Незнакомец из дома напротив - Кудряшева А. - Страница 20

— Возможно, нервничаю. — Он никогда не исследовал свои эмоции, предпочитая плыть по течению, не задумываясь, как другие люди действуют на него. Но он уже достаточно знает Кэсс. Ей нужно повесить ярлыки на свои эмоции и на его, понять, почему он реагирует именно так, а не иначе.

— А я нервничаю, — с дрожью в голосе проговорила Кэсс. Рэйф подумал, что она готова расплакаться, хотя никогда еще не видел ее слез. — И боюсь, и не уверена. Но хочу...

— Не надо, Кэсси, — проговорил Рэйф, услышав, как дрогнул ее голос, и проклиная себя за каждый ее страх, обиду, сомнение. Он обнял ее и прижал к себе. — Не терзай себя за то, что я такой ублюдок.

— Это не так.

Снова она рядом с его сердцем. И в его сердце. С ней так чертовски хорошо, что он просто не может ее отпустить.

— Зайдем в дом? — спросил он спустя некоторое время.

Она кивнула, и они обнявшись подошли к двери. Внутри дома было темно и уютно.

Рэйф подавил стон удовлетворения — Кэсс в его доме. Под его рукой она была мягкой и податливой, и ему страстно хотелось заявить свои права на нее. Но она все еще напряжена, и он виноват в этом. Он решил не торопиться и восстановить свой самоконтроль и ее доверие.

— Сейчас вернусь, — проговорил он и рванулся на кухню. Там Рэйф быстро взял бутылку вина из холодильника, вспоминая ночь, когда впервые поцеловал Кэсс. Она была совершенно уверена, что он уйдет из ее жизни. Черт возьми, он тоже.

Он вспомнил сладостную теплоту ее губ, нежное прикосновение ее груди, вспомнил ощущение, которое испытывал тогда, — словно возвращается домой. Проклятье, так нельзя.

Его тело напряглось в ответ на его мысли. Он был способен думать лишь о длинных ногах, обхвативших его бедра, о ее груди в его ладонях, о сердце, стучащем в такт его сердцу. Он громко застонал, уверенный, что она не слышит.

— Рэйф!

Он боялся оглянуться. Вдруг она все еще обижена и напугана? Господи, он был так груб. Сначала он обошелся с ней как с женщиной, которую подобрал на одну ночь, потом оставил одну в пустой гостиной. Любить женщину намного труднее, чем он думал.

— Рэйф!

Кэсс стояла в дверном проеме. Она сбросила туфли, и Рэйфу понравились ее босые нога. Длинные ноги обтягивал нейлон, и ему вдруг стало интересно, носит ли она поясок. Мгновение он не мог думать ни о чем другом.

Он взял открытую бутылку в одну руку и пару бокалов в другую.

— Жажда не мучит?

Кэсс покачала головой. В руках она сжимала сумочку, и он удивился, почему она не оставила ее в гостиной вместе с туфлями. Нервы, догадался он, и его задача — ослабить напряжение.

— Пойдем, — сказал он, взяв ее за руку и направляясь в спальню. — Хочу показать тебе кровать. Я представлял тебя в ней тысячу раз.

— Я тоже несколько раз думала о тебе, пока реставрировала ее, — стыдливо призналась она.

Кэсс, снова напомнил себе Рэйф, не привыкла спать с мужчиной, если он не ее муж. В общем-то, он сомневался, что она спала больше чем с одним мужчиной за всю свою жизнь. Нервное напряжение внезапно охватило и его. Кэсс заслуживает гораздо большего, чем он может дать.

Но она смотрела на него с желанием и надеждой в карих глазах. Она рассчитывала на его помощь. Словно любовь — тяжелый труд. Он усмехнулся при этой мысли. Наверное, немного юмора в такой ситуации не помешает.

— Я бы предпочел, чтобы ты слегка подреставрировала меня.

— О, Рэйф, я так рада, что ты снова стал самим собой.

Она засмеялась, и этот радостный звук сопровождал его до самой спальни. В лунном свете на ее лице отражались противоречивые чувства.

— Почему, Кэсс?

— Потому что так ты более доступен.

— Ты хочешь доступа ко мне? — спросил он низким голосом, чувствуя себя намного увереннее. Кэсс наконец там, где должна быть. В его спальне. Но еще трудно поверить, что она останется. Рэйф забрал из ее рук сумочку и бросил к ночному столику.

Он прижал ее к груди и покрыл поцелуями лоб, щеки и нос. Господи, как приятно ощущать ее. Пьянящий вкус.

Ее руки проникли под его пиджак и гладили спину. Он застонал от удовольствия.

— Нравится? — поддразнила она. При всей своей скромности Кэсс была весьма чувственной женщиной. Она ласкала его плечи, потом заинтересовалась узлом галстука. — А не снять ли его с тебя?

— Сделай одолжение, крошка.

Она напряглась и замерла.

— Не называй меня крошкой.

Он легонько прикусил ее нижнюю губу.

— Почему нет?

Она освободилась.

— Потому что так ты называл всех своих женщин.

— Не буду, — обещал он, проводя рукой по ее спине. Платье на ней гениально скроено, и застежка хорошо спрятана. Наконец он обнаружил молнию и потянул вниз.

Ее кожа была гладкой, как шелк. Кружевной край комбинации казался грубым по сравнению с кожей. Он провел пальцем по позвоночнику, наслаждаясь чувственной дрожью, которой отзывалось ее тело. Эта женщина создана для любви. Ее тело в совершенстве подходит к его, и в данную минуту только это имело значение.

Он опустил ее на постель и приник к ее губам. Поцелуй был жарким, страстным обещанием неземного удовольствия. Он преодолел языком барьер ее зубов, и чувство обладания охватило его.

Она развязала его галстук и приступила к пуговицам на рубашке. Прикосновение ее пальцев заставило его застонать вслух, когда она провела дорожку по груди до пряжки ремня.

Рэйфу не терпелось избавить ее от этого проклятого платья. Не терпелось почувствовать ее обнаженную кожу. Он освободил ее от платья и приподнялся, чтобы рассмотреть. Кэсс прекрасно сложена. И рождение ребенка нисколько не испортило ее фигуру — живот плоский и гладкий.

Кружевные чаши лифчика плотно обтягивали ее грудь, и Рэйф расстегнул застежку.

— Кэсси, ты прекрасна, — прошептал он, касаясь языком ее сосков, которые немедленно затвердели, требуя еще ласки. Он покрыл поцелуями ее грудь, а потом сжал губами сосок. Ее бедра приподнялись навстречу ему.

Рэйф потерся бедрами о ее тело. Блаженство от этого прикосновения пронеслось, словно листья, подхваченные ветром. Он уже не мог сдерживать страсть.

Он просунул руку под ее трусики и ощутил влажный жар ее лона. Она вся выгнулась навстречу его руке. Когда же Кэсс коснулась сквозь брюки его плоти, Рэйф решил, что сейчас взорвется.

— Рэйф...

Он дрожащей рукой нащупал пряжку ремня, чтобы быстрее сбросить брюки и присоединиться к Кэсс.

— О, Рэйф... — прошептала она, удерживая его руки.

— Что? — Если она попросит его остановиться, он убьет себя.

— У меня есть кое-что для тебя.

— И у меня есть кое-что для тебя, — игриво подмигнул он. — Но сначала освободи мою руку.

— Не это. — Кэсс вспыхнула.

Он погладил пальцами ее грудь. Кэсс задрожала от его прикосновения и вздохнула. Значит, она не собиралась просить его остановиться, подумал Рэйф. Но что-то ее тревожит. Стараясь контролировать свою страсть, он спросил:

— Где же твой дар?

— В сумочке.

Рэйф поднял сумочку с пола. Он уже догадался, что приготовила ему Кэсс. Любовь, которую он думал контролировать и скрывать, расцвела в его сердце. Он всегда будет любить эту женщину.

— О, это так стыдно. — Она взяла сумочку и вытряхнула коробку презервативов и какие-то женские контрацептивы, каких Рэйф никогда не видел.

— Не стыдись, — проговорил он, откладывая неоткрытые коробки. — Гордись, что у тебя хватило смелости проявить инициативу. Но твой подарок не нужен. У меня есть свои. — Он открыл тумбочку и взял пакетик из фольги. Потом опустился на нее и прошептал: — Твои сохраним для следующего раза.

Рэйф снова целовал ее со всей нежностью, которая накопилась со дня их знакомства. Он целовал так, словно завтра не будет, словно этой ночи нет конца. Целовал так, как мужчина целует любимую женщину.

Он приподнялся, чтобы сбросить остатки одежды. Затем лег рядом с ней в постель. Кэсс положила голову ему на плечо и погладила его грудь. Рэйф наслаждался этим моментом тихой нежности. Но желание вспыхнуло с яростной силой, и страсть потребовала от них большего.