Цена победы - Садов Сергей Александрович - Страница 119

– Грепп, – успокаивающе заметил он. – Не злись.

– Я не злюсь. Просто ужасно раздражает все это. Чувствуешь себя пятым колесом. Вот объясни мне, откуда этот мальчишка, у которого еще все губы в молоке…

Услышав подобное, Алур зашипел от злости, но Виктор довольно чувствительно толкнул его в бок и мальчишка счел за лучшее промолчать.

– …так хорошо разбирается во всех этих механизмах? Эти пушки, станки, гигантские домны, эти таинственные фейерверки. Ну не верю я, что ребенок мог все это изобрести походя, когда в этом возникает нужда! Может, опять ты его на свет выталкиваешь, а сам в тени? Но ведь и ты ненамного старше! И ты еще удивляешься, что меня все это злит? А тебя бы не злило, если бы из тебя стали делать дурака?!

Виктор и Алур тревожно переглянулись.

– Мы поговорим об этом после этого митинга, – пообещал Виктор. – Кажется, пришла пора правды.

– Ты уверен в этом? – озабоченно спросил Алур.

– Грепп прав, Алур. Мы не можем больше продолжать в таком же духе и требовать от него, чтобы он прислушивался к нашим советам.

Алур пожал плечами.

– Дело твое. Ты командир.

– Насколько я понял, – сухо произнес Грепп, – вы только что договорились рассказать мне правду после этой церемонии? Что ж, благодарю. Лучше поздно, чем никогда.

Виктор успокаивающе дотронулся до руки Греппа.

– Не злись, Грепп. Когда услышишь правду, то ты сам поймешь, что мы не могли рассказать все раньше. Ты бы просто не поверил нам.

– В таком случае почему ты уверен, что я поверю тебе сейчас?

– Потому что ты за это время мог узнать меня, чтобы понять, что в серьезных вещах я лгать не буду. Я вообще предпочитаю не лгать даже по пустякам.

– Верно, – кивнул Грепп. – Что ж, буду с нетерпением ждать. А сейчас иди. Уже пора.

Виктор кивнул и через окно взглянул на небо. Похоже, что сейчас было около шести часов вечера. Это время было назначено для церемонии специально. К тому времени, как закончатся все речи, должно было стемнеть достаточно, чтобы фейерверк произвел сильное впечатление. И в то же время должно быть еще светло, чтобы люди видели того, кто стоит на трибуне.

По договоренности первыми выступали управители, которые рассказывали о тех изменениях, что произошли в городе. Виктор видел, что людям скучно все это слушать. Многие стали оглядываться на выходы с площади. Землянин досадливо сплюнул. Ведь предупреждал же их, чтобы в их выступлениях было поменьше всяких цифр и заумных слов. Вся беда заключалась в том, что до этого момента никто из управителей никогда не выступал перед горожанами. Сейчас же Виктор хотел, чтобы подобные собрания стали ежегодными, чтобы правительство каждый год отчитывалось за всю проделанную работу. Но вот только первый блин вышел комом.

Ну и ладно, решил Виктор. Постепенно научатся. И люди будут ценить эти выступления. Но вот конкретно сейчас надо было что-то срочно делать, а то люди начнут расходиться с площади. Виктор повернулся к Греппу.

– Выручай, – попросил он.

Грепп усмехнулся одними губами.

– Значит, без меня никак? – Он решительно напялил на голову корону и вышел из дворца на площадь, двинувшись в сторону трибун.

Вообще-то Виктор не рассчитывал, что Греппу придется выступать, поэтому не просил того подготовиться. Но Грепп был достаточно опытным оратором, чтобы произнести небольшую зажигательную речь без подготовки.

Вот он поднялся на трибуну в своей роскошной мантии и короне. Люди на площади что-то восторженно закричали. Грепп несколько секунд слушал их, потом поднял руку, призывая к тишине. Постепенно площадь успокоилась.

– Я приветствую вас всех, сограждане. – Грепп улыбнулся. – Говоря откровенно, я сегодня не собирался подниматься на эту трибуну. Сегодня она должна была принадлежать моему правительству, которое должно было отчитаться перед вами за все сделанное за полтора года своей деятельности. Но, послушав выступления министров, я понял, что просто обязан выйти, чтобы вы не сделали ложных выводов относительно моего правительства.

В толпе раздался смех. Выступления и в самом деле были не блестящи.

– Однако, – продолжил Грепп, – прошу вашего снисхождения к этим людям. Все они люди умные и прекрасные профессионалы в своем деле. Просто они целиком поглощены своими делами и не умеют понятно выразить свои мысли.

– Ага, совсем не умеют! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Вот-вот, – кивнул Грепп. – Тем не менее я прошу вас выслушать следующего человека. Он тоже хороший профессионал, но в своем деле. Поэтому отнеситесь к его ораторским способностям снисходительно. Впрочем, этого человека вы отлично знаете и особо представлять его не надо. Это первый министр королевства и генерал его вооруженных сил Виктор.

Грепп чуть отступил и с усмешкой пригласил выйти вперед Виктора.

– Ну спасибо тебе за представление, – прошипел Виктор. – Значит, отнестись снисходительно?

Виктор вышел вперед. Площадь разразилась аплодисментами. Только сейчас Виктор сообразил, что Грепп своими словами идеально подготовил площадку для него. После скучнейших выступлений членов правительства Греппу удалось заинтересовать людей.

Виктор приветливо кивнул всем, а потом начал говорить. Сначала волнуясь, но по мере продолжения говорил все уверенней и уверенней. Рассказывал об успехах города и о многих проблемах. Но вот он подошел к основной теме, ради которой этот митинг и был организован.

– Но у нас много врагов. Вы сами были свидетелями трех попыток фэтров покорить наш город! Почему они это делают? Зачем? Кто сможет из вас ответить на этот вопрос? Ведь это не мы шли к ним, а они к нам? В чем причина этой ненависти к нам? Не знаете? А я отвечу. Их ненависть к нам пробуждают нечестивые церковники!

По толпе пробежал ропот. Священников в городе не любил никто, всем было ясно, что это они организовали последние два вторжения. Но вот так прямо выступать против них…

– Да-да, я не оговорился! Именно нечестивые! Они объявили нас еретиками! Обвиняют в том, что мы выступаем против Императора! И вот доказательство прямого вмешательства церкви в наши дела. – Виктор махнул рукой.

Тотчас, дождавшись этого знака, с внутреннего двора дворца вывели императорских солдат под конвоем. Не всех, конечно, но все равно их количество произвело впечатление на горожан.

– Вы видите перед собой солдат монастырей, которые вышли в поход против нас, считая нас еретиками! – Люди гневно загудели. – Они пришли, чтобы разрушить ваши дома. И правильно! – Такого замечания никто не ожидал. Люди растерянно посмотрели на Виктора. – Именно правильно! Так и надо с еретиками! Но давайте разберемся, кто тут еретик. Я вас всех призываю в свидетели. Разве хоть раз я выступал против Императора? Разве хоть как-то претендовал на сей высокий титул? Или претендовал Грепп? Просто мы в меру своих сил трудились для того, чтобы Император пришел на подготовленную почву. Чтобы имел возможность опереться на реальную силу! Но тогда почему церковь так яростно ополчилась против нас? Мы ведь делаем одно дело. Более того, я ведь фэтр! А разве не сказано, что фэтр волен делать все, что ему угодно, и никто не может указывать ему, что делать? Почему же церковь с таким упорством пытается указывать мне? Какое она имеет право? А я вам скажу, почему церковь это делает! Она уже давно служит не Императору, а только себе. Она сосредоточила в своих руках огромную власть. У нее есть солдаты, влияние, и ее это устраивает. Она не хочет все это потерять. И именно поэтому прихода Императора эти слуги Императора страшатся больше, чем сами фэтры. Ибо Император вмиг положит конец их всевластию. Может, именно поэтому Император и не приходит? Бог знает, что здесь у его посланца нет опоры, и не отправляет его на Нордак!

Вы можете спросить, какие у меня есть доказательства? Вот они! – Виктор плавно махнул в сторону пленных солдат. Этот жест он не один час отрабатывал перед зеркалом. – Если я не прав, то скажите, почему церковь так яростно вмешивается в дела мира, которые их не должны касаться? Их дело ждать Императора и служить ему! Этот же мир принадлежит фэтрам! Я фэтр! Я делаю, что хочу! Но церковь злится, она воюет! А почему? Да потому, что я хочу порядка! Я хочу подготовить почву для Императора! И церковники понимают, что если не уничтожат Тараверу, то Император найдет в ней опору для себя и Бог пошлет его на Нордак. И тогда конец их власти. Именно это их страшит больше всего. Именно это знание заставляет их бросать в бой все свои ресурсы, чтобы раздавить нас. Но я не виню этих солдат. Они честные люди. Они искренне полагали, что воюют против еретиков, и честно выполняли приказы своих командиров. Виноваты не они, а те, кто отдал им преступные приказы. Именно поэтому я, сознавая это, отпускаю всех пленных императорских солдат. Мы, слуги Императора, не можем быть жестоки с заблуждающимися.