Уходя гасите всех! - Филимонов Олег Анатольевич - Страница 78

- А фонарики и электронные часы-то зачем? Они же не работают?

- Лешакам сменяем, они всякие красивые штучки любят.

Насколько я знал из рассказов Когорши, лешаки к Лешему - Хозяину леса - отношения не имели, а были какой-то отдаленной, диковатой и дремучей родней домового племени.

- Тогда понятно. А своих ты сюда зови. Тебе за раз все не утащить, а я им еще трофейного сухпая подкину. Заодно, что тут происходило, порасспрошу.

- Хорошо, приглашу.

С этими словами домовой взвалил на плечо здоровенный мешок с гостинцами и, тяжело переваливаясь, скрылся в лесу. А “Кедр” он так и не снял - понтежник!

Когда я, пришвартовав к берегу готовый плот, вернулся в лагерь, делегация от домовых была уже тут как тут. Похоже, та же пятерка, которую я видел в прошлом году. Хотя, могу и ошибаться: домовые - кроме Когорши - для меня на одно лицо, только расцветка меха и спасает.

Мы вежливо раскланялись, я предложил гостям чая и сладости, а потом начал задавать вопросы. Единственное неудобство, что иногда вопросы плохо понимали, а я, в свою очередь, периодически не врубался, что мне отвечают. Пришлось толмачить пообтесавшемуся за время общения со мной и хлебнувшему цивилизации, Когорше.

Многого домовые не знали, потому как опасались отираться возле зимовья, пока там находились варлоки - подглядывали издали. Но кое-что мне выяснить все же удалось…

Пожить в домашних условиях у мохнатых не сложилось. Сразу после того, как мы с Когоршей ушли на Землю, у зимовья появились варлоки - целая дюжина. Ну, да я их и сам видел, в спину уже дышали. Порадовало, что самострелы я настораживал не зря - одного из врагов серьезно подранило. Непонятно только, насмерть или нет…

Часть колдунов отправилась дальше, в погоню за Святополком, а двое остались в избушке с раненым.

Вернулись преследователи только на следующий день, но неизвестно, была ли погоня успешной. Склоняюсь к мнению, что нет. Во всяком случае, пленного князя с собой не привезли, а варлоков вернулось столько же, сколько и уходило - мне почему-то кажется, что если бы Святополка догнали и начали убивать, у врагов бы непременно потери случились, а их не было…

Варлоки пробыли рядом с зимовьем еще два дня, что-то непонятное наколдовывали, а потом отправились восвояси, увозя с собой раненного. А может, и труп. В последующие месяцы было тихо…

Жить в зимовье после того, как там творилось колдовство, домовые не рискнули, но перетащили к себе в норы всю немудреную утварь и запасы из погреба. За что были мне очень признательны. Неудивительно: мы с Когоршей действительно изрядно закрома набили, было там, чем поживиться.

Снова суета вокруг зимовья началась около трех месяцев назад. Варлоки зачастили сюда целыми отрядами, не меньше десяти человек в каждом. Подолгу никогда не задерживались, но постоянно сменялись, и здесь всегда находился кто-то из них. А колдовство творилось и вовсе непотребное - иногда колдуны привозили с собой каких-то людей и, проводя обряды, убивали. В такие дни лесной народ старался держаться подальше от этого места, но, что там происходит, прекрасно знал.

А не слабые у меня противнички, если их даже нечисть остерегается! Уточнив этот вопрос у домовых, я выяснил, что все немного не так - просто те, кто что-то соображают, на рожон не лезут, да и какой-то непонятной, несвойственной местным обитателям магией, от варлоков несет. Безмозглая же нечисть, типа упырей, целому отряду колдунов совершенно не страшна, а стаями упыри ходят. Есть, правда, в этих местах и другие, гораздо более опасные твари, но об этих редких чудовищах даже Когорша говорить отказался, отбоярившись тем, что можно накликать…

Наконец, после пары недель подготовительного колдовства и обрядов, варлоки принесли в жертву сразу несколько человек, сжегши их заживо в зимовье. Кости этих людей я и видел. Тогда же, видимо, несколько колдунов и прошло в мой мир. Дело было сделано. Сколько варлоков ушло на Землю, домовые не знали, потому что не отслеживали количество людей в постоянно приходящих и уходящих отрядах. А жаль…

В тот же день, остальные мерзавцы покинули эти края, возвращаясь к себе… уж не знаю, откуда эти твари повыползали! Опять наступило затишье, колдуны больше не появлялись. Такая вот, вкратце, история… Конечно, в изложении гостей, вдобавок с артистичным переводом Когорши, она выглядела гораздо напряженнее, атмосфернее и заняла немало времени.

Поблагодарив домовых за обстоятельный рассказ, я, как и было обещано, щедро одарил их НАТОвскими ИРП, предварительно ими же гостей накормив и показав, как разводить лимонад или заваривать кофе, ну и как пайки разогревать, естественно - восторг был полный! На том и распрощались. Когорша отправился провожать соплеменников, помогая тащить многочисленные подарки, а я занялся перетаскиванием к реке своего скарба.

За чертову уйму ходок я, наконец, перенес весь груз и тщательно закрепил его на плоту. Тот хорошенько просел, но, к счастью, не затонул. В щелях между бревнами поднялась вода, так что подушку из лапника я правильно придумал, и полиэтилен под груз настелить догадался - иначе быть ему подмоченным. День давно перевалил за середину, и я изрядно подустал, но отплытие отменять не собирался. Когорша вернулся от родни, поэтому здесь нас больше ничего не удерживало, а до вечера сплавиться довольно далеко сумеем.

Отвязав плот, я оттолкнулся шестом от берега, и мы отчалили. Домовой устроился на куче груза впередсмотрящим, а я изображал кормчего. Уродоваться, стараясь разогнать тяжеленный плот, я не пытался, а только слегка помогал течению и подруливал.

Плаванье проходило нормально, а трудности были ожидаемые. Несколько раз пришлось сдергивать плот с мелей и разок протаскивать в узком месте - в нашем мире пройти по этой речушке на плоту никогда бы не удалось, но здесь протока оказалась относительно судоходной.

Иногда в воде попадались коряги и полузатопленные стволы - приходилось проволакиваться. Или проводить плот через перекаты. Но больше напрягали часто нависающие над водой ветви или поваленные деревья, через которые необходимо было прорубаться. Хорошо, что совсем капитальных завалов не попалось, иначе бы обносить замучился. Хотя на пути пришлось частично разобрать здоровенную бобровую плотину. Но все это - обычные на реке сложности, даже, можно сказать, рутина, знакомая тем, кто ходил в серьезные водные походы. Правда, на самодельных плотах по таким рекам обычно не ходят, все больше на каяках, но мне деваться было некуда…

До впадения протоки в Ольшу мы добрались уже в сумерках, совершенно измотанные. Выбрав место, причалили и остановились на ночевку. Ночью никаких происшествий не случилось, а утром следующего дня мы продолжили плаванье.

По сравнению с протокой, Ольша показалась ну очень просторной: “Большой река Амазонка - хороший река Амазонка!”. Действительно, берега плот уже не цеплял, а в некоторых местах шест не доставал до дна. Нависающие ветви движению не мешали, а упавшие в русло деревья или коряги почти всегда можно было обойти. Одним словом, не тяжелейший сплав, а сплошное наслаждение, тем более, что и места красивейшие пошли. Высокие берега, сосновые и еловые боры. Потом река втянулась в настоящий каньон.

Однако расслабился я зря, и чуть за это не поплатился. В конце каньона началась шивера, и я только чудом не разбил на ней плот! Пристать было абсолютно нереально - отвесные стены, между которыми рвался бурный поток, полностью исключали такую возможность, и волей неволей пришлось проходить. Хотя по каньону идти пришлось бы в любом раскладе, и избежать того, что нас ожидало, я никак не мог…

Я орудовал шестом как сумасшедший, пытаясь притормозить плот и отклонить его от камней, неожиданно возникающих тут и там среди бурунов. Самое паршивое в шиверах - почти нереально выбрать правильный курс. А водяные ямы, валы, косые, прямые и обратные волны создают жуткую, кипящую мешанину, в которой до последней секунды не разобрать клыки скал и камней.

В результате шиверу я одолел, и плот сберег, но чуть не потерял глаз: когда я на пределе сил отталкивался от очередного гибельного препятствия, торец шеста ударил мне в скулу.