Тень скандала - Карлайл Лиз - Страница 26

— Мило такой красивый, — заметила она, глядя на роскошного попугая с зеленым хохолком и огромным клювом, которым он пощипывал висячие сережки Аниши. — Что вы вышиваете?

Аниша разложила вышивку на чайном столике, расправив морщинки на темно-синей ткани.

— Рождественский подарок для Эдриена.

— Простите, для кого?

Аниша рассмеялась, глядя на ее озадаченное лицо.

— Для моего брата, — пояснила она. — Разве он не назвал вам свое имя?

Грейс на секунду задумалась.

— Возможно, — сказала она. — Я была ужасно расстроена, когда мы впервые встретились. Он рассказал вам об этом?

Аниша покачала головой:

— Нет, но он рассказал мне о ситуации, в которую вы попали. Надеюсь, вы не возражаете?

— Mais non, я же забочусь о ваших детях. Вы вправе знать обо мне все. — Грейс коснулась вышивки. — Но какая работа! Просто потрясающая.

Аниша рассмеялась. У нее был мелодичный голос и едва заметный акцент.

— В моей вышивке довольно причудливым образом сочетаются Восток и Запад, — сказала она. — Раджпутские женщины гордятся своими вышивками. А эта скорее похожа на школьное задание.

— О, никто бы не принял это за детскую работу.

— Пррелесть! Пррелесть! — пробормотал попугай, кося оранжевым глазом.

Мило был прав. Серебряной нитью Аниша вышила на темно-синем шелке усеянное звездами небо, заключенное в рамку из орнамента, посередине которой располагалось стихотворение.

— Это ведь ночное небо? — сказала Грейс. — С созвездьями?

— Да, они были на небе, когда родился Эдриен.

— Как интересно, — промолвила Грейс. — А когда он родился?

— Девятнадцатого апреля, вскоре после полуночи, — отозвалась леди Аниша. — Его знак — Овен.

— Астрологический? — уточнила Грейс. — Я в этом плохо разбираюсь.

Аниша пожала плечами:

— Многие считают это чепухой.

Грейс пристальнее вгляделась в вышитые серебряной нитью буквы, такие крохотные и изящные, что она с трудом могла их прочитать.

Мой добрый друг, наш путь начертан,

Мы братство розы и креста,

Мы поклялись своей честью

Нести знамение Христа.

Нам ведом смысл вещей насущных,

Мы верим в светлый идеал

И прозреваем век грядущий,

Сокрытый в древних письменах.

— Откуда это? — спросила Грейс.

— Отрывок из поэмы Адамсона.

— Ах да, «Дни муз»! Я пыталась прочитать ее однажды, но это оказалось выше моих сил. Слава Богу, вам не пришлось вышивать ее полностью.

Аниша снова рассмеялась.

— Это заняло бы меня до конца моих дней.

Грейс склонила голову набок.

— Что означает это стихотворение? В чем его смысл?

Лицо Аниши посерьезнело.

— Это ода, посвященная уехавшему другу. — Она замялась. — Считается, что они были розенкрейцерами — это название ордена, производное от розы и креста. Вы слышали о них?

— Кажется, это было тайное общество, практиковавшее мистику, — задумчиво произнесла Грейс. — Возможно, оно и сейчас существует.

В глазах Аниши мелькнуло странное выражение.

— По мнению многих, оно распалось, — неопределенно произнесла она.

— Что за люди туда входили?

Аниша пожала изящными плечами.

— Полагаю, ученые, — сказала она. — Алхимики, астрологи, философы. Они также изучали греческие мистерии и обряды друидов и, возможно, имели связи с масонами.

— Обряды друидов? — переспросила Грейс. — Я слышала, они приносили человеческие жертвы?

Леди Аниша взяла в руки вышивку.

— А вот и Бегли с чаем! — воскликнула она. — Дорогая, поставьте поднос сюда, а потом, будьте добры, принесите еще одну чашку.

— Я помогу. — Грейс сделала движение, собираясь встать.

— Останьтесь. — Аниша жестом остановила ее. — Я хочу поговорить с вами. Надеюсь, мальчики не безнадежно упрямы?

Грейс объяснила, что дети смышленые, но не привыкли к дисциплине, и рассказала историю о пищевой соде.

— Проказники! — сказала Аниша. — И в кого они такие уродились? Мы с Эдриеном были послушными серьезными детьми.

Грейс хотела побольше расспросить о мальчиках, но не решилась. Принесли вторую чашку, и она помолчала, глядя, как Аниша разливает чай.

— Это индийский чай? — спросила девушка.

Аниша покачала головой.

— Всего лишь китайский, с Оксфорд-стрит, — пояснила она. — В некоторых частях Индии стали выращивать чай, но в основном — на экспорт. Кстати, вы встречались с доктором фон Алтхаузеном?

— Нет, не приходилось, — ответила Грейс, взяв чашку, которую передала ей Аниша.

— Он ученый из Общества Святого Якова. — Аниша содрогнулась. — Такой же сумасшедший, как в том жутком романе.

— А чем занимается общество? — поинтересовалась Грейс. — Ведь это не просто клуб для джентльменов?

— О, это сообщество мужчин, которых интересует окружающий мир — как фон Алтхаузена, с его чаем.

— С чаем?

— Он был другом нашего отца, — продолжила Аниша. — А теперь он с моим братом занимается выращиванием специальных сортов чая в Индии. Лукан говорит, что мы станем еще богаче. Впрочем, я слышала, что в Лондоне не принято говорить о деньгах.

Грейс улыбнулась:

— Конечно, если у вас их достаточно. В противном случае все делают вид, что это вульгарно.

Аниша рассмеялась, и стена между ними, казалось, рухнула.

— Эдриен сказал, что вы наполовину англичанка, — заметила она, — но, по-моему, вы рассуждаете как практичные шотландцы, которых полно в компании, включая моего отца.

Грейс удивилась.

— Я никогда особо не различала шотландцев и англичан, — призналась она. — Но у меня действительно есть шотландские предки, хотя и с французской стороны.

— Я никогда не была во Франции, — заметила Аниша. — Там красиво?

Грейс улыбнулась:

— Я плохо знаю эту страну. Выросла в Северной Африке. Мой отец был военным.

Аниша опустила взгляд на свою чашку.

— Как мой муж.

Грейс воспользовалась моментом.

— Могу я спросить, леди Аниша, давно ли Том и Тедди живут без отца?

Аниша вздохнула, подняв глаза.

— Всю жизнь.

— Прошу прощения, — мягко сказала Грейс. — Должно быть, я что-то неправильно поняла.

— О, я овдовела совсем недавно, но моего мужа никогда не было дома, — продолжила Аниша. — Джон был капитаном в Бенгальской конной артиллерии. Он погиб при Собраоне.

— Воюя против сикхов в Пенджабе? — промолвила Грейс. — Это была какая-то малопонятная война.

Аниша пожала плечами:

— Не для Ост-Индской компании.

— Сочувствую вашей потере, леди Аниша, — сказала Грейс. — Вашим детям тоже, наверное, пришлось нелегко.

Аниша улыбнулась.

— Они немного отбились от рук, — признала она, — но, полагаю, не настолько, как думает Раджу.

— Раджу?

— Мой брат! — рассмеялась Аниша. — Эдриен — это имя, данное ему при крещении. А в детстве мы звали его Раджу.

— Раджу, — повторила Грейс. — Что это означает?

— Что-то типа избалованного принца, — отозвалась Аниша, хмыкнув.

— А он был таким?

Аниша закатила глаза.

— О да! Наша мать обожала его.

— Ваши родители… это был брак по любви? — Грейс почувствовала, что ее лицо загорелось. — Извините! Мне не следовало задавать подобные вопросы.

— Ничего, — отозвалась Аниша. — Нет, он был заключен по политическим мотивам. Вообще-то мой дед был из семьи правителей Раджпутана. В наши дни на подобные браки смотрят неодобрительно. Да и необходимость отпала, в Индии теперь много англичанок.

— О, надеюсь, это был счастливый союз.

И снова Аниша пожала плечами:

— Пожалуй, это был не тот брак, который выбрал бы каждый из них. Но моя мать был редкой красавицей, а мой отец — очень богатым. Полагаю, бывают и худшие судьбы. А вот вторая женитьба моего отца — на Памеле, матери Лукана — была по любви.

Они продолжили разговор о детстве Аниши и ее брата в Индии. Если Аниша испытывала горечь, сравнивая свою мать с мачехой, это никак не отразилось на ее любезных манерах, которыми могла похвастаться далеко не каждая высокородная англичанка.