Лилипут - Колосов Игорь - Страница 19

Крик мальчика не прекращался. Конечно, во сне крик резал уши несравненно сильнее, но и сейчас Уилл был бы рад, если б Дэнни замолчал. В два прыжка он оказался в коридоре на втором этаже. Лишь много позже Уилл Шилдс задумается над тем, почему так безошибочно угадал, что кричит именно младший сын. Разбуженный среди ночи, он мог вполне ошибиться, тем более что по такому бешеному воплю вообще трудно было что-то определить. Можно, конечно, объяснить это тем, что ему снился именно Дэнни, но Уилл не верил в подобную взаимосвязь снов и действительности. Как бы то ни было, в ту ночь он безошибочно бросился к дальней двери по коридору.

Он едва не упал, когда дверь беспрепятственно распахнулась под его натиском. Дэнни сидел, опершись о спинку кровати и натянув одеяло до подбородка, и смотрел безумными, остекленевшими глазами в сторону окна. Как только дверь, широко распахнувшись, с глухим стуком ударилась о шкаф, крик Дэнни оборвался. По-видимому, это явилось своеобразным лекарством против шока. Он, всхлипывая, посмотрел на отца и тихо заплакал, глотая слезы. Уилл молниеносным взглядом окинул комнату, убедившись, что все как будто в порядке (никого нет, окна закрыты, Дэнни цел и невредим), и кинулся к сыну. Дэнни протянул к нему свои ручки, обхватил отца за шею, до боли вцепившись в нее ногтями. Он весь дрожал. Лицо и руки были ледяными. Уилл чувствовал, как бьется маленькое сердце сына. Возможно, ему приснился (как и отцу) страшный сон. Дети частенько слишком чувствительны (а его Дэнни особенно), и неудивительно, что кошмар не оставил его, даже когда мальчик проснулся. В комнату вбежала Энн с растрепанными волосами, а позади нее Уилл заметил Джонни с заспанным испуганным лицом.

— Господи! Что с ним, Уилл? Боже, мой мальчик! — запричитала жена. Она проснулась окончательно, когда Уилл еще бежал к комнате Дэнни, и конечно же тоже слышала вопли младшего сына.

— Все позади! Уже позади! — быстро проговорил Уилл. Энн подбежала к ним и стала вырывать плачущего Дэнни у мужа.

— Прекрати, Энн, ты сделаешь ему больно. Не надо.

— О Господи, Дэнни! Что с тобой, моя радость?

— С ним уже все нормально. Успокойся! Осторожнее, Энн. Ты его опять напугаешь. Все позади.

Он сильнее прижал сына, мать гладила его по голове, Джонни стоял с припухшим со сна лицом и виновато сопел. В этот момент (присмотрись к нему Дэнни) он совсем не походил на безобразного забияку братца. А Дэнни все плакал. И все же он был счастлив, что его родные рядом, а он жив (мальчик вполне допускал, что от такого страха можно умереть). Как он успел заметить, Лилипута нигде не было видно, и на какую-то долю секунды Дэнни усомнился в том, видел ли он его вообще. Единственное, в чем он был уверен, — так это то, что сейчас он не спит. Слезы, на вкус солоноватые, слишком явственный запах папиного лосьона и слишком горячие мамины руки — все это слишком реально для сна. Но разве бывают люди, подобные Лилипуту? Дэнни сильно сомневался в этом.

— Уилл, скажи, ради Бога, что здесь такое?

— Не знаю, Энн! Ему, видно, что-то приснилось. Что-то очень нехорошее.

— Господи, он так кричал! Бедный мой мальчик! — Энн заплакала вместе с сыном. Уилл наблюдал за женой. В этот момент Энн была такой, какой, по его мнению (и в тайных желаниях), должна быть женщина, несмотря ни на какую эмансипацию. Она должна быть слабой и не отрывать взора от своего мужчины. В критических ситуациях Уилл на время прощался со своим слабым характером, а Энн теряла всю свою спесь. Он даже чувствовал, что в такие моменты она испытывает к нему уважение. Но (к счастью или несчастью — кто знает?) подобных критических ситуаций в их жизни почти не было.

— Возьмем его к себе в спальню! — сказал Уилл тоном, не терпящим возражений, добавив саркастически про себя: «Он все равно нам не помешает, потому что ты хочешь спать, Энн, а мне завтра рано вставать!»

— Не плачь, Дэнни! — пролепетала жена, утирая собственные слезы.

— Пойдем, Энн! — Уилл вдруг понял, что сейчас жена только мешает. Он повернул голову и посмотрел на старшего сына, по-прежнему стоявшего в дверном проеме в одних трусах и майке. — Энн! — сказал он требовательно. — Иди уложи Джонни! Слышишь?

Женщина еле оторвалась от Дэнни, на ходу вытирая ему лицо. Но подчинилась мужу.

— Уложи Джонни, скажи ему, чтобы ничего не боялся, мы рядом. И спускайся к нам. Дэнни будет спать с нами.

Он вышел в темный коридор. Аккуратно продвигаясь, чтобы не упасть, оступившись, с лестницы, Уилл нащупал одной рукой перила, и стал спускаться. Дэнни больше не плакал, его лишь продолжала бить мелкая дрожь. Уилл внес сына в спальню, уложил его посередине широкой кровати, лег рядом, сильно прижавшись к нему, стараясь унять его дрожь. Минут через пять в комнату вошла Энн и легла с другой стороны.

— Бедный мой мальчик, — прошептала она, целуя Дэнни в холодный лоб. — Все хорошо. Успокойся. Теперь ты с нами. Все будет хорошо. Спи, Дэнни. Спи, мой мальчик.

Уилл с радостью заметил, что Дэнни больше не вздрагивает, дыхание пришло в норму. Кажется, он задремал. Уилл попросил жену не обнимать и не гладить Дэнни, чтобы не мешать ему заснуть. Энн кротко согласилась. Уилл все больше убеждался, что виной всему сон, приснившийся сыну. Дэнни плакал и совсем не пытался что-либо объяснить, но это и понятно. Он был во власти шока. Проснуться после кошмара одному в комнате… «Но теперь все уже действительно позади», — подумал Уилл. А Дэнни, смирно лежавший между родителями, не был уверен, что ему вообще удастся заснуть. Он прислушивался к темноте, молясь про себя, чтобы не пришлось вновь услышать голосок этой омерзительной твари. Лишь когда серый мутный свет начал вползать в окно родительской спальни, мысли мальчика начали путаться, и его взбудораженное сознание погрузилось в краткий сон.

Глава пятая

Грохочущий желтый школьный автобус затормозил, с шипением открыв двери, и Дэнни Шилдс с тремя ребятами проскользнули внутрь. Утро седьмого октября послало наконец Оруэллу робкое юное солнце. Вчера, в понедельник, родители потребовали, чтобы Дэнни остался дома. Непогода по-прежнему бушевала, школа особенно не манила, но еще меньше мальчику хотелось находиться дома. К счастью, мать лишь съездила в «Тропические дары» Флека, купила связку бананов, ананас, киви и сразу вернулась обратно. Она сказала сыну, что после ночного потрясения он должен хотя бы один день есть легкую пищу. Утром она вообще потребовала было от Уилла, чтобы свозил сына к семейному врачу на прием. Но Дэнни так уговаривал мать не возить его к врачу, что этот визит, ненужный; по его мнению, не состоялся. Целый день мать хлопотала над ним, как пчелка над цветком. Интересно, подумал он, любовь родителей резко возрастает, стоит только случиться чему-то неприятному с их ребенком. С Сидом Абинери происходит то же самое. Прошлой зимой, по его словам, он заболел гриппом и переносил болезнь очень тяжело. Тогда даже Миранда относилась к нему так, что Сид понял: сестра все-таки любит его.

Дэнни, впрочем, ничего не имел против ухаживаний матери, лишь бы она не уходила из дому. Пока она ездила за фруктами, он ждал ее на крыльце, ему было страшно даже подумать о том, чтобы остаться одному в доме. За весь день он ни разу не поднялся в свою комнату. Он вообще не был там с того самого момента, как отец унес его, плачущего, оттуда. В понедельник вечером он снова попросился на ночь к родителям. Как ни странно, родители так и не спросили, что же его так напугало. Хотя, как он понял, отец уверен, что Дэнни приснился кошмар. При его неожиданной просьбе родители молча переглянулись. На немой вопрос Уилла Энн только пожала плечами, как бы соглашаясь. Укладываясь спать, мама горячо прошептала сыну на ухо:

— Дэнни, ты уже большой мальчик. Это в последний раз, когда ты ночуешь с нами. Последний. Ты не должен больше бояться спать один. Ты же мужчина, — добавила она с упреком. Затем, словно вспомнив что-то, внезапно предложила: — Хочешь, вы будете спать с Джонни в его комнате? Вдвоем вам будет лучше. Если хочешь, я…