Тридцать дней, тридцать ночей - Манн Кэтрин - Страница 8

— Челси? — Дуарте посмотрел на нее. — Уже начала собирать материал для «Интрудер»?

— Просто полюбопытствовала. — Кейт пожала плечами с притворной небрежностью. — Думаю, все эти красотки меня ненавидят.

Дуарте крепче сжал ее локоть:

— Никто из них не посмеет тебе грубого слова сказать. Они думают, что ты станешь принцессой.

— Всего на один месяц.

После его поцелуя тридцать дней рядом с ним покажутся ей вечностью.

— Думаю, мы провели с ними достаточно времени.

Он открыл дверь, и они вышли в коридор. Там никого не было, кроме одного телохранителя. Двери лифта были открыты. Когда они оказались внутри, Кейт спросила Дуарте:

— Какого черта ты меня поцеловал?

Дуарте нажал кнопку с номером своего этажа:

— Они ждали от нас поцелуя. Мы им его дали.

— По-моему, ты зашел слишком далеко.

Он опустил горящий взгляд, и она заметила, что у него длинные ресницы.

— Насколько далеко?

Внезапно кабина лифта словно уменьшилась в размерах. Доносящаяся из зала музыка создавала романтическую атмосферу. Почему-то она подумала о том, что ни разу не занималась сексом в лифте. Что еще хуже, она поняла, что хочет заняться сексом в лифте. С Дуарте.

Кейт завела руку за шею, чтобы расстегнуть ожерелье:

— Вызови мне такси.

— Как ты сюда добралась? — Он поймал ожерелье, которое она бросила ему, чтобы избежать физического контакта. — Помедленнее снимай серьги, а то порвешь себе мочки ушей.

— Приехала на такси. — Она вытащила из уха серьгу. — Я заплатила шоферу и попросила его подождать меня час, но прошло намного больше времени. Уверена, он уже уехал.

— Это хорошо. — Он протянул ладонь, и она положила в нее обе серьги. — Ты правда думаешь, что я бы тебя отпустил? Поверил, что ты вернешься? После нашего появления на вечеринке ты уже не можешь выйти из игры.

— Я оставлю также твое кольцо, а ты можешь послать кого-то из своих охранников, чтобы они за мной наблюдали.

Будет ли он угрожать ей арестом после их объявления о помолвке?

— Это исключено. Если ты снимешь кольцо, то потеряешь шанс сделать свадебные фотографии.

Двери лифта открылись. Кейт вышла из них в коридор перед его апартаментами, но дальше не пошла.

— Одним из условий нашей сделки было отсутствие сексуальных отношений, — осторожно сказала она.

—  Явсегда держу свое слово. Никакого секса не будет, если только ты сама об этом не попросишь. — Дуарте подошел ближе. — Предупреждаю, что в течение следующих недель будут еще поцелуи. Люди будут ожидать от меня проявлений внимания к моей невесте, а от тебя, соответственно, ко мне.

— Я на это согласна, — согласилась Кейт, затем поспешно добавила: — Но только когда мы на публике.

— Разумеется. Знай также, что нам придется проводить время наедине друг с другом. Например, сегодня. Нам необходимо придумать историю нашего знакомства и рассказать друг другу о своих предпочтениях, прежде чем мы предстанем перед важными людьми.

Он говорит правильные вещи. А она-то заподозрила его в низменных мотивах!

— Я остаюсь. У меня нет выбора.

— Верно подмечено. Самое главное, подготовься как следует в ужину в Вашингтоне с политиками и послами. Скоро мы об этом поговорим. — Он отошел в сторону, и Кейт вздохнула. — Сначала мне нужно быстро решить один вопрос. Пока ты будешь меня ждать, можешь поужинать. Я распорядился, чтобы сюда принесли ужин. Слышал, сегодня приготовили говяжью вырезку и лобстера.

— И торт, — добавила Кейт, осознав, как сильно проголодалась. — Я бы душу продала за кусочек того торта.

Начальник службы безопасности Дуарте, прожевав кусочек шоколадного торта, продолжил просматривать интернет-заголовки на экране. Будучи неисправимым трудоголиком, Хавьер Кортес часто ел во время работы, вместо того чтобы сделать перерыв. У него в кабинете всегда были чистые рубашки на тот случай, если он оставался ночевать на работе.

Выдвинув свободное кресло, Дуарте сел в него:

— Ты обеспечил безопасность Дженнифер Харпер?

Хавьер вытер рот льняной салфеткой, после чего снова положил ее себе на колени.

— Два моих человека сейчас направляются в учреждение на окраине Бостона, где она живет. Они уже связались с тамошней охраной и в течение часа перезвонят мне.

— Отличная работа, как всегда.

Дуарте не привык разбрасываться похвалами, но Хавьер заслуживает самых лестных слов. У начальника его службы безопасности был такой же напряженный месяц, как и у него самого. Элис, кузина Хавьера, предала семью Медина, подтвердив предположения «Глобал интрудер», касающиеся личности Дуарте. Пользуясь своей близостью к семье Медина, она также рассказала желтой прессе о внебрачной дочери Энрике Медины, появившейся на свет вскоре после его прибытия в Штаты.

Узнав о предательстве Элис, Хавьер сразу же написал заявление об уходе. Ему было стыдно за свою кузину. Он клялся, что не имеет к этой истории никакого отношения.

Дуарте порвал его заявление. Внутреннее чутье подсказывало ему, что Хавьер действительно ни при чем.

Как ни странно, Дуарте больше доверял Хавьеру, чем собственному отцу. Причиной тому, скорее всего, было дитя любви Энрике Медины, о котором теперь знает весь мир. После трагической гибели жены убитый горем вдовец долго не смотрел на других женщин. Его роман с матерью Элоизы был коротким. Дуарте ни в чем не винил сводную сестру. Он также старался не осуждать отца, что было гораздо сложнее.

Хавьер отодвинул тарелку с остатками торта, и лежащая на ней вилка звякнула.

— Возможно, это не мое дело, мой друг, но ты уверен, что знаешь, что делаешь?

Большинство людей не осмелились бы задать Дуарте столь личный вопрос, но прошлое Хавьера было похоже на его собственное. Семья Хавьера покинула Сан-Ринальдо вместе с королем. В качестве отвлекающего маневра Энрике приобрел себе в Аргентине уединенный особняк. Пресса думала, что свергнутый король и его сыновья поселились там. На самом деле в том особняке, похожем на крепость, жили люди, сбежавшие с Сан-Ринальдо вместе с семьей Медина. Среди них была семья Рейес де ла Кортес. Хавьер понимал, как важны меры безопасности. Также ему было не понаслышке знакомо желание вырваться из заточения и стать независимым.

Дуарте постучал пальцем по одному из мониторов слежения, на котором было изображение Кейт. Стоя у маленького столика, на котором ей привезли ужин, она вытаскивала из вазочки красную розу.

— Я знаю, что я сделал. Я представил всему миру свою невесту.

— Неужели? — Хавьер придвинулся ближе к экрану. — Меньше чем два часа назад она пыталась проникнуть в твою спальню, чтобы тебя сфотографировать.

Понюхав розу, Кейт поставила ее на место и села в кресло. Она разулась, ее светло-каштановые волосы были растрепаны. Она походила на женщину, которую только что целовали и ласкали.

Вспомнив, как она забралась к нему на балкон, Дуарте не смог сдержать улыбку:

— Эффектное появление, ничего не скажешь.

— А сейчас ты пригласил ее в свои апартаменты. — Хавьер покачал головой. — С таким же успехом ты мог бы пригласить к себе журналистов и рассказать им историю своей жизни.

— За врагами проще наблюдать, если держишь их рядом с собой. — Дуарте посмотрел на женщину, которая уплетала за обе щеки сочную говяжью вырезку. Похоже, она из тех, кто знает толк в удовольствиях. — Она увидит только то, что я позволю ей увидеть. Мир узнает только то, что я захочу ему сообщить.

— А если она после вашей фиктивной помолвки попытается рассказать правду? — спросил Хавьер.

Дуарте выключил монитор:

— Кто примет всерьез гневный выпад брошенной женщины?

— Вижу, тебе действительно все равно. — Посмотрев на него с недоверием, Хавьер побарабанил пальцами по темному экрану.

— Мне она нужна для достижения определенной цели. Добившись своего, я отпущу ее на все четыре стороны.

— Ты хладнокровный.

— А ты не очень почтителен с человеком, который тебе щедро платит, — ответил Дуарте.