Лучший гарпунщик (Ветер над островами - авторская редакция) - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 92

– Я что хотел узнать, – заговорил я. – Тортуга…

– Да? – чуть насторожился он.

– Почему она вообще существует?

– Ну…, – вроде как растерялся брат Иоанн. – Сложилось так, что существует. Собралось много подонков в одном месте.

– Это как раз понятно, – согласился с ним я. – Такое бывает. Просто в такие места потом прибывает армия и не оставляет там камня на камне и головы на плечах. Потому что подобные места существовать не должны.

– Неисповедимы пути Господни, и лишь одному Ему ведомо, что должно существовать, а что нет, – с явной усмешкой ушел в благочестие брат Иоанн. – Другое дело, что Господь не препятствует людям восстанавливать Закон своими руками и с Его благословения. И если люди это делают, то такие места исчезают.

– Ну да, – немного запутался в ситуации я. – И почему люди этого не сделали?

– Какие люди конкретно? – ответил он вопросом на вопрос.

– Ну… я видел солдат в Благовещенске.

– Солдат в Благовещенске мало, – развел он руками. – Охрана и совсем небольшие экспедиционные отряды. Для Тортуги этого заведомо не хватит.

– Ополчение, – почесал я в затылке. – Для примера. Вот собрали же две полных роты и без особого труда. Почему не сделали?

– А почему ты спрашиваешь о этом у меня? – удивился он. – Разве я собираю ополчения?

– Нет, но…, – тут я растерялся немного. – Нет, не ты, но…

– Погоди, – прервал он меня. – Пираты мешают людям. Когда людям что-то действительно мешает, они находят людей в ополчения, суда, чтобы их перевезти, идут этими судами туда, куда им нужно и там воюют. Так?

– Наверное…

– Значит, людей до сих пор еще недостаточно подперло для того, чтобы они собрались и пошли походом на Тортугу. Я прав? – вскинув брови и разведя в стороны ладони посмотрел он на меня.

– Да, наверное, – вынужден был согласиться я. – Но есть правил развития таких мест, как Тортуга. Чуть набрав силы, они пойдут с рейдами на острова.

– Они уже ходят на острова, – сказал брат Иоанн, отпив пива и поставив кружку на стол. – Просто пока это были малонаселенные острова на окраинах территорий. Но все развивается, в этом ты прав. Если это будет развиваться именно так, то они дойдут и до Большого Ската.

– Так почему же…

– А почему ты спрашиваешь меня? – снова перебил он. – Кто должен собрать ополчение?

– Ну… городские советы, власти островов, так? – предположил я.

– Уже горячо, – кивнул брат Иоанн. – Что им мешает?

– Что?

– А ничего, – снова изобразил он «глубокую вопросительность». – Церковь всегда благословляет подобные инициативы, потому что они богоугодны, как богоугодно все, что направлено на восстановление Закона в людских отношениях. Покарать совсем сорвавшихся с цепи убийц давно пора, верно. Но пока никто этого не делает, лишь собирают «полонный налог». Но вопрос «почему» ты задаешь именно мне. Почему-то.

– Но на Большом Скате преподобный Савва в своей проповеди призвал собрать ополчение, а он же представляет Церковь.

– Не так, – выставив открытую ладонь, сказал брат Иоанн. – Решение всегда принимает городской Совет. Они пишут протокол этого решения. А преподобный Савва просто призвал людей участвовать. Не было бы решения Совета – преподобный ничего бы не сказал. Церковь не правит людьми на каждом их шагу, она лишь поощряет делать эти шаги. И благословляет верные.

– А кто должен принять решение для того, чтобы идти на Тортугу? – спросил я.

– Я не знаю, – развел руками особист. – Сообщество городов… островов… надо просто договориться между собой тем, кто готов это сделать. Тем, кто понимает, к чему приведет усиление Тортуги, вот и все. Причем здесь Церковь?

– Я понял, – кивнул я.

Я действительно все понял. Брат Иоанн прав, у нищих слуг нет. Здесь все работают на себя и не кормят армию – значит должны эту самую армию заменять. Не создали сильной централизованной власти (не считать же таковой более чем ненавязчивую Церковь) – создавайте механизмы взаимодействия, все очень просто. Не будьте дураками, потому что дураков и в алтаре бьют. И хорошо если просто бьют, могут и вовсе постыдное учинить. Как с дураками-то иначе?

Принесли горячее. Камбала оказалась огромной, на всю немалую тарелку, зажаренная до золотой корочки и засыпанная вперемешку зеленью с чесноком. Рядом горка обжаренной в масле картошки. Взял половинку лимона, выдавил его по ножу, забрызгав соком всю рыбу, затем, быстро выдернув плавники по краям, поднял кожу и вытащил кусок нежнейшего белоснежного мяса. Вкусно… ужас как. Брат Иоанн предпочел мелких кальмаров, обжаренных во фритюре, тоже щедро поливая их лимонным соком.

– Как только закончу следствие, отправлюсь на Большой остров с пакетботом, – сказал он. – Как только разберешься с яхтой, закончишь ремонт и наберешь экипаж – дай туда телеграмму, назначим встречу. Оттуда и отправишься… навстречу подвигам, – чуть с насмешкой завершил он последнюю фразу.

– Понятно… готовьте этого… Паганеля вашего.

– Будет тебе Паганель, – кивнул он. – Не думай, что мы здесь Верна не читали. Если что и сохранилось из вашего времени, так это книги. Почти все, даже те, которые по-хорошему надо было бы сжечь, а потом о них забыть.

Яхту перегонять с казенного причала не стали. Капитан рейда переговорил с кем-то и с меня просто взяли плату как за коммерческую стоянку. Груза серьезного мы все равно не брали, свободные места в порту были, так что смысла не было перегонять.

К вечеру на борту навели порядок, прибравшись и выбросив все, что напоминало о прошлом экипаже, и при этом не представляло ценности для нового. Загрузили продукты, телегу с которыми подогнал Глеб, Фаддей принял топливо для стирлинга, который оказался почти таким же как и на «Чайке», но все же отличался в деталях. И маркировка на корпусе была на латыни, франкская все же постройка.

Разобрался с пушкой, она была точно такой же, как и на «Чайке». Запас снарядов, правда, был жидковат, надо будет пополнить. Интересно, по кому они это все расстреляли? Пустая тара лежит и в ней гильзы пустые, так что точно расстреляли. Ну да ладно, теперь это уже и неважно. К крепостным ружьям боекомплект был тоже попользован, с половину осталось, если по коробкам судить.

Я тоже перетряс все ящики у себя в каюте, выбросив оттуда все подчистую, после чего зашедший Глеб выложил мне на койку несколько стопок чистого белья, сказав:

– Вот, прямо с рынка, ни одна турецкая задница не терлась.

– По яхте что скажешь? – спросил я его, разворачивая простыню.

– Птица, что тут еще скажешь, – даже удивился он вопросу. – На такой хоть вокруг света, без всяких проблем.

– Это хорошо, – порадовался я, – ходить ей, похоже, много придется.

– А что ей стоять? – сказал Глеб. – На то и судно, чтобы по морям бегать. Ну мы что, с утра отходим, вместе с «Чайкой»?

– Конечно.

– Тогда капитана рейда предупрежу и оплату по утро занесу…

– Я уже заплатил, – сказал я. – Когда он здесь был, я ему авансом, как раз до утра.

– Ну, тогда и вообще просто, – кивнул Глеб. – Ладно, к экипажу пойду.

– Кстати, Глеб, – окликнул я его. – А что шкиперскую каюту не занял?

– Так я не шкипер, я боцман, – отмахнулся он.

– Это ты на «Чайке» боцман, а здесь-то за шкипера, – удивился я.

– Да не, мне так привычней, – отмахнулся он и вышел, прикрыв за собой дверь.

Я сел в кресло, зажег лампу, взял с полки книгу. Просто роман, из купленных позавчера. Но не читалось, с трудом первые три страницы домучил, перечитывая каждое предложение по несколько раз и не понимая, что же я все же читаю. Черт, до сих пор какой-то мандраж, не удается сосредоточиться. Отложив книгу и затушив лампу, поднялся на палубу.

Из команды еще никто не спал, сидели на палубе, играя в домино и над чем-то тихо ржали. Сосредоточенный Глеб возился в рубке, там же я заметил Фаддея. Посмотрел на часы – вообще-то поздно уже, отдыхающую вахту можно вполне разгонять. Ну да ладно, Глебу виднее, кому когда и что делать.