Джентльмен-повеса - Маккензи Салли - Страница 26

Судя по всему, он лишился рассудка. Он сказал Дамьену и его жене, что не испытывает похотливого вожделения к Энн, и это было правдой. Она ему нравилась, но не принадлежала к тому типу женщин, которые пробуждают в мужчине животные инстинкты. Интересно, почему тогда эти самые инстинкты пробудились? Причем до вполне наглядного проявления. Благо тусклый свет способен скрыть многое.

Если же Клоринда и в самом деле считает Энн кроткой маленькой мышкой, она совсем не знает свою кузину.

— Я помолвлен с леди Энн, мадам, и вовсе не собираюсь ее проглатывать. — Стивен закашлялся, почувствовав, что его мужское достоинство зашевелилось, вероятно, возбудившись от мыслей о проглатывании… о том, что можно сделать ртом… и о личности леди Энн. — С моей стороны вашей кузине не грозит никакая опасность. Наоборот, мой долг — ее защищать.

Клоринда снова шлепнула его — надо же, потерял бдительность! — на этот раз веером. Пришлось отступить еще на шаг.

— Хорошо сказано, сэр, но мы оба знаем, что ваша помолвка ненастоящая. Даже странно, что такой опытный сердцеед, как вы, вдруг решил поцеловать старую деву, девицу, которая уже потеряла всякую надежду и которую так давно убрали на полку, что она сама стала частью шкафа. Хотя, возможно, случаются и более странные вещи. В любом случае вы очень добры, если стараетесь сохранить репутацию нашей Энн.

— Здесь и речи нет о доброте. — Как осмеливается эта карга называть Энн старой девой? — Для меня это удовольствие.

Клоринда фыркнула:

— Удовольствие? Да ладно вам, сэр. Удовольствие вы найдете в другом месте. В этом я не сомневаюсь. — На этот раз она шлепнула сама себя — стукнула веером по ладони.

Черт знает что! Похоже, она думает, что он ничем не отличается от других лондонских хлыщей.

Конечно, она именно так и думает. Она же знает только его прозвище. Его самого она совсем не знает.

— Я бы считала себя не выполнившей свои обязанности, если бы не указала на очевидные обстоятельства, мистер Паркер-Рот. Хотя Энн намного старше любой дебютантки, это в каком-то смысле и ее первый выход в свет, как и Эви. Нет, конечно, она не ищет красивого титулованного мужа. Это было бы смешно. Но правда заключается в том, что у нее никогда не было лондонского сезона, и я боюсь, что она закружится в вихре развлечений и потеряет голову. Короче говоря, я опасаюсь, что она не устоит перед вашими чарами. — Клоринда негодующе фыркнула: — Да и какая женщина может устоять перед вами?

Великий Зевс! Она покраснела? Нет, конечно же, нет. Ему показалось.

— При нормальных обстоятельствах ей бы ничего не грозило. Она бы тихо восхищалась вами издалека с остальными глупыми гусынями, потом уехала бы в деревню и все забыла. Но из-за этой странной помолвки ее имя будут постоянно связывать с вашим, и она, наверное, будет проводить некоторое время в вашем обществе — сегодняшнее приглашение к лорду Кендерли — наглядный пример. — Клоринда покачала головой и тяжело вздохнула: — Я очень боюсь, что наша дорогая Энн потеряет из-за вас голову и влюбится. И когда вы разорвете помолвку после окончания сезона, это станет для нее тяжелым ударом. Хотя ей следовало быть умнее.

Гнев в груди Стивена, нараставший с каждым словом противной мегеры, перешел в холодную ярость. Он был сбит с толку и сам не понимал, что чувствует. Лишь одно он знал точно: Энн не имеет ничего общего с той жалкой личностью, о которой вещала Клоринда.

Стивен сглотнул. Он не собирался раскрывать свое сердце перед этой женщиной, но, по крайней мере, он мог, как и она, отметить очевидное.

— Мадам, человек чести не разрывает помолвку.

— О да, конечно! Я постараюсь повлиять на Энн, чтобы она сама положила конец глупому фарсу. Если же она не послушает меня, то подчинится отцу. Вам не следует беспокоиться из-за этого. Я просто хочу вас просить, чтобы вы не ранили Энн слишком глубоко.

Стивен стиснул зубы. Он не мог припомнить, когда еще был так зол. Ему хотелось схватить Клоринду за плечи и трясти до тех пор, пока уродливый красный тюрбан не свалится с ее дурной головы. Он хотел…

— О, небо! — Глаза Клоринды стали круглыми, как блюдца, рот открылся. Она смотрела в сторону лестницы.

Стивен проследил за ее взглядом. На площадке стояла леди Эви. Селеста хорошо поработала над ее платьем. Оно идеально подходило девушке-дебютантке: не совсем простое, но и не вычурное, платье подчеркивало утонченную красоту Эви. Стивен не сомневался, что многие молодые люди потеряют головы от любви, когда это грациозное создание войдет в бальный зал Дамьена.

Он отметил все это сразу, одним взглядом, и лишь потом увидел причину шока Клоринды.

Действительно «О, небо!» — или речь уже идет о рае? Энн… черт… она выглядела потрясающе. Красное платье подчеркивало, а не скрывало округлости фигуры — красивые бедра, тонкую талию, маленькую, но соблазнительную грудь. Она была замысловато причесана — казалось, волосы вот-вот рассыплются по нежным плечам — и походила на ожившее пламя.

Стивен признал, что ошибся. Он испытывал физическое желание. Чистая горячая похоть ударила его прямо в живот… ну, или чуть ниже.

Наконец он обратил внимание на лицо Энн. Хм… Ее чувственные пухлые губы были сжаты в тонкую линию, щеки пылали лихорадочным румянцем, прекрасные глаза были полны зеленого огня.

Их взгляды встретились. Ее глаза метали молнии. Похоже, великолепная Энн была в ярости. Стивен приготовился к бою.

Он спрятал улыбку. Все же эта девушка чудо как хороша!

Энн была так зла, что могла плеваться огнем. Нет, ей хотелось броситься вниз по лестнице и врезать проклятому Королю Сердец в самое уязвимое место.

Так, значит, человек чести не разрывает помолвку, которой не хочет? И Клоринда вместе с отцом окажут на нее давление, чтобы это сделала она?

Глупая наивная Энн, старая дева, на которой давно поставили крест, может влюбиться в баловня всех женщин Лондона?

— Я уверена, мистер Паркер-Рот вовсе не хочет разрывать помолвку, — прошептала Эви. — Кузина сама не понимает, что говорит.

Энн боялась открыть рот, чтобы не наговорить лишнего. Она всегда считала себя человеком сдержанным, но ведь не настолько…

— Мне кажется, мистер Паркер-Рот выглядит потрясенным, — продолжила Эви. — Ты не должна обращать внимание на глупую болтовню Клоринды.

— Я не обращаю. — Энн наконец обрела голос. Он был более напряженным, чем ей хотелось бы, но все же она не кричала и не плакала. — Спускайся, Эви. Неприлично заставлять себя ждать.

— Хорошо. — Эви внимательно посмотрела на сестру и побежала вниз по ступенькам.

Бедная старая дева Энн глубоко вздохнула, выпрямилась и гордо вздернула подбородок. Она никому не позволит жалеть себя, и в первую очередь проклятому Королю Сердец.

Энн чувствовала себя неловко в открытом платье, но была уверена, что как-нибудь справится. И не станет съеживаться и пятиться, когда люди будут на нее смотреть. Она же справилась десять лет назад.

Вернувшись домой с той вечеринки в доме барона Геддинга, она была уверена, что все узнают о ее падении. Она научилась притворяться, много смеялась, чтобы не огорчать Джорджиану, которой предстояло скоро рожать, а потом, чтобы помочь ей оправиться после родов. Все понимали, что она очень нужна дома, и никто не ожидал, что она будет посещать светские мероприятия. Ей следовало заботиться об Эви и близнецах. К тому времени как в доме снова все пошло как раньше, она создала себе маску, за которой успешно пряталась. Прошло много лет, но она не забыла, как ее носить.

Придав лицу нейтральное выражение, Энн начала спускаться вниз. Увы, ее старая маска, вероятно, поизносилась. Во всяком случае, на Короля Сердец она не произвела должного впечатления. Этот ужасный человек продолжал следить за ней горящими глазами с дьявольской улыбкой на красивых губах. Она чувствовала, что его взгляд вот-вот прожжет дыру в ее платье — в самом интимном месте. Да еще проклятые юбки так нежно ласкали ноги. Энн их немного приподняла, но все равно не могла держать их на расстоянии от своего тела. На ней была надета сорочка, но мадам Селеста сделала ее почти незаметной.