Джентльмен-повеса - Маккензи Салли - Страница 21

Она, должно быть, застонала, потому что Эви потянулась к сестре и положила руку ей на плечо.

— Не волнуйся, Энн. Мистер Паркер-Рот наверняка будет рядом и поддержит тебя.

Будет. У лорда Кендерли. Она не сказала об этом приглашении Клоринде, потому что его еще не принесли, так же как и платья от мадам Селесты. На поверку мистер Паркер-Рот оказался столь же склонен давать лживые обещания, как и Брентвуд. Она лишь надеялась, что он позаботится о мальчиках. Не может он быть настолько жестоким, чтобы обнадежить их и бросить. Или может?

Клоринда внимательно изучала сладости на подносе: поскольку кексов ей не досталось, она выбрала пряник.

— Я бы не стала рассчитывать на присутствие мистера Паркер-Рота, — заметила она, — хотя Марион, конечно же, пригласила и его.

Энн выпрямилась:

— Я и не рассчитывала встретиться с ним. Уверена, у него очень много обязательств.

Клоринда приподняла бровь:

— Мне известно только об одном.

— Я говорю не об этом, кузина, и тебе это отлично известно.

— Терпение! Терпение! — сказала Клоринда и назидательно погрозила пальцем. — Ты должна улыбаться и выглядеть скучающей, что бы тебе ни говорили.

— Ты наверняка ошибаешься насчет мистера Паркер-Рота, кузина. — Голос Эви был удивленным. — И ты тоже, Энн. Почему вы считаете, что он не придет?

— Он Червовый Король. — Клоринда пожала плечами и откусила внушительный кусок пряника. — Это значит, что он умеет избегать неприятных ситуаций.

— Но ему нравится Энн!

— Нет, Эви. — Энн потянулась за чашкой, но, заметив, что ее рука дрожит, решила отказаться от чая.

Все, абсолютно все — кроме Эви, конечно, — знают, что ее помолвка не настоящая. Червовый Король не может жениться на рыжеволосой неуклюжей женщине, такой как она, когда к его услугам весь Лондон, если не вся Англия. И с этим ничего не поделаешь.

Клоринда кивнула:

— Ты слишком наивна, Эви, тебе совершенно необходимо приобрести немного столичного лоска. Мужчину застали целующим девушку. Что он еще мог сказать? — Она пристально взглянула на Энн. — Когда сезон окончится, люди все забудут, если, конечно, Энн не опозорит себя еще каким-нибудь недостойным поступком.

Энн опустила голову. Но Клоринда не была жестокой. Она была справедливой. Просто слушать ее слова было не очень приятно.

— Ты ошибаешься, Клоринда. Мистер Паркер-Рот по-настоящему увлекся Энн. — Эви хихикнула. — Видела бы ты их у мадам Селесты.

Энн закрыла глаза. Если она сейчас умрет от унижения, то избавит себя от долгих недель страданий.

— Внешность может быть обманчивой.

— Внешность может быть убийственной, юная мисс, — строго заявила Клоринда. — Если ты будешь вести себя осмотрительно в течение сезона, полагаю, все обойдется. Но если ты будешь демонстрировать плохое воспитание и дурные манеры и погубишь свою репутацию… Общество ничего не забывает.

— Я знаю.

Голос Клоринды потеплел.

— Не будь к себе слишком строга, милая. Червовый Король умеет заставить женщин испытывать чувства, которые они не должны испытывать. Он в этом деле гений. Не стань жертвой его льстивых речей. Он очарователен и будет оказывать тебе подчеркнутое внимание, но ты должна всегда помнить, что это ничего не значит. Думай о себе. Ты хочешь, чтобы люди забыли о твоем проступке, а не жалели, когда свадьба не состоится.

Энн кивнула. Она знала, что Энн смотрит на нее круглыми изумленными глазами, но не могла заставить себя встретить взгляд сестры. Иначе она расплачется. Как глупо! Клоринда ведь не сказала ничего такого, чего она не знала.

К счастью, кузина снова переключила внимание на Эви.

— Марион сказала, что на вечеринке будет ее сын, маркиз. По правде говоря, думаю, она устраивает эту вечеринку в надежде, что маркиз, наконец, встретит женщину, на которой согласится жениться.

— Леди Брентвуд упоминала об этом.

Энн сжала кулаки. Услышав об этом в магазине мадам Селесты, она едва не набросилась на бедную женщину с кулаками, хотя, конечно, леди Брентвуд никому не хотела зла. Энн раньше не думала об этом, но, должно быть, матери невероятно тяжело осознавать, что ее сын негодяй.

— Мне показалось, ты предложила ей мою кандидатуру в невесты?

— Ну и что в этом плохого? Ты не замужем и даже не помолвлена, насколько мне известно. Двадцатисемилетняя старая дева не может быть слишком уж разборчивой.

— Но это же маркиз Брентвуд! — Энн показалось, что все ее внутренности свернулись в тугой узел.

Клоринда отвела глаза. Что ж, значит, еще не все потеряно.

— Не могу сказать, что мне нравится этот мужчина, — по правде говоря, он разбивал сердце Марион несчетное число раз. Но он все же маркиз. Пэр. — Она покосилась на Эви: — Можешь на нем попрактиковаться.

— Клоринда, что ты несешь? — Энн не могла поверить своим ушам.

— Я имела в виду практику в необходимых социальных навыках — обходительности, вежливости и все такое.

— Лорд Брентвуд — такой человек, с которыми Эви лучше вообще не знаться.

— Конечно, она должна его знать! Он же маркиз! Хотя, по-моему, его уже не везде принимают.

— Он плохой маркиз! — выкрикнула Энн. Она понимала, что не может найти подходящих аргументов и поэтому выглядит неубедительной, но отчаяние мешало ей мыслить здраво. Они не пойдут на эту вечеринку. Ни за что на свете.

— Энн, большинство представителей высшего общества нельзя назвать хорошими. По мне, все они бесхребетные идиоты. Я же не говорила, что Эви должна поощрять этого типа.

— Не понимаю, какой может быть вред, если мы пойдем на вечеринку, Энн, — вмешалась Эви. — Я не полная дура, и меня не ослепит титул. Думала, ты это знаешь.

— Да, но… — Черт! Теперь она оскорбила Эви.

Она знала, что сестра не увлечется Брентвудом. Эви намного красивее, чем была Энн в ее возрасте, и в любом случае Энн будет рядом и не позволит ему ее куда-нибудь увести. Правда заключалась в том, что Энн была невыносима мысль о новой встрече с Брентвудом, причем на скромной домашней вечеринке, где от него негде будет спрятаться.

— Понимаешь…

— Миледи! — В комнату вошел Хоббс, неся на подносе конверт. — Послание от графа Кендерли. Его слуга ожидает ответа.

У Энн перехватило дыхание. Неужели это обещанное приглашение? Сердце учащенно забилось.

— Граф Кендерли? О чем может идти речь? — Клоринда взяла бумагу с подноса и вскрыла конверт. — Боже мой! Граф Кендерли просит нас оказать ему честь и принять участие в небольшом застолье перед вечерним балом.

Энн почувствовала дурноту. Ее переполняли эмоции — радость, облегчение и что-то еще, чему она затруднялась подобрать определение. Пока мистер Паркер-Рот держал слово. К сожалению, платья от мадам Селесты так и не принесли. Что ж, это от него не зависело. Вероятно, он переоценил способности модистки.

Клоринда прижала послание к груди:

— Это удивительная удача! Интересно, как мы попали в список гостей графа Кендерли?

— Мистер Паркер-Рот упоминал о такой возможности, когда мы гуляли с мальчиками в Гайд-парке, — пробормотала Энн, обращаясь к своим рукам. Она чувствовала на себе взгляд Клоринды, но не собиралась поднимать глаза.

— Я же говорила, что вы ошибаетесь! — воскликнула Эви. — Мистер Паркер-Рот увлекся Энн.

— Что ж, — задумчиво протянула Клоринда, — это очень мило с его стороны. Бал станет событием сезона, и если лорд и леди Кендерли окажут тебе покровительство… Они входят в самое высшее общество.

— Так я скажу лакею лорда Кендерли, что вы принимаете приглашение, миледи?

— Да, конечно, Хоббс. Мы не можем пренебречь такой замечательной возможностью. Да, и пошлите записку с извинениями леди Брентвуд.

Энн разрывалась на части между облегчением и паникой. По крайней мере, теперь она не столкнется с Брентвудом. Но она окажется брошенной на растерзание другим представителям общества, которые могут оказаться еще хуже. И у нее как не было, так и нет приличного платья. Она никогда не придавала особого значения одежде: удобно и практично — значит, подходит. Но надевать на бал в высшем лондонском обществе серо-коричневое платье, которое она носила уже пять лет — или больше? — как- то не хотелось. Тем более там будет мистер Паркер-Рот.