Строптивая жена - Рэнни Карен - Страница 33

Шторм не утихал, время шло.

Будь он проклят, если позволит Доналду Туллоху выгнать их без дальнейших слов.

Нравится это обитателям Килмарина или нет, но у них гости.

Дуглас повернулся к молодому человеку, открывшему дверцу кареты.

— Проследите, чтобы чемоданы отнесли в нашу комнату, и пусть кто-нибудь покажет нам наши покои. — Прежде чем молодой человек успел ответить, Дуглас поднял руку. — Мне также нужно устроить моего кучера и горничную моей жены.

— Я прослежу, чтобы это сделали. Их примут с шотландским гостеприимством.

Обернувшись, Дуглас увидел Роберта. Тот кивнул молодому человеку, потом взглянул на Тима.

— Сообщите мне, если вам что-то понадобится, — сказал он.

Тим кивнул.

— Хорошо, сэр. — Он оглядел собравшихся под навесом. Судя по его виду, Тим был несколько ошеломлен.

— Мы не воевали с англичанами добрую сотню лет, Тим, — сказал Дуглас, и успокаивая Тима, и напоминая этот факт окружавшим их Туллохам.

В дверях стояла девушка, ее появление явно послужило сигналом разойтись. Один за другим шотландцы исчезали в шторме.

— Вы пойдете со мной? — спросила она, отступив, чтобы они могли войти.

Сара тронула его руку.

— Твой сюртук промок. Тебе нужно согреться и обсушиться.

— Как приятно иметь заботливую жену, — улыбнулся Дуглас.

Она, нахмурившись, смотрела на него, но это было лишь поверхностное выражение. Боль все еще тлела в ее глазах.

— Идем? — спросил он.

Ее взгляд упал на открытую дверь и дальше вглубь на затененный интерьер.

— Если должны, — сказала она с решительной улыбкой. В дверях Сара обернулась. — Флори, после того как вы с Тимом устроитесь, пусть тебя проводят ко мне в комнату.

До того момента Дуглас не понимал, как близки ее слезы.

Ох, милая.

Он мягко взял ее за руку и повел в замок.

Глава 20

Молодая девушка — Сара не знала, какое положение она занимает в доме, — вела их к огромной мраморной лестнице, превосходившей даже лестницу в Чейвенсуорте. Килмарин походил на гигантское животное, и эта лестница из мрамора и красного дерева казалась его хребтом.

Сара крепко держалась за Дугласа, уверяя себя, что это только для равновесия. К сожалению, ей пришлось отпустить его, поскольку, поднимаясь по лестнице, нужно придерживать юбки.

— Спальни семьи в том крыле. — Девушка указала на коридор, освещенный канделябрами. И вместо того чтобы свернуть туда, она пошла направо, очевидно, к комнатам, предназначенным для гостей.

Ну и прекрасно, пусть Доналд Туллох считает ее гостьей. Она не задержится в Килмарине так долго, чтобы почувствовать неуважительное отношение.

Остановившись, девушка открыла дверь и ждала, пока они войдут. Дуглас отступил, пропуская Сару вперед, и на этот раз она пожалела, что он так галантен. Как будто зная, как не хочется ей входить в комнату, он снова взял Сару за руку и улыбнулся так чутко, что у нее сердце заныло.

— Я сейчас зажгу лампы, — сказала девушка. — День замечательный, но непогожий.

Через несколько мгновений комната была освещена. Не будь Сара так натренирована в соблюдении этикета, она, возможно, вскрикнула бы от открывшегося взгляду вида.

Гостиная была выдержана в синих тонах. Шелковой обивке стен вторили два дивана у камина. Между ними стоял низкий стол красного дерева с резными ножками, оканчивающимися львиными лапами. У каждого дивана стояла лампа, еще одна — на столе у окна, рядом с которым стоял стул с высокой спинкой и скамеечкой для ног. Маленький книжный шкаф рядом со стулом был заполнен книгами с золотым обрезом.

— Это покои королевы, — сказала девушка. — Одна из наших самых красивых комнат.

Возможно, она недооценила своего деда. Если Килмарин неприятным визитерам демонстрирует эту красоту и комфорт, можно только догадываться, какова остальная часть замка.

Сара пошла к двери в спальню. Кровать была массивная, большого размера, мебель в комнате — резная, с деревянными вставками глубокого зеленовато-синего оттенка, почти в цвет глаз Дугласа. Над кроватью висел золотистый балдахин. Такой же тканью был отделен умывальник. Замысловатая ширма из золотистой ткани стояла перед закрытой дверью. Была ли за ней ванная?

Покрывало на кровати было белое, но в центре золотистой нитью вышит необычный герб — фигура охотящегося волка с опущенной мордой и разинутой пастью. Вряд ли под таким покрывалом уснешь без сновидений.

— Туллох — это волк на гэльском языке? — спросила Сара.

— Это означает холм, — ответил за ее спиной Дуглас.

— Часа вам хватит, мисс? — спросила девушка.

— Час? — переспросила Сара.

— Доналд ужинает рано. Я вернусь через час и провожу вас в обеденный зал.

Прежде чем Сара успела придумать причину отказаться, девушка ушла, и Сара беспомощно посмотрела на Дугласа.

— Это всего лишь ужин, Сара, — сказал он, его тон был до нелепости добрым.

Она кивнула.

— Это всего лишь ужин, — повторила она, но от этого не почувствовала себя лучше.

Дуглас начал снимать влажную одежду. Не за золотистой ширмой и не в комнате, которая действительно оказалась ванной. Он просто снял одежду, взял полотенце и обернул вокруг талии. Все это он проделал с естественностью человека, знающего о своей привлекательности.

— Ты всегда был такой? — Сара обрадовалась возможности поговорить на другую тему.

— Какой?

— Тебе удобно ходить голым, особенно перед незнакомкой.

Он скрестил руки на груди и посмотрел на нее. Она не могла расшифровать выражение его зеленовато-голубых глаз.

— Я не считаю тебя незнакомкой, Сара. И меня беспокоит, что ты так считаешь.

Возможно, это не лучшая тема для беседы. Сара подошла к бюро и сняла шляпку с поникшим пером. В начале поездки оно было таким игривым, а теперь казалось потрепанным. И хотя Сара не могла сказать, что поездка для нее началась весело, теперь она совсем сникла.

Слезы вернулись. Она неистово заморгала, прогоняя их, жалея, что ей не дали отдельную комнату. Там она могла бы выплакаться и почувствовала бы себя лучше.

— Ты пройдешь через это. — Дуглас сзади положил руки ей на плечи и медленно потянул к себе. Она закрыла глаза и позволила себе прижаться к нему. — Ты пройдешь через это, Сара. Но это не закончится. Ты всегда будешь горевать о матери. Ты всегда будешь тосковать без нее. Обладай я могуществом Бога, я убрал бы твою печаль, но при этом мне пришлось бы убрать твои воспоминания. Ты хотела бы этого?

— Нет, — тихо сказала она. — Но это так тяжело. Как ты пережил это?

Он прижался щекой к ее волосам и ответил не сразу и не на ее вопрос.

— Однажды ты улыбнешься, потом станешь смеяться. Но когда ты будешь вспоминать, всегда будут горестные моменты. Ты всегда будешь чувствовать утрату, пока помнишь, что тебе повезло быть любимой.

Она так устала, устала от борьбы с болью, от того, что нужно быть сильной. Дуглас обнял ее, и она, повернув голову, прижалась щекой к его груди. Долго они стояли молча.

Наконец Сара отстранилась, осознавая две вещи: Дуглас почти нагой и ей нравится касаться его.

Она занялась осмотром ванной. Медная бадья была произведением искусства — с выпуклыми чертополохами и розами по краю, на самом верху бадьи поблескивали два крана. Сара открыла один, и, к ее изумлению, потекла горячая вода. В Килмарине был котел, чем не мог похвастаться Чейвенсуорт.

Вода из бадьи стекала в трубы, и Сара тут же заметила, что система здесь такая же, как в Чейвенсуорте. Она не могла удержаться от мысли, забиваются ли здесь трубы, но когда сказала об этом Дугласу, он только рассмеялся.

— Ты здесь не хозяйка, — сказал он, — так что не стоит волноваться.

— Я знаю, но привычка — вторая натура.

Он улыбнулся, и Сара отвела взгляд. Она привыкала к его улыбкам. Она уже ждала их, если не поощряла. У нее не было большого опыта по части женских уловок — только тот, что она приобрела за два светских сезона. Она не могла с напускной скромностью флиртовать, не умела обращаться с веером, вечно задевала им вещи и людей или глупо роняла, не умела красиво хлопать ресницами.