Морская война - Коломб Филип Хоуард - Страница 94

Французский гарнизон в Белль-Иле имел 2600 человек, так что силы, высаженные с флота Кеппеля, были вполне достаточны для подчинения острова; и так как не было возможности ожидать вмешательства со стороны моря, то его сдача была только вопросом большего или меньшего времени. 8 апреля первый отряд был высажен вне действия батарей, на берегу бухты Порт-Андео, но после высадки был отбит отрядом неприятеля, окопавшегося на вершине холма. При второй высадке, 22 числа, отряд был более многочислен; он высадился недалеко от форта д'Арси после того, как его пушки вынуждены были замолчать от меткой стрельбы корабельных орудий. Этим уже поставлена была на берег твердая нога. Де Сен-Круа, губернатор Белль-Иля, удалился тогда в свою цитадель, город Палэ, который он защищал до 7 июня, когда в стенах его была сделана серьезная брешь; после этого он сдался на капитуляцию, и Белль-Иль стал английским владением.

Решительно ничего нельзя заметить по поводу этой операции, кроме того, что метод обеспечения ее обещал успех столь верный, какой только можно себе представить. Весь опыт прошлого указал все, что надо было сделать, и раз это было сделано, желанный результат мог ожидаться с уверенностью.

Глава XVIII

Условия, при которых нападения на территорию с моря бывают успешны или неуспешны (продолжение)

Те, которые описывали события, составляющие в совокупности своей историю экспедиции Наполеона в Египет, не могли не заметить того факта, что от начала до конца результаты ее управлялись определенным законом. На основании этого закона, для понимания которого предшествующие главы дали широкие средства, и, углубившись напряженно в настоящий смысл дела, не трудно будет сказать, что Наполеон действовал ошибочно. Нет нужды говорить о том, насколько вся схема его была призрачна и действительно ли можно было, предполагая, что в Египте все бы совершилось успешно, нанести с этой позиции удар Индии. Наша задача состоит в том, чтобы показать, что Наполеон поступал в своей экспедиции неправильно и заслуживал даже худшего, чем потеря флота и армии, которые следовали его ложным взглядам.

Нет сомнения, что условия, при которых приготовлялась экспедиция, были искусительны. В декабре 1796 г. сэр Джон Джервис был вытеснен из Средиземного моря соединением французского и испанского флотов, которые в совокупности составили 38 линейных кораблей, тогда как у сэра Джона было только 15; и последний не сделал даже попытки возвратиться на свою прежнюю позицию. В феврале 1797 г. испанский флот вышел из Картахены в Кадис в составе 27 линейных кораблей. Двадцать пять из них почувствовали силу оружия Джервиса в знаменитый день св. Валентина, но его флот тогда все-таки состоял из 15 кораблей, так как посылка ему подкрепления из Англии уравновесилась минусом вследствие разных аварий его кораблей. Но Сент-Винсентское сражение оставило испанский флот все еще в числе 28 кораблей, за которым наблюдал флот Сент-Винсента, состоявший только из 21 корабля.

Французский флот в составе 12 линейных кораблей остался нетронутым в Тулоне, и сверх того было еще от 12 до 15 линейных кораблей в Бресте.

Голландский флот из 15 линейных кораблей, встретивший флот Дункана при Кампердауне в октябре 1797 г., был сражением с ним уменьшен до 6 кораблей.

В начале 1798 г. насчитывалось в общем 60 линейных судов, так оказать, старого запаса, расположенных в четырех портах неприятеля, тогда как общее мнение во Франции преувеличивало возможные добавления к этим силам. Англия была встревожена опасением вторжения или в Ирландию, или в Шотландию, или на южный берег ее острова. Вероятно, именно это опасение побуждало ее удерживать также относительно большое число судов в своих водах и продолжать политику предоставления Средиземного моря французам и свободы действий Тулонской эскадре. Флот Канала в начале 1798 г. состоял номинально из 47 линейных судов, но, кажется, около 18 из них в действительности не участвовали ни в каких операциях и оставались на якоре в резерве. В апреле из судов упомянутого флота Канала в море были только 17: из них 6, под начальством сэра Р. Куртиуса, – у берега Ирландии, а 10, под начальством лорда Бридпорта, – в Бресте, тогда как одно, под командой Уаррена, было отделено для разведочной службы у берегов Франции. В то же время у Сент-Винсента было 23 корабля для блокады Кадиса или для наблюдения за сосредоточенными там силами неприятеля.

В Северном море был британский флот, номинально состоявший из 19 судов; и, наконец, нужды морской державы занимали еще около 10 линейных судов конвойными обязанностями; затем 16 судов было еще в Вест-Индии и 11 у мыса Доброй Надежды и в Ост-Индии. Номинально у нас было 118 линейных кораблей (включая в это число и 50-пушечные) в кампании в начале 1798 г., но непохоже, чтобы в действительности далее близкое к этому числу было готово во всякий данный момент к серьезной службе.

При подобных условиях французское правительство имело мало повода предвидеть наше вмешательство в его действия в Средиземном море, и было известное основание для убеждения Наполеона в том, что опасение нападения в Индии необходимо вызовет со стороны Англии посылку туда линейных сил, чем средиземные его операции еще более казались обеспеченными от враждебного вмешательства с моря.

Собрание сил флота в Тулоне было известно английскому правительству, но нужды его флота были так велики, а средства – в столь стесненном состоянии, что не ранее как 30 апреля 1798 г. Нельсон с 3 линейными кораблями, 2 фрегатами и 1 шлюпом мог быть отправлен в Средиземное море. Так как тогда в Тулоне было 13 линейных кораблей, то посылка туда Нельсона была прямым обречением его сил на жертву. Но, как это хорошо известно, рекогносцировке Нельсона у Тулона помешал застигший его шторм, при котором его флагманский корабль потерял мачту 22 мая, за три дня до того, как французская экспедиция в составе 13 линейных и 59 других военных судов с 400 транспортами для посаженных на них 36 000 человек сухопутных войск вышла из Тулона и Генуи в Египет.

Нельсон был не в состоянии достигнуть назначенного ему рандеву до 31 мая и тем временем узнал, что французский флот был уже в море. Если бы английское правительство не отрядило 8 линейных кораблей для подкрепления Сент-Винсента, то очевидно, что Нельсон должен был бы прямо повернуть к Кадису. Но его надежды на подкрепления удерживали его у тулонского рандеву, и там 7 июня к нему присоединился Трубридж с 11 линейными кораблями; его флот достиг теперь силы 14 судов, или на один корабль превзошел численно линейный флот французов. Тогда Нельсон отправился на поиски последнего. Нет необходимости повторять теперь хорошо известную историю преследования и Нильского сражения. Желательно упомянуть только об одном пункте, на который не было обращено заслуженного внимания, а именно: что Нельсон 22 июня на рассвете видел близ мыса Пассаро два французских фрегата – часть сил Наполеона; и некоторые из судов Нельсона также видели линейный корабль неприятеля. За усмотренными фрегатами был отправлен в погоню «Линдер», и если бы как раз в этот момент Нельсон не получил известий от коммерческого судна, которые заставили его отозвать «Линдера», то, несомненно, он встретил бы и расстроил всю экспедицию в море.

Конечный результат этого большого египетского вторжения Наполеона известен хорошо. Флот, сопровождавший экспедицию, был уничтожен 1 августа, а армия, заняв Египет, но будучи отрезана от Франции, так что усилия послать ей подкрепления и продовольственные и боевые запасы были тщетны, окончательно сдалась в 1801 г. Не раз утверждали, что результаты египетской экспедиции стоили такой жертвы, но такой взгляд далеко не всеми разделяется, и, кажется, трудно думать, чтобы она была чем-либо иным, кроме гигантской неудачи.

Если бы перспективы экспедиции были даже и много лучше, чем в действительности, то вся организация ее была во всяком случае прямо противоположна требованиям явных правил морской войны. Прежде отправления ее следовало принять меры к предотвращению возможности вмешательства с моря маскированием или отвлечением флота Сент-Винсента. Но раз он был оставлен в таком положении, что мог отделить силу, равную силам французов, то риск был во всяком случае слишком велик, чтобы оправдать посылку экспедиции. В действительности не было никакой цели брать линейные корабли в Египет, и явная случайность того факта, что столкновение с Нельсоном 22 июня было избегнуто едва-едва, выставляет силу опасности в поразительном свете. Если бы французские линейные корабли остались в Тулоне, то кажется невероятным, чтобы тогда экспедиция Наполеона могла встретить какие-либо препятствия в море, потому что Нельсон не мог бы повернуть спину к упомянутым кораблям, ввиду опасности их соединения с испанским флотом в Кадисе. Но если бы Брюи в первый же момент добился этого соединения, то возможно, что Англия не сделала бы никакой попытки восстановить обладание Средиземным морем, благодаря тому, что она должна была тогда сосредоточить большую силу у Кадиса. Потеря французского флота в Нильском сражении прежде всего обязана ложной стратегии, и если французы не были достаточно сильны для маскирования английского флота, то можно сказать, что они напросились на поражение, затеяв рассматриваемую экспедицию.