктор. — Иногда ты бываешь просто невыносим.

Зак повернулся к отцу, он чувствовал, как в душе его закипает гнев.

— Не смей больше…

— Заткнись, Зак, — приказал Кэл. — Позволь ему объяснить.

— Что тут объяснять? Он давал ей деньги, чтобы она от меня ушла, потому что не так хороша, как должна быть миссис Прескотт. Так ты поступаешь всегда, да, отец? Деньги решают все. Это твой девиз. Ты заплатил матери, чтобы она ушла от нас, ты платил многим моим девушкам. И я еще не забыл, что ты в свое время купил мне место в сиднейском университете.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала Ава. — Посмотрю, где там Эмили.

— Ава, прости меня. Я не хотел портить вашу свадьбу, — покаялся Зак.

— Ничего практически не испорчено.

Ава выскользнула за дверь, плотно прикрыв ее за собой. Гостиная погрузилась в молчание.

— Послушай, многие из твоих девушек больше думали о себе, чем о тебе, — начал Виктор.

— Ты не имел права!

— Имел. Я защищал тебя!

— От чего? От моей жизни? От моей матери?

— Она была больна, Зак. Однажды, вернувшись домой, я застал тебя одного в ванной, а тебе тогда еще не было и года. Бог знает, что могло случиться, если бы я не пришел.

— Нет!

— Да. Она не могла справиться с ребенком, не могла быть женой, за ней приходилось постоянно присматривать. Она захотела уйти, и я отпустил ее. Вознаграждение, поверь мне, ей досталось достойное.

— А потом она просто исчезла.

— Да.

— Я долго думал над тем, что ты сделал.

— Я не рассказал тебе о твоей матери. За это прости меня. Я не хотел, чтобы ты слишком переживал.

— Ты никогда и ничего мне не рассказывал. Я спрашивал, но ты либо игнорировал меня, либо врал, что она скоро вернется. Ты не только уничтожил все ее вещи, но и все ее фотографии!

— Я был зол. Наверное, стоило поступить в той ситуации как-то иначе. Твоя мать мечтала об уединении, и я отпустил ее, но тебя оставил дома. Она не хотела, чтобы ее кто-то нашел — ни ты и никто другой. А мне надо было заботиться о том, чтобы ты оставался в безопасности.

— Ты всегда был занят. Мне не нужна была новая игровая приставка, мне нужен был отец. Ты должен был давно рассказать мне правду, но не сделал этого. А позже ты ни разу не похвалил меня. Я ни разу не услышал от тебя: «Хорошая работа, сын».

— Я думаю, что…

— Ни разу.

— Извини меня, Зак.

— Да, и последнее: я не хочу управлять компанией, — добавил Зак. — Я строю дома. Мне очень нравится моя работа, и у меня все получается. Я не понимаю, почему вы стремитесь навязать мне компанию, которая меня совершенно не интересует.