Гордый, жестокий... желанный - Майо Маргарет - Страница 20

Она не могла винить его: это была ее работа.

— Ты не заметил, куда они ушли?

— Если бы заметил, окликнул бы ее, — отрезал он, бегая по площади и заглядывая в отходящие от нее улицы.

Пенни громко позвала Хлою, но на площади не было никого, не у кого было даже спросить. Ее сердце болезненно сжалось.

— Мы обыщем все улицы по очереди, — сказал он дрожащим голосом. — Я начну с этой стороны, ты бери ту.

— Скорее всего, они все еще вместе, — сказала она. — Если так, она в безопасности.

— Откуда мы знаем? — огрызнулся он. — Она могла уйти одна, когда другим надоело играть. Она может быть где угодно.

Пенни затошнило, когда они разошлись. Она слышала, как он звал Хлою, а потом заговорил с кем-то на родном языке. Обернувшись, она увидела женщину, стоявшую у двери одного из домов. Санто позвал Пенни:

— За церковью играют дети. Я посмотрю там, ты продолжай искать здесь.

Пенни предпочла бы пойти с ним. Это была ее вина: не начни она этот глупый разговор, они бы заметили, куда ушла Хлоя. Она бегала по улицам, звала и смотрела во все глаза. Отдергивались занавески, люди выглядывали на улицу, чтобы узнать, что случилось, но нигде не было ни следа Хлои. А потом вернулся Санто, бледный, с затравленным взглядом.

— Она не с ними.

Пенни стало еще хуже.

— Это те самые дети?

Он угрюмо кивнул.

— Так куда она ушла, когда они пошли туда?

— Они думают, что она вернулась к нам.

— Что нам делать теперь?

— Сообщить в полицию, — заявил он.

— Тебе не кажется, что еще рано? — нерешительно спросила она.

— У тебя есть идеи получше? — выплюнул он.

— Здесь есть еще места, где можно играть? Что-то, что могло привлечь ее, бассейн например? Ты же знаешь, во что она превращается, когда видит воду.

— Давай поспрашиваем. — Он заколотил в ближайшую дверь.

Последовал оживленный разговор, из которого Пенни не поняла ни слова, но по жестикуляции женщины она догадалась, что бассейна поблизости не было. Так плохо Пенни не было никогда в жизни; слезы навернулись на глаза. И вдруг, когда она уже подумала, что это худший день в ее жизни и она, скорее всего, потеряет работу, в поле зрения появилась Хлоя, державшая за руку девочку примерно своего возраста. Увидев их, она широко улыбнулась и подбежала к ним.

— Папочка, я нашла подружку. Ее зовут Пия, и она сказала, что я могу прийти и поиграть с ней в любое время. Мы играли с ее новым щенком.

Санто с облегчением подхватил ее на руки.

— Я так волновался, Хлоя! Мы с Пенни везде тебя искали. В следующий раз, — строго добавил он, — прежде чем уходить, ты должна спросить разрешения.

— Прости, папа, — сказала Хлоя и сунула большой палец в рот.

— Просто больше так не делай, красавица. Мы с Пенни очень волновались. — Он поцеловал ее и поставил на землю. — Попрощайся с подружкой, мы идем домой.

Он перевел взгляд на Пенни, безмолвно стоявшую рядом, пока он выговаривал Хлое.

— Я не должен был кричать на тебя. Я также виноват.

Она кивнула и отвернулась, и он понял, что она плачет. От облегчения или из-за него? Впервые с того момента, как он узнал, что у него есть дочь, появилось это ужасное чувство в желудке. Он был в ответе за маленького человека и подвел ее и сорвался на Пенни, хотя это была не ее вина. Он думал не о том, о чем надо, и настроения у него не было. Пенни пыталась помочь, волновалась за него, а он вот так отплатил ей! Он осторожно взял ее за плечи, развернул к себе и вытер мокрые от слез щеки.

— Прости меня, это я виноват. Простишь?

Он сделал самое жалобное лицо, на которое был способен, и она наконец улыбнулась. Он коснулся губами своих пальцев и прижал их к ее губам.

— Снова друзья?

— Друзья, — подтвердила она, потому что именно так он относился к ней эти дни — как к другу, а не как к няне.

Этой ночью они снова спали вместе. Санто не пришлось особенно уговаривать Пенни, и он почувствовал, что их занятия любовью перешли на новый уровень. Пенни отдавалась ему так полно, так добровольно, и он был благодарен ей, что она появилась в его жизни.

На следующий день он предложил поехать в Неаполь.

— Возможно, он не так великолепен, как Рим, — с некоторой гордостью сказал он, — но его все равно надо увидеть.

Старый город состоял из трех улиц и сети переулков, соединяющих их. Улицы наполнял хаос пешеходов, машин и мотоциклов, одновременно двигавшихся в ограниченном пространстве. Пенни очень понравился многоязыкий гомон, хотя она не поняла ни одного языка. Она крепко держала Хлою за руку, а девочка пораженно оглядывалась по сторонам.

Они заглянули в церковь, где, в отличие от улиц, было тихо, и поднялись по канатной дороге на вершину холма, откуда открывался чудесный вид на Неаполь. Оттуда был виден Везувий, и Санто рассказал дочери, как однажды началось извержение и под грязью и пеплом погибли Геркуланум и Помпеи.

— Когда ты подрастешь, я свожу тебя в Помпеи, — пообещал он.

— Посмотреть на пепел? — удивленно спросила она.

— Люди раскопали пепел, — объяснил он, — и ты сможешь увидеть остатки домов и улиц. Тебе будет полезно посмотреть.

Пенни подумала, что это слишком сложно для Хлои, но девочка кивнула:

— Тогда мне понравится. Спасибо, папа.

Когда они вернулись домой, Хлоя едва держалась на ногах. Ее искупали и уложили, и ее глаза закрылись прежде, чем они поцеловали ее на ночь.

— Хороший день, — удовлетворенно сказал Санто.

Пенни кивнула. Они приняли душ, переоделись и сидели на веранде с бокалами вина.

— Завтра мы отдохнем, а потом поедем в Рим и проведем там несколько дней.

Она удивленно посмотрела на Санто. На его лице не было удовольствия, и она поняла, что он делает это для нее. Может быть, именно это тревожило его весь день.

— Ты уверен?

— Конечно. Нельзя уехать из Италии, не увидев Рим. Я знаю, что это твоя мечта. Я был эгоистом.

Пенни хотела спросить, не передумал ли он насчет отца, но мудро промолчала. Санто был дома здесь, и она не могла понять, почему он повернулся спиной к своей стране. Должно быть, у них с отцом была очень крупная ссора. Она не могла представить, что должно было случиться, чтобы он отвернулся от обоих родителей и места, где родился. Ей хотелось бы больше узнать о его семье, например есть ли у него братья и сестры, но Санто был очень закрытым человеком: достаточно было вспомнить, с какой неохотой он рассказал ей о своей жене. Складывалось впечатление, что он поделил свою жизнь на отсеки, открывал каждый только в случае необходимости и надеялся, что необходимость не возникнет. Словно почувствовав, о чем Пенни думает, и испугавшись, что она озвучит свои мысли, он спросил:

— Почему бы тебе не рассказать мне про парня, который ранил тебя?

Пенни неохотно признала, что ее зацепил человек вроде Санто: богатый, привлекательный, обаятельный, настоящий дамский угодник. Дрожь прошла по всему ее телу, и она сделала большой глоток вина. На этот раз у нее было преимущество: она знала о риске, и это могло помочь предотвратить катастрофу. Однако она уже начинала влюбляться в него. Или ее просто физически влекло к Санто?

Пенни не боялась уйти в себя слишком глубоко и найти ответ, который ей не понравится. Она поболтала в бокале остатки вина, внимательно глядя на них, вздохнула и посмотрела на Санто:

— С чего мне начать?

— Почему бы не с самого начала?

Он снова наполнил бокалы и откинулся в кресле, не сводя с нее взгляда.

— До того, как я стала няней, я работала в офисе. Макс тоже там работал, — медленно сказала она.

Она умолчала о том, что он был одним из начальников, она влюбилась в него, как многие до нее, и думала, что для него она значит больше, чем они. Это было бы слишком унизительно.

— Как долго вы были вместе?

— Несколько месяцев. Я была влюблена в него по уши.

— И что случилось?

— Он бросил меня, — резко ответила она. — Внезапно, без предупреждения. Он говорил мне, что я единственная, покупал украшения и одежду. Я чувствовала себя особенной и любимой и хотела провести с ним всю жизнь. — Она помолчала и горько добавила: — Он ушел к другой, кормя ее той же ложью.