Похитители завтрашнего дня - Комацу Саке - Страница 12

— Наши, вероятно, постараются устроить тебе аудиенцию, — буркнул я, мысленно посылая ко всем чертям и Гоэмона, и его величество. — Только очень уж это сложно. Обыкновенному человеку не так-то просто встретиться со столь высокой особой, как император. Вот если бы тебе орден вручали, тогда другое дело…

— Я согласен, пускай дают орден, — он выпятил грудь. — А не дадут — плевал я, чихал, сморкался на них! Орден можно купить у старьевщика.

— Гоэмон, миленький, только не горячись! Я же сказал, наши киты приложат все усилия. Только это очень сложное дело, так что ты уж, пожалуйста, наберись терпения, сиди себе спокойненько и жди.

Не дослушав меня до конца, он откинулся на спинку сиденья, закатил глаза — один, по-моему, за лоб, другой за щеку, — выкатил белки и захрапел. Я вытер носовым платком лицо и шею — вспотел за время этого короткого разговора.

Звуковой вакуум, созданный Гоэмоном на совещании, — к счастью, только в пределах зала — изменил поведение директоров на сто восемьдесят градусов.

Все пришли в величайшее возбуждение. Инженеры смотрели на Гоэмона с благоговением, как на божество, что не мешало им, однако, засыпать его вопросами. Окружив тесным кольцом кресло, в котором он по-хозяйски развалился, они кричали и вопили, перебивая друг Друга.

— Откройте секрет!..

— Просветите!..

— Поделитесь опытом!..

— Не подходите так близко, — проворчал Гоэмон, — я этого не возлюблю.

— Мистер Гоэмон, у вас этот прибор с собой? — кричал красный, растрепанный завтехотделом. — Умоляю вас, покажите!.. Если возьмете патент, уступите его нам. И вообще… господин директор… господа… может быть, нам попросить многоуважаемого гостя возглавить отдел, которым я до сих пор заведовал? Это было бы такое счастье!

Господин Кокура, всегда такой выдержанный, серьезный, немногословный, все больше и больше входил в раж. Он, по-видимому, совершенно не думал, что заведующему отделом крупнейшей фирмы не пристало вести себя словно мальчишке-инженерику. Но после того как они обменялись несколькими специальными терминами, Гоэмон покорил его.

— Объясню, покажу, научу, расскажу… Почему не научить? Не жалко! — сказал Гоэмон, несколько удивленный поднятой вокруг него шумихой. — Не только этому, многому могу научить. Но задаром не буду.

— Разумеется, разумеется! — технический директор вздохнул с видимым облегчением: наконец-то начинается деловой разговор! — Никто и не помышляет, чтобы даром. Правда, пока я ничего определенного сказать не могу, это можно будет сделать только после конкретного всестороннего обсуждения… Простите, а сами вы какую примерно сумму хотели бы получить за ваш прибор?

— Сумма… деньги… Нет, денег нам не требуется, — сказал Гоэмон. — У нас скромное желание встретиться с его величеством императором. И еще у нас иметься, быть, существовать желание обойти весь мир и встретиться с самыми выдающимися людьми. Иначе кого же учить? Не повидаемся — не научим.

Я с опаской оглянулся. Ну, думаю, сейчас наш пылкий верноподданный опять поднимет скандал. Но директора, возглавлявшего планирование, в конференц-зале почему-то не было. Когда он вернулся, Гоэмона попросили подождать в соседней комнате, пока мы обсудим его просьбу.

— Требование, пожалуй, неосуществимое… — технический директор задумчиво подпер голову рукой. — Но почему его осенила такая дикая мысль?

— К сожалению, среди иностранцев много провинциалов, — вздохнул один из инженеров. — Они ничего не знают о статусе японского императорского дома, представления не имеют о придворном этикете. Вот недавно нам тоже пришлось повозиться с одним таким иностранцем — хочу, мол, получить аудиенцию у императора, и все! Крупнейший скотопромышленник из Техаса, владеет богатейшими нефтеносными землями…

— Таких бесцеремонных иностранцев бить надо! — директор по планированию опять побагровел. — Неужели за рубежом нет никакой литературы, объясняющей священную миссию императора Японии? Не понимаю, куда смотрит наше Министерство иностранных дел?!

— Надо бы разъяснить ему положение вещей в Японии, — осторожно добавил завтехотделом. — Ведь практически такая встреча совершенно неосуществима. Но если бы даже паче чаяния это удалось, пришлось бы очень и очень подумать. Судя по поведению господина Гоэмона, он способен нанести любое оскорбление.

— Еще бы! — взревел директор, возглавляющий планирование. — Он же дикарь! Гнать его в шею, и дело с концом!

— Простите, господин директор, — возразил завтехотделом, — но выгнать его было бы по меньшей мере неосмотрительно. Не знаю, конечно, кто он такой, но, судя даже по краткой беседе, этот человек обладает огромными знаниями. Он тут обмолвился несколькими словами о теоретическом обосновании… Для нас это находка, неоценимая находка. Мы просто не имеем права выпускать его из рук.

— К тому же… — я первый раз осмелился поднять голос, — к тому же вдруг ему взбредет в голову открыть секрет прибора другой фирме! Что тогда?

— В том-то и дело! — горячо поддержал меня мой шеф. — Да наш конкурент, фирма электроприборов «Космик», с руками оторвет эту штуку! А мы окажемся на мели.

— Как бы то ни было, с этой минуты мы обязаны установить за ним неусыпный надзор. Это поручается вам, — техническим директор посмотрел на меня. — Придется отправить его в какое-нибудь укромное местечко и там хорошенько обработать — выудить все его знания, все что только можно. Если он но разбирается в нашей действительности, пожалуй, это лишь на пользу. Морочьте ему голову, а сами не зевайте, понятно, Тода? Да, и самое главное — никому ни слова о существовании Гоэмона!

Из Токио мы выехали поздно, и, когда доехали до Одавара, давно уже стемнело. Я все беспокоился, как бы Гоэмон не вздумал ускорить наше путешествие и не перенес машину но неизвестному мне пространству, но, к счастью, он спал.

Когда городок Хаконэ остался позади и количество машин на шоссе значительно поубавилось, мне вдруг показалось, что нас проследуют. Но я тут же отогнал эту мысль — досужее беспокойство. Весть о Гоэмоне еще не могла распространиться за пределы нашей фирмы.

— Поторопитесь, пожалуйста, — попросил я водителя. — Хорошо бы доехать, пока наш пассажир спит.

Вот и поворот к вилле. Из Хатакэдзюку мы выехали к озеру Сино, обогнули подножие горы Футаго-яма, и тут навстречу нам рванулась машина, стоявшая у обочины с погашенными фарами. Наш водитель полностью выжал тормоза роскошного мерседеса, но все же толчок был довольно сильным. Мы с Гоэмоном ударились о спинку переднего сиденья.

Не успел я прийти в себя, как дверца распахнулась, меня схватили крепкие руки и выволокли на дорогу. В мой бок уперся какой-то твердый предмет. Я разглядел две черные тени.

— Мистер Гоэмон? — вежливо произнесла одна из черных теней. — Просим вас пересесть в другую машину.

— Ась? — Гоэмон высунул голову в окошко. — Вы от его величества?

— Совершенно верно! Мы можем устроить вам встречу с кем угодно: хотите — с императором Японии, хотите — с президентом Соединенных Штатов. Только слово скажите. А эти вас бессовестно обманывают.

Я хотел было крикнуть: «Гоэмон, не выходи из нашей машины!», но получил такой удар по голове, что тут же потерял сознание.

Директор-шпион

Мне казалось, что я страшно долго провалялся без сознания, но, должно быть, на самом деле прошло минуты две-три, не больше. Открыв глаза, я услышал шум отъезжавшей машины. Ну, погодите, сволочи, мы вам покажем!.. Черт, никак не могу встать, щека почему-то прилипла к асфальту…

И все же я встал — на четвереньки. Но тут пальцы подломились, и я полетел в бездну. А голова, оторвавшие!» от туловища, взмыла в ночное небо, стала одной из сверкающих звезд, описала круг над Фудзиямой, спружинила, словно была прикреплена к шее резинкой, шлепнулась на меня, снова подскочила, понеслась в сторону Идзу, над горой Тэндзе-сан и наконец водворилась на свое законное место.

Я снова открыл глаза… Жив, оказывается. Сижу, привалившись к нашей машине, и сжимаю руками голову, разламывающуюся от боли… Небо перестало кружиться, но голова, кажется, увеличилась раза в три и стала рыхлой, как у марсианина.