Прыжок через пропасть - Манн Кэтрин - Страница 10

— Да кто же может воспринимать развод бесстрастно? Ведь человек — не робот!

Ее молчание было вполне красноречивым. Он сгорал от страсти к этой женщине, а она считала его бесчувственной машиной! Разумеется, он не бил посуду в приступах горя. Но он очень страдал, хоть и старался не выпячивать эти страдания.

— Марианна, давай не отвлекаться от темы… — начал он. Черт, опять он повторяет свою вечную просьбу, это же может только разозлить ее. Но исправлять ошибку поздно. — Почему ты решила, что я мечтаю снова надеть тебе колечко на палец?

— В прошлый раз, когда я ждала ребенка, ты постоянно требовал, чтобы я соблюдала все правила. Надеюсь, ты понимаешь, что между тем и этим разом есть большая разница и меня не надо контролировать и опекать!

— Мы были влюблены тогда.

Тогда он точно не казался ей роботом.

— Влюблены? — Марианна запнулась, и он подхватил ее под локоть и не дал упасть коленями на песок. — Надеюсь, ты не хочешь сказать, что видишь разницу только в этом?

— Ты хочешь, чтобы я снова боролся за тебя?

Разумеется, так оно и будет. Она просто об этом еще не знает.

— Конечно, не хочу! — Она убрала волосы назад, стараясь скрыть смущение. — Но когда я думаю о ребенке… Знаешь, мне до сих пор трудно разобраться в новых чувствах. Но скажи мне, почему ты сразу превращаешься в ревнивое чудовище, стоит показаться Россу? Ты же знаешь, он просто друг. Но даже если бы было иначе — мы с тобой разведены, ты не должен ревновать!

Друг? Себастьян руку бы дал на отсечение, что парень рассчитывает на большее. Но чего добивается Марианна?

— Ты собираешься закрутить с ним?

Он поднял руки раньше, чем она успела взорваться.

— Я спросил из чистого любопытства, честное слово!

Она уперлась руками в бедра, подчеркнув свои округлившиеся формы.

— Я собираюсь родить ребенка!

— Ну, беременным женщинам никто не запрещает влюбляться. А ты — самая привлекательная, самая сексуальная беременная женщина, которую я видел в своей жизни!

— Ты опять заигрываешь со мной!

— Нет, просто констатирую очевидное.

Ему удалось продвинуться дальше, чем он мог рассчитывать. Теперь стратегически правильно было выждать. Но он наденет ей новое обручальное кольцо прежде, чем бледная полоска кожи на ее пальце успеет покрыться загаром. Он не собирается стоять столбом и ждать у моря погоды.

— Я понимаю, что наш брак исчерпал себя, — солгал Себастьян.

В конце концов, он же адвокат, и ложь в интересах дела — это не ложь!

— Но я надеюсь, что в ближайшие месяцы мы сможем заново подружиться, ради малыша.

Она остановилась, играя полами своей свободной блузки.

— И больше никаких сцен по поводу Росса Варда?

В другой раз он непременно остановился бы на этом вопросе, но сейчас главным было закрепить успех и поддержать ее доверие.

— Я понял тебя и постараюсь впредь сдерживать свои пещерные инстинкты.

Она рассмеялась. Вышла из полосы прибоя и направилась к дому. Он опять подивился резким скачкам ее настроения. Сейчас это еще можно объяснить беременностью, гормональной бурей, а раньше? Себастьян медленно последовал за ней, стараясь растянуть прогулку. Они оба молчали, но это молчание было вполне доброжелательным. Конечно, ему хотелось обнять ее, опуститься на теплый песок, не успевший остыть, и отпраздновать добрую весть о беременности самым традиционным и прекрасным способом. Но такая попытка вряд ли была бы успешной. В конце концов, он дорожил и этими минутами, проведенными рядом с ней. Они подошли к дому. Марианна повернулась к Себастьяну:

— Как-то это все не очень похоже на отношения после развода. Как ты думаешь, мы скоро начнем ссориться?

— По правде говоря, я не думал об этом. Надеюсь, что не скоро.

Он подобрал палку и бросил Холли, которая помчалась за ней.

— Это было бы хорошо. Особенно если ты не начнешь настаивать, чтобы я бросила работу.

— Хорошо, считай, ты меня предупредила.

— Спасибо за понимание. И за прогулку. Было очень славно проветриться после работы.

— Я очень жалею, что так редко гулял с тобой раньше, — на этот раз Себастьян говорил совершенно искренне.

Ее глаза изумленно расширились. Она несколько мгновений не могла найти слов, чтобы ответить, и в конце концов произнесла:

— Мне пора!

Надо срочно снизить патетику момента, пока Марианна снова не отгородилась стеной!

— Как, ты даже не проводишь меня до моей двери? — испуганно спросил он.

— Да, и тебя похитят!

— Тебе меня ни капельки не жалко…

— Себастьян, — с упреком проворчала она, но тут же рассмеялась.

Он протянул ей туфли.

— Вот сейчас я как раз заигрывал!

Она с улыбкой забрала туфли.

— У тебя хорошо получилось!

Он мог бы проводить ее до самой машины. Но здесь она была в полной безопасности, а ему стало трудно находиться так близко к ней без всякой надежды на прикосновение.

— Ты иди, а я еще погуляю с Холли. Ей полезно побегать.

— Спокойной ночи, Себастьян!

Она наклонилась к Холли попрощаться, и взгляд Себастьяна невольно проследил за ее грудью, открывшейся в вырезе. Марианна выпрямилась и шагнула по направлению к машине, стоявшей рядом, за углом дома.

Себастьян проводил взглядом ее бедра, описывавшие восьмерки. Походка Марианны оставалась такой же танцующей, как всегда. Беременность ничего не изменила, по крайней мере пока. После такого зрелища ему придется устроить себе хорошую пробежку на сон грядущий, если он хочет заснуть.

Себастьян окликнул Холли.

— Эй, кто тут хочет пробежаться?

Собачка запрыгала, стараясь выхватить палку из его рук. Он размахнулся, чтобы закинуть палку подальше, и тут…

До него донесся слабый крик. И это вскрикнула Марианна.

Марианне не пришлось долго прыгать на одной ноге. Себастьян подоспел практически через несколько секунд. Он подхватил ее на руки:

— Что случилось? Что-то с ребенком?

Ей хотелось крепко обнять его, приникнуть к горячей надежной груди. Но она сдержала свой порыв.

— С ребенком все в порядке. Я наступила на медузу. Она обожгла меня.

Ей было больно, но объятия Себастьяна давали ощущение полной защищенности, и она смогла отвлечься от жжения в ноге. Он пронес ее через патио и посадил на скамью около бассейна. Сразу же окунул ее ногу в прохладную воду и только через несколько секунд поднял, чтобы осмотреть. Он повертел ее ступню, проверил, не больно ли ей, и рассмотрел розовый след ожога около щиколотки.

— Давай я отнесу тебя в дом и найду мазь от ожога.

Ей не хотелось снова входить в дом Лэндисов, несмотря на дружелюбную атмосферу и гостеприимность всех бывших родных. Весь вечер она вспоминала, как росла трещина между ней и Себастьяном. Трещина, расколовшая их общий дом…

— Не стоит. В воде все быстро проходит, — она снова опустила ногу в бассейн. — Если я посижу тут пару минут, то спокойно смогу уехать домой.

Он посмотрел на дом. Потом на нее. Его высокоорганизованные мозги явно решали какую-то сложную задачу. И вот решение было найдено. Как ни в чем не бывало, он снял ботинки. Сел напротив нее. И опустил ноги в воду — рядом с ее ногами.

Сказать, что он удивил Марианну, — значит ничего не сказать. Кто был этот незнакомец, сидевший рядом? Что он имел общего с ее выдержанным, строго соблюдающим правила и приличия мужем?

Его малейшее движение, мимолетное скольжение по ее коже бросало ее в жар. И, этот жар не имел никакого отношения к медузе. В нем был повинен только мужчина, сидевший рядом…

Вот проклятье! Он разбудил воспоминания о лучших минутах между ними. И она даже не может упрекнуть его в этом, потому что сама сидит и не делает ни малейшей попытки уклониться. Ее тело за девять лет привыкло желать только его.

Его плечи казались шире, чем обычно, — возможно, из-за слабого освещения и глубоких теней. Марианна ждала, чувствуя, как желание в ней растет, независимо от того, хотел этого ее разум или нет. Рука Себастьяна соскользнула с бортика бассейна и поднялась к ее волосам. Он нежно играл прядями, потом привлек ее голову к своей груди. Теперь он легонько потянул ее за кончики волос и начал целовать шею, перебрался к мочке, к нежной коже за ухом… Марианна не могла вымолвить ни слова. Себастьян снова ласково потянул ее за волосы, отклоняя ее голову, чтобы приникнуть к губам…