Энциклопедия йоги - Ферштайн Георг - Страница 88

Традиция Мантраяны рассматривается как одно из ответвлений или этапов тантрического буддизма, вместе с ваджраяной, калачакраяной и сахаджаяной. Однако само обозначение «Мантраяна» часто также относится и ко всему буддийскому тантризму. Строго говоря, однако, Мантраяна — это вводный этап буддийского тантризма, полностью раскрывшегося в традиции ваджраяны, о которой мы поведем отдельный разговор в пятом разделе.

Сахаджаяна

Сахаджаяну, которая появилась на свет в восьмом веке н. э., лучше всего можно понять как реакцию на засилие эзотеризма и магии в самой тантре. Сахаджаяна не располагает собственными тантрическими сочинениями, что могло бы подорвать сам ее принцип спонтанности. Но ее вероучители оставили после себя памятные песни, известные как дохи или чарьи, которые передавались изустно и были популярны в Индии вплоть до двенадцатого века н. э. Течение сахаджия затронуло буддизм, индуизм и джайнизм, и доши составлялись на языках и наречиях, свойственных этим традициям. Лишь небольшое число этих песен сохранилось, те, что собрал и опубликовал известный индийский ученый Прабодх Чандра Багчи [289].

Наставники сахаджаяны учили, что Реальность невозможно открыть накладыванием неестественных ограничений того или иного рода на человеческую природу. Вместо этого они настаивали, чтобы мы следовали тому, что наиболее естественно в нас, — то есть были честными по отношению к нашим собственным личным побуждениям. Конечно, они не про-поведывали, что нам следует просто отдаться на милость собственным страстям или инстинктам. Напротив, их естественный, или спонтанный, подход — как раз способ пребывать в том, что исконно присуще нам, чем является благословенная свобода. Возможно, известное выражение Джозефа Кэмпбелла «следуйте за своим собственным благом» выражает сущность их учения.

Наиболее известные буддийские дохама— песни подвижника восьмого века Сарахи, шли Сарахапады. Его спутницей ( дакини) [290]была дочь кузнеца стрел, и поэтому его обычно изображают со стрелой в руке — символом проникающей силы разума. Само имя Сарахи означает «выпускающий (ли) стрелу (сора)».

Хотя последователи сахаджии пользовались большим уважением, их проповедь была слишком радикальной, чтобы оказаться верно понятой многими. Тем не менее сам идеал спонтанности имеет непреходящую ценность для духовных искателей, ибо так легко бывает увлечься борьбой за просветление. Дохии чарьислужат напоминанием того, что всякая борьба есть эго(ис)тичная деятельность и как таковая ограничивает наше прирожденное состояние совершенного блаженства.

Калачакраяна

Примерно в десятом веке н. э. из традиции ваджраяны возникла калачакраяна. Словосочетание калачакраозначает «колесо времени» или «колесо смерти» и служит выражением конечной Реальности в ее двухполюсном выражении как мудрости (праджня)и средства (упая), то есть средства сострадания ( трупа).

Эта традиция связана с гневными божествами тибетского пантеона, возможно, по причине того, что само время — сила разрушительная. Перемены неизбежны, и везде безраздельно господствует смерть. Цель приверженца калачакраяны состоит в том, чтобы превозмочь время и смерть воздействием на свой собственный микрокосм, человеческое тело-ум. Как полная копия более обширного космоса тело содержит все основные атрибуты внешнего мира — звезды, планеты, горы, океаны и реки. Мы должны просто научиться расшифровывать тайный язык параллелей между микро- и макрокосмом.

Наставники калачакраяны делают ставку на йогический путь. Время или смерть необходимо перехитрить, главным образом, посредством управления вдохом ( прана)и выдохом (стана).Непрестанный поток дыхания жизни подобен, используя устарелое сравнение, тиканию часов, говорящих нам об уходящем времени. Прана(жизнь) и кала(время/смерть) неразрывно связаны. Остановка одного означает остановку другого. И как раз это является задачей сторонников данной традиции. Когда жизнь и время стоят на месте, налицо претворение великого блаженства (маха-сукха).

Учителя калачакраяны выражали это еще иным образом, говоря о единении солнца и луны, иначе упаии праджни,соответственно. Таким единением являетсяВладыка Калачакра. Йогическая дисциплина ( садхана),посредством которой может быть познана конечная Реальность, подробно излагается в Калачакра-тантре, произведении десятого века н. э.

Своеобразная черта калачакраяны — учение о таинственном царстве Шамбала, откуда она и произошла. Только великие подвижники, считается, могут отыскать тайные пути в эту страну, управляемую царственными жрецами.

Школа Чань и Дзэн

Китая и Япония

Радикальный дух сахаджаяны присутствует также в японском дзэн-буддизме. Дзэн представляет собой японский вариант буддийской традиции китайской медитации (чань).Как буддизм махаяны, так и учения тхеравады были принесены в Китай в первом веке н. э., где они столкнулись с двумя мощными и разнородными религиями — конфуцианством и даосизмом. Именно последний нес массам религиозное рвение и надежду на обретение могущества и бессмертия, и тем самым в большей степени, нежели покровительствуемое императорской властью конфуцианство, способствовал закреплению и становлению буддизма в Китае.

Но буддизм не только расцвел в Китае, он также был там глубоко преобразован, поскольку наиболее привлекательным в нем для китайцев оказался, с одной стороны, элемент благочестия, а с другой — идеал запредельного сострадания. Они были очарованы образом Амитабхи, будды «неизмеримого света», который был владыкой небесного царства, известного как Сукхавати — «Чистая Земля», красочно описанного в малой и большой Сукхавати-вьюха-сутрахи в Амитаюр-дхъяна-сутре.Это главные тексты основанного на учении о «Чистой земле» так называемого дальневосточного амидаизма, который является аналогом бхакти-йоги индуизма. Благочестивый буддист надеется на повторное рождение в этой божественной обители, или каком-то ином чистом царстве наподобие неба Тушита запредельного бодхисаттвыАвалокитешвары, который по популярности идет вслед за Буддой Амитабхой (или Амитаюром, «Нескончаемая жизнь»). Такое перерождение рассматривается некоторыми учителями как равносильное достижению нирваны.

Школа Чистой Земли (кит. Цзинту-цзун)претерпела дальнейшие изменения, попав в Японию, где она стала известна как школа Дзёдо, основанная Хонэном Сёнином (1133–1211). Хонэн, «высший муж», полагал, что со времен Гаутамы Будды прошло столько лет, что уже никому более не под силу понять его исходное учение. Самое лучшее, что можно сделать, по мнению монаха, так это верить в Будду и молить о его милости. Таким образом, Хонэн проповедовал некую форму мантра-йоги с опорой на мантрическую формулу наму амида буцу,то есть («Помилуй, будда Амитабха (яп. Амида)»),с минимальным привлечением других средств. Его основной ученик Синран Сёнин (1173–1262) превратил данное учение исключительно в учение об искупительном спасении: достаточно одной милости Будды Амитабхи для преодоления верующим обусловленного существования. Не требуется никаких собственных усилий (яп. дзирики).Достаточно «усилия Другого» (яп. тарики),иначе милости Будды, который приобрел непреходящую заслугу посредством своих собственных усилий, предшествовавших его просветлению. Единственное возглашение имени Будды Амиды, если делать это с чистым сердцем, способно обеспечить человеку спасение. Верный своему собственному учению Синран преступил свои монашеские обеты и женился на царевне.

С другой стороны спектра расположилась традиция дзэн, которая строится на собственных усилиях человека. Она признает Бодхидхарму (470–543 гг. н. э.), ученого монаха с юга Индии, своим первым патриархом. Он прибыл в Китай в 520 г. н. э., где стал известен как Дамо (яп. Дарума). Он ввел традицию чань, или созерцания, которая была подсказана школой йогачар. Бодхидхарма был принят императором Уди, ревностным буддистом. Когда его попросили определить основополагающий принцип буддизма, Бодхидхарма кратко ответствовал «Полная пустота», что весьма озадачило императора. После этой встречи Бодхидхарма удалился в монастырь Шаолинь, где девять лет созерцал пустую стену. Позже он заметит, что ум должен стать подобным отвесной стене.