Лучший гарпунщик (Ветер над островами - авторская редакция) - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 51

– У себя полковник? – спросил его негромко наш моторист.

– У себя, – прогудел тот. – Заходи, не стесняйся.

– Тебе на учет стать сперва, с полковником поговори, – сказал Иван, подтолкнув меня к еще одной двери, на этот раз обычной, деревянной. – Ну и я зайду поздоровкаться.

Иван же дверь и распахнул, войдя первым. Я шагнул за ним, а Иван отправился куда-то в другую сторону, побрякивая ключами при каждом шаге.

Никаких новых впечатлений полковничий «кабинет» мне не доставил. Небольшой, с низким сводчатым потолком, с маленькими окошками. За простеньким столом человек в белой рубахе, высокий, худой, носатый. В левой руке кружка, с чаем, кажется, правой бумаги какие-то перекладывает, каких перед ним целая горка навалена.

– Вам здравствовать, – с порога поздоровался Иван–моторист. – Как поживаете?

Я тоже не промолчал, проявил вежливость. Полковник закивал, показал рукой на лавку у стены, предлагая садиться. Мы и сели.

Сглотнув явно горячий чай, полковник сказал:

– И вам здравствовать. С чем пожаловал, Иван?

– Да уважение проявить, – хитро улыбнулся тот, – ну и нового человека представить.

– Это я понял уже, – кивнул полковник. – Как звать тебя, человек Божий?

– Алексеем звать, Богдановым, – чуть привстал я, представляясь. – Представляюсь по случаю прибытия, – и после завершения уставной фразы добавил на человеческом: – С «Чайкой» сюда прибыл, здесь и жить теперь собираюсь.

– Ага, – удовлетворенно заявил собеседник. – А сюда за учетом и местом в боевом порядке?

– Так точно, – снова выскочило уставное.

– А меня Ионой зовут, полковник Иона Павлов, так и величай.

Полковник Иона Павлов поднялся из– за стола, чуть при этом не упершись головой в потолок, настолько оказался высоким. Подошел к шкафу из темного дерева, открыл дверцу, извлек оттуда кожаную папку.

– Так…, – сказал он, присаживаясь за стол, – с местом жительства определился?

– Нет пока, – покачал я головой. – Пока в усадьбе у Веры ночевал, но сегодня вот к Ивану переберусь ночевать, – кивнул я на своего спутника. – А как дальше – пока и не знаю, хочу комнату найти, если получится.

– А что не получится? – удивился полковник. – Я даже подскажу тебе… хм… вдова Валерия Иванова флигель сдает недорого.

– Насколько недорого? – засомневался я. – Я пока про комнату думал.

– Да там и флигель с одной комнаткой, – усмехнулся полковник. – Раньше под прислугу построили, потом, как Валерий-то преставился, дел в усадьбе меньше стало, а заодно и денег у вдовы. Вот она его под сдачу недавно и переделала. Женщина она добрая, к постели там еще и стол будет, все забот тебе меньше.

– Хорошо, спасибо, – кивнул я.

– Я тебя проведу, – добавил Иван. – Место хорошее, всегда ветерок и море видно. И Анастасия женщина добрая, у такой только и снимать. А то можешь и у меня, я же не так просто предлагал.

– Да я… как тебе сказать, – чуть смутился я, подумав, что обидел товарища.

– Да понимаю я, – засмеялся он, не дав договорить.– Когда никому не обязан, то жить проще.

– Тогда…, – задумался полковник, – тогда завтра опять заезжай, после того, как на жительство устроишься. Тогда тебя и в отряд определю, а то сейчас напланируем, а завтра окажется, что вдова Иванова передумала, или дом развалился, или что иное Божьим промыслом случилось. Еще вопросы есть? – спросил он, вновь закрывая папку.

– Патрона к пушке купить надо, – встрял Иван. – За ним больше и ехали, пострелять пришлось.

– Слышал, что пришлось, – кивнул полковник, снова поднимаясь и вытаскивая из шкафа другую папку. – Много?

– С десяток ящиков, – сказал я. – Дымовиков не надо, только взрывные.

Уже перестроился на местную терминологию, никаких теперь «пристрелочных» или «осколочно– фугасных».Расту на глазах, можно сказать.

– Это не проблема, – сказал полковник, вылавливая из папки какую-то нужную бумагу. – Так… все у вас в порядке, – добавил он, заглядывая в нее. – Ящики привезли, или доплачивать будете?

– В телеге, – кивнул куда-то на заднюю стену Иван.

– Ну, если в телеге, так никаких к тому препятствий не вижу, – пробормотал полковник, что-то записывая. – Иван, ты распишись, канонир ваш пока не на учете, так что подпись его не действительна.

– Вот как? – немного удивился тот. – Хорошо, что вдвоем поехали.

На этом общение с полковником и закончилось. Большой Иван встретил нас в коридоре, спросил, готовы ли мы «товар принять», после чего удалился по темному коридору, что-то напевая и все так же брякая связкой ключей в такт своим тяжелым шагам, а мы с Иваном вышли на улицу, где дружно сощурились – солнце здесь яркое, грубое, светит как вспышка фотоаппаратная, с темноты так вообще теряешься.

Вскоре распахнулось маленькое окошко у самой земли, до того закрытое тяжелыми металлическими ставнями, и оттуда рука Большого Ивана подала первый ящик со снарядами. Я проверил маркировку – все верно, осколочные, то, что нам и нужно. За минуту мы разложили десяток ящиков по телеге и накрыли парусиной, чтобы от жары прикрыть.

– Ну, все, – сказал Иван, – сюда дорогу знаешь, Ивана Большого видел. С постоем разберешься и дальше сам справишься.

– Конечно, – кивнул я, вообразив картину под названием «я запрягаю лошадь в телегу на глазах у всего экипажа».

Ой, не приведи бог такому случиться в ближайшее время, тогда точно непонятно кем сочтут. Надо бы как– нибудь обучиться такому полезному делу, по– тихому, незаметно так для окружающих чтобы. Ладно, авось у Аглаи научать.

Мысли сбились на Аглаю, свернувшись в уютное кольцо вокруг нее. Влюбился, что ли? Так вот сразу? Ой, не знаю, но что-то и вправду слишком часто ее вспоминаю. С десятого класса средней школы у меня такого не было. Тогда было, верно, была такая Наташа, по фамилии Окунева, вот с ней такие же проблемы у меня были. Хуже всего, что с той Наташей так все мои мечты ни во что вещественное и не вылились, школа закончилась и нас в разные стороны унесло. Обидно будет… да ну на хрен, «будет, будет»… ничего пока плохого не случилось, и я вообще кавалер хоть куда, только «мозги помялись». Но мозги для канонира не главное, я так думаю, можно и без них… вполне.

Равномерно топали конские копыта, погромыхивала телега, поскрипывали оси, Иван, держа в руках брезентовые вожжи, что-то монотонно напевал себе под нос. Ехали мы, в общем, в гавань, к «Чайке», пока она еще нашей оставалась. Есть такое подозрение, что побороться за нее придется. Дядя наверняка на правах теперь уже старшего родственника захочет «Чайку» под себя утащить. «Крачка», как ни крути, а «классом пониже» выглядит, она под его командой ходила тогда, когда он младшим братом был.

Не могу сказать, что я таких мыслей не понимаю, тем более, что устройство семьи здесь патриархальное, градация родичей понятна сразу, нет сомнений в том, кто старший, а кто младший. Если Веру, с моей помощью, удастся оставить самостоятельной, это хорошо, но это и максимум. Власть в семейном деле перейдет к дяде и это, чего уж скрывать, вполне логично. Отцовскую власть девочке не унаследовать, на это и рассчитывать глупо. Так что… лучше нам к «Крачке» уже сейчас начинать приглядываться.

Снаряды сгрузили в один из лабазов, туда же, куда затащили и пушку. Пока судно у своего причала стоит, все оружие, что на борту имеется, тащат в склад, там в дальнем конце специальная комнатка для него выделена. Склады, кстати, охраняются, даром, что тут спокойно и тихо, а караул из трех человек каждую ночь дежурит. Ходят от команд судов и от тех, кто в порту работает, по графику, это закон здесь такой. В тех местах, где можно просто к берегу подойти и тихо высадиться, тоже часовые по ночам дежурят, как мне Иван рассказал. От Дмитрия Бороды, например, по ночам за пляжем приглядывают или сыновья его, или работники. Пусть давным– давно турки сюда не высаживались, но ничего в правилах от этого не меняется. Хорошо, наверное, так и надо. Люди чувствуют ответственность за то место, где живут и где работают, а не так, работу закончил и там хоть трава не расти.