Джентльмен-повеса - Маккензи Салли - Страница 49

— Надеюсь, вы нас извините, — восстановив равновесие, сказал Ник. — Мы с Гарри лучше вернемся к экипажам и пощадим ваши уши. Полагаю, все остальные скоро тоже пойдут назад, так что, если вы хотите посмотреть на животных, поторопитесь.

— Как они могут идти назад, если только что пришли? — не поверила миссис Паркер-Рот.

Ник пожал плечами:

— Боюсь, королевский зверинец оказался для ребят… и взрослых жестоким разочарованием. Пойдем, Гарри.

Гарри сначала активно запротестовал, но быстро сдался и поплелся за Ником.

— Разочарованием? — Миссис Паркер-Рот выглядела искренне удивленной. — Не может быть. Разве тебе здесь не нравилось, Стивен? Я имею в виду: в детстве. Лично мне очень нравилось. Я помню. Не каждый день увидишь гиену или шакала.

— Нет, конечно. — Энн кивнула. — Я была уверена, что близнецы будут в восторге.

— Зверинец за последние годы пришел в упадок, матушка, — объяснил Стивен. — Осталась лишь горстка животных. — Он заплатил за вход, и все прошли через ворота к клеткам. Им пришлось протискиваться сквозь толпу, но Стивен бдительно оберегал мать и Энн от неприятностей.

Заметив их, отец — мистер Паркер-Рот-старший — сразу подошел и взял жену за руку.

— Зверинец совсем не тот, что прежде, Сесилия, — сказал он. — Здесь намного меньше зверей, и все они какие-то худые и жалкие.

Филипп кивнул:

— Не зверинец, а надувательство, миссис Паркер-Рот. Какой же это зверинец, если здесь только пантера, леопард, тигр, четыре льва и медведь?

— И они ничего не делают. Просто лежат, — добавил Джордж.

— У них такие маленькие клетки, — заметила Эви. — А зверюшки выглядят усталыми и грязными.

— Один тигр и одна пантера? — переспросила миссис Паркер-Рот. — Ни шакала, ни гиены?

— Да, — сказал отец Стивена. — Иди сама посмотри.

Они подошли к ближайшей клетке, в которой крепко спал тигр. Казалось, что его шкура изъедена молью. Мистер и миссис Паркер-Рот и Эви пошли дальше, Стивен и Энн — за ними.

— Энн, — заныл Джордж, — мы с Филиппом уже все видели.

Энн отпустила руку Стивена и повернулась к близнецам:

— Посмотрите еще раз. Мы пробудем здесь недолго.

— Но разве мы не можем пойти за Ником и Гарри? Энн, ну пожалуйста!

— Ну…

Шумная компания возбужденных мальчишек разделила Стивена и Энн, и он на минуту потерял ее из виду. Когда же снова нашел глазами невесту, она шла к воротам вслед за Филиппом и Джорджем.

Проклятие, о чем только она думает? Неужели не понятно, что два десятилетних мальчика не смогут обеспечить ее защиту?

— Отец! — Стивен пробился к мистеру Паркер-Роту сквозь толпу, окружившую клетку с леопардом. — Я должен пойти за Энн. Ты позаботишься о матушке и Эви?

— Да, не беспокойся.

Стивен не стал вдаваться в подробности и устремился к выходу из зверинца. Увы, Энн и мальчики уже скрылись из виду. Ах нет, кажется, это шляпка Энн. Если он поспешит…

Он с размаху врезался в широкую спину очень тучной женщины. Она обернулась и угрожающе открыла рот.

— Мои извинения, мадам. Надеюсь, вы простите мою неловкость. Я пытаюсь догнать свою спутницу.

Женщина уперла толстые руки в бока, полностью блокировав проход, и взвыла:

— Ты хочешь догнать свою спутницу? И это дает тебе право оскорблять прохожих?

Такой же дородный мужчина, шагавший чуть впереди, остановился:

— Этот малый пристает к тебе, Мадж? Буду рад отвести его в сторону и разобраться.

Для того чтобы «разобраться» со Стивеном, толстяку было достаточно на него сесть.

— Сэр, я как раз извинялся перед дамой. Я был ужасно неуклюж и толкнул ее. — Он обернулся к толстухе: — Мадам, примите мои самые искренние извинения. Я виноват. Единственным извинением для меня может служить беспокойство о невесте. Мы потерялись в толпе, и теперь она где-то впереди одна.

— Так бы и сказал. — Мадж улыбнулась толстяку. — Мальчик влюблен, Берт. Думаю, мы не станем его задерживать.

— Не станем. — Берт тоже улыбнулся. — Я тоже когда-то был таким, помнишь?

— Конечно, но это было так давно — тридцать лет назад.

Пара все еще стояла на дороге. Обойти их было невозможно. Стивен пришел в отчаяние. Он искренне надеялся, что Энн не попадет в неприятности за это время. Мальчикам хватит ума оставаться рядом с ней.

А если эти люди не уйдут с дороги, он завоет. Или залает.

— Простите, ради Бога, но не позволите ли вы мне пройти? Я очень тревожусь о невесте.

— Разумеется! — воскликнула Мадж и наконец сделала шаг в сторону. — Поспеши за ней.

Стивен увидел Энн в противоположном конце двора. Она стояла у стены одна. Мальчиков вблизи не было. Она…

Ад и проклятие! К ней только что подошел… Брентвуд! Значит, в зверинце все же была гиена. Просто они ее не сразу заметили. Ну, сейчас он положит этому конец.

Стивен решительно направился к Энн и Брентвуду, но тут кто-то схватил его за рукав.

— Стивен — пропела Мария, — как я рада тебя видеть!

— Леди Энн! Какая удивительная встреча!

Брентвуд выглядел довольным, но Энн расслышала в его голосе угрозу. Она прищурилась:

— Что вы здесь делаете, лорд Брентвуд?

Он удивленно поднял брови:

— У меня появилось неожиданное желание увидеть зверей. Зверинец открыт для посещения любой публики. Вы считаете, что я проник внутрь, не заплатив плату за вход?

Энн не верила, что эта встреча произошла случайно. Скорее, она бы могла поверить, что луна сделана из сыра.

— Вы следите за мной?

Его улыбка была отталкивающей. Его место действительно в зверинце, только в клетке.

— Предположим, мне нравится смотреть на тебя и представлять, что я с тобой сделаю через несколько дней. — Он повел бровями. — Предвкушение удовольствия, знаешь ли, есть половина удовольствия.

— Здесь нет ничего общего с удовольствием. Просто вам нравится меня преследовать. — Энн хотела бы сказать, что лучше умрет, чем ляжет в его постель, но не могла. Пока не могла. Сначала ей нужно было придумать какой-нибудь план. Скандал, который разразится, когда он раскроет всем ее тайну, непременно повлияет на сезон Эви. Она должна была найти способ уменьшить ущерб. Ее младшая сестричка не должна пострадать. Кроме того, следовало бдительно следить, чтобы Эви не оставалась наедине с этим негодяем. И тогда можно будет доставить себе удовольствие — высказать ему все, что она о нем думает.

Но сначала ей придется все рассказать Стивену. И пусть она увидит, как на его неизменно приветливом и дружелюбном лице появится гримаса отвращения, — что ж, придется стерпеть. Она обязана сказать ему правду. Нельзя допустить, чтобы он все узнал от кого-нибудь другого.

Брентвуд прищурился:

— Надеюсь, ты не рассчитываешь нарушить нашу договоренность, милая? Уверяю тебя, это будет опрометчивым решением. Я без сожаления уничтожу твою репутацию, а возможно, и репутацию твоей очаровательной сестрички. Ни одна из вас не сможет поднять глаза в обществе. Перед вами закроются все двери. Вас не примут ни в одном порядочном доме. Вам придется, поджав хвосты, бежать из Лондона. — Губы маркиза растянулись в довольной гримасе. Он не спускал масляных глаз с Энн. — Значительно лучше раздвинуть передо мной свои красивые длинные ножки. — Он окинул ее плотоядным взглядом. — Но на этот раз я тебя раздену. Хочу видеть все твои прелести.

Энн проглотила застрявший в горле комок и вцепилась обеими руками в юбки — чтобы не дать мерзавцу пощечину. А еще ей хотелось нанести ему удар коленом в пах, так хотелось, что даже ноги заныли.

Брентвуд довольно расхохотался:

— Какой темперамент! Если ты посмотришь на меня внимательно, то увидишь, что я уже готов насладиться этим огнем.

— Я буду драться.

— Искренне надеюсь, что будешь. Это сделает нашу встречу еще более захватывающей. Я рассчитываю взять тебя много раз, когда ты будешь лежать на спине, стоять на коленях, и, может быть, как и в первый раз, прислонив к стене.

У Энн горело лицо. Она задыхалась.