Гордый, жестокий... желанный - Майо Маргарет - Страница 15

Пенни несмело посмотрела на него: он хмурился. Она почувствовала себя неловко. Разумеется, она хотела большего; та ночь разбудила голод, который мог утолить только он, но она не могла отдать свое тело мужчине, который вряд ли когда-нибудь снова задумается о женитьбе. Она не обратила внимания на внутренний голос, говоривший, что она уже отдала себя ему. Это больше не повторится; он просто неправильно истолковал ее желание облегчить его страдания.

— Вряд ли мы можем быть больше, чем друзьями, когда главное для нас — счастье Хлои.

— Я люблю свою дочь, — сказал он, внимательно глядя на нее, — и знаю, что вы тоже очень привязались к ней. Но у нас обоих есть жизнь вне ее комнаты.

— Конечно, — согласилась Пенни. — Я няня Хлои, вы ее отец, вот и все.

— Значит, если я скажу, что снова хочу затащить вас в постель, вы откажетесь?

От его низкого соблазнительного голоса она задрожала, чувствуя, что обречена, но все равно твердо сказала:

— Это была ошибка, которую я не хочу повторять.

Но Санто не услышал уверенности в ее голосе. Она поняла, что погоня доставит ему такое же удовольствие, как и поимка.

Санто отдавал себе отчет, что он настоял на том, чтобы Пенни присоединилась к ним, потому, что хотел, вернее, нуждался в ее обществе. Он постоянно думал о ней, и то, что она была рядом, но он не мог коснуться ее, сводило его с ума. Пока еще рано было делать выводы, но он надеялся, что обстановка, чудесная погода и его постоянное присутствие вернут ему ту страстную женщину, которая делила с ним ложе. Если бы они поехали к его отцу, об этом можно было бы сразу забыть: там не было и намека на романтику.

Он сжал губы, когда всплыли воспоминания, которые он хотел навсегда похоронить, но ему удалось снова утопить их. Он не хотел, чтобы что-то помешало им получать удовольствие. Один день он мог подождать, но сейчас он приказал:

— Пейте, — указал на ее стакан и был обрадован, когда она сделал глоток, потом еще один.

— Нравится?

— Очень, — ответила она, — но я не забуду, что там есть алкоголь.

— Совсем немного, — он беспечно взмахнул рукой, — не о чем беспокоиться. Вы не опьянеете. Расскажите мне еще о себе, о своем детстве. Вы сказали, ваш отец умер, когда вам было… Сколько?

— Пять.

— Как Хлое. Печально.

— Это одна из причин, почему я настаиваю, чтобы вы проводили больше времени с Хлоей, — сказала Пенни. — Этот возраст очень важен, важно, чтобы она потом с удовольствием вспоминала его. Он постоянно играл со мной, покупал мне маленькие подарки, хотя у нас было не так много денег, мы гуляли вместе. Я никогда не забуду то время.

Она говорила так искренне, что Санто легко представил маленькую Пенни и ее отца, любовь и счастье, дружбу и веселье, и боль оттого, что Хелена отобрала у него возможность быть с Хлоей в первые годы ее жизни, стала почти невыносимой. Пенни открыла ему глаза на то, что его дочь была несчастна, потому что он не знал, как любить ее. Ему вдруг захотелось ворваться к Хлое и крепко обнять ее и сказать, как много она значит для него. Когда она проснется, он так и сделает, а сейчас у него была прекрасная Пенни, которую он хотел еще больше, чем обычно.

— Похоже, ваш отец был чудесным человеком.

— Да, — согласилась она. — Моя мать с трудом оправилась после его смерти в аварии. У нее не было возможности попрощаться с ним, сказать, как сильно она любит его, и она внушила нам с сестрой, как важно сказать человеку, что любишь его. Мы каждый день говорили это друг другу, пока… — Глаза Пенни наполнились слезами. — Она тоже не умерла. Она долго болела, так что это не стало неожиданностью, но все равно было очень тяжело. Я все еще скучаю по ней.

Санто больше не мог сдерживаться. Он встал перед ней на колени и обнял ее. Он утешал ее, как она его. Она помнила, к чему это привело, но не оттолкнула его, позволяя себе насладиться его запахом, смывающим печаль, напоминая ей, что он самый восхитительный мужчина, какого она встречала.

Когда он отпустил ее и вернулся в кресло, она удивилась. Она ожидала поцелуя, возможно, чего-то большего и против воли была разочарована. Однако то, что он не сделал и не сказал, завершил его взгляд, раздевающий ее и ласкающий все ее тело. Из-под полуопущенных век он скользил по всем ее чувствительным местам; ее соски затвердели, между ног заныло, и когда она не смогла удержаться и заерзала на стуле, она поняла, что придется изменить убеждениям. Глоток, большой глоток, и к черту, что там алкоголь. К ее ужасу, рука так тряслась, что она опрокинула стакан. Она подняла его, но руки Санто накрыли ее руку.

— Оставьте, — прошептал он. — Изабелла уберет.

Горничная появилась быстро, словно стояла у них за спиной, принесла новый стакан и вытерла лужу. Пенни была смущена, но Санто был спокоен, словно ничего не произошло. Понял ли он, что ее неловкость была следствием его взгляда, что она снова окажется в его постели, если не уйдет в ближайшее время? Неужели эта пытка будет продолжаться все каникулы?

— Я хотела бы осмотреть дом, — сказала она и испугалась собственного хриплого голоса.

Ей казалось, что она загнала себя в клетку, которую сама и построила, в которой не было ни воздуха, ни свободного пространства, только Санто. Она чувствовала предательскую слабость, ей нужно было побыть одной, но она знала, что такой возможности не будет.

— Отлично, — сказал Санто, вскакивая. — Пошли, я покажу вам, что может предложить это место.

Он протянул ей руку, но она не приняла ее. На другом конце веранды стоял стол на восемь человек, и Пенни стало интересно, проведут ли они эту неделю только втроем или будут гости. Ниже была еще одна веранда, где сверкал в солнечных лучах бассейн. Рядом с ним выстроилась шеренга шезлонгов, но самой соблазнительной была гидромассажная ванна. Санто заметил, что Пенни смотрит на нее, и мягко спросил:

— Хотите?

Вместе! Пенни покачала головой. Ей нужна была дистанция, а не интимная обстановка.

Он нажал на кнопку на стене, и открылась дверь, которую она раньше не замечала.

— Что это? — подозрительно спросила она.

— Лифт к пляжу. Я подумал, что вы не будете против прогулки по берегу: там веет ветерок, а на веранде бывает душно.

Пенни кивнула:

— Жарко.

Дверь закрылась, отгораживая их от внешнего мира. Не дыша, Пенни прижалась к холодной металлической стене и закрыла глаза.

— Вы не любите лифты? — обеспокоенно спросил Санто.

— Нет. Однажды я застряла в нем на три часа.

Ее это не слишком беспокоило, она вспомнила об этом, только когда он спросил, но это было оправдание для ее поведения. Его руки немедленно прижали ее к нему.

— Вы должны были сказать, ведь есть и лестница, длинная, но…

Пенни не слушала его, сосредоточившись на ударах их сердец, бьющихся в унисон, и молясь, чтобы они побыстрее приехали, но когда губы Санто нашли ее рот, она поняла, что пропала.

Глава 7

Санто целовался примерно на тринадцать по шкале от одного до десяти. Пенни забыла, где она, чувствуя только вкус его губ и жар его тела, крепче прижимаясь к нему и возвращая поцелуй с горячностью, о которой, она знала это, потом пожалеет. Было ли это замкнутое пространство и осознание, что их никто не увидит, что заставило ее забыть о том, что она не собиралась повторять поцелуй, настолько выдающий ее чувства к Санто? Он сводил ее с ума, его запах заполнял все это маленькое пространство. Ее руки обвились вокруг его шеи, пальцы путались в его волосах, пригибая его голову ниже. Их языки переплетались, лаская, пробуя и дразня. Даже когда лифт остановился, она не попыталась вырваться. Это было безумие, но что-то в ней все еще отказывалось отпускать его.

— Все кончилось. — Голос Санто и струя горячего воздуха, ворвавшаяся в открывшиеся двери, привели ее в чувство.

Ошеломленная прорывом эмоций, Пенни сделала шаг назад и покачнулась. Сильная рука немедленно поддержала ее.

— Простите, — сказала Пенни.