Морская война - Коломб Филип Хоуард - Страница 59

1) Условия индифферентности моря, при которых никакая морская сила, в собственном смысле этого термина, не участвует ни в атаке, ни в обороне и при которых обе эти операции совершаются всецело сухопутными войсками и на суше.

2) Условия сомнительного обладания морем, при которых экспедиция может встретить препятствия со стороны морских сил или на пути своем к месту нападения на территорию, или во время этого нападения, или после успешной даже атаки, оказавшись отрезанной упомянутыми силами от сообщения с моря.

3) Условия обеспеченного обладания морем, при которых или совершенно невозможно вмешательство какой бы то ни было враждебной морской силы в операции нападающей стороны, или есть основательная вероятность, что никакая морская сила не может успеть появиться на месте операции, прежде чем не будут совершенно достигнуты все намеченные перед предпринятием нападения цели.

Мы должны отметить различные случаи неудач: случаи, в которых причины неудач были военно-сухопутного характера и возникли после окончания высадки; случаи с моральными причинами неудач, подготовленными, например, несогласиями морских и сухопутных властей; случаи, когда одно появление морских сил и даже только слухи о них предотвратили экспедицию или расстроили последнюю, и, наконец, случаи, когда уничтожение неприятелем морских сообщений для высадившихся на берег сил нападающего расстроило совсем уже почти достигнутый последним успех.

В большей части случаев мы будем в состоянии видеть, что именно привело к успеху и что именно породило неудачу. И когда наш исторический обзор будет закончен, мы, вероятно, получим некоторое представление, более или менее основанное на свидетельствах совершившихся событий, о том, что невозможно, возможно, вероятно и достоверно в тех операциях морской войны, которые упомянуты в начале этой главы.

Глава XI

Условия, при которых нападения на территорию с моря бывают успешны или неуспешны (продолжение)

Достойно замечания то обстоятельство, что два неудачнейших и самых видных по размерам и по полноте организации нападения на территорию имели место – одно почти в самом начале исторической летописи, а другое – почти в самом конце ее. Вся морская сила Испании и значительная часть ее сухопутных военных сил были собраны для десанта на берега Англии в 1588 г.

Вся морская сила Италии и некоторая часть ее сухопутных сил были собраны для завоевания острова Лисса в 1866 г. Оба предприятия эти были крайне неудачны и бедственны для организовавших их держав по одной и той же причине. Здесь была сделана та же самая стратегическая ошибка, какую сделал Наполеон при его высадке в Египте и какую намеревался сделать Конфланс, если бы Хаук не столкнулся с ним гораздо ранее, чем он мог ожидать какой-либо помехи своим действиям. Я не предполагаю описывать здесь неудачу итальянцев при Лиссе, так как это будет сделано в хронологическом порядке изложения в своем месте, но о ней необходимо упомянуть в сопоставлении с неудачей Армады, так как каждая из них бросает свет на другую и дает нам возможность понять более ясно, где кроется фундаментальная ошибка.

Я нашел, что при описании событий, сопровождавших отплытие, плавание и рассеяние Армады, нельзя поступить лучше, как цитировать в широкой степени записку профессора Лавтона, читанную в королевском институте Великобритании 4 мая 1888 года и озаглавленную титулом: «Непобедимая Армада, взгляд за три столетия назад» («The Invincible Armada, a Tercentenary Retrospect»). Эта записка составлена на основании лучших авторитетов и отличается большим интересом.

Герцог Пармский писал в том же направлении, повторяя, что английские солдаты стоят немногого перед испанскими ветеранами, и подтверждая это доводами, которые, кажется, приобрели общее доверие между испанцами, что английские суда в Терцейре должны были первыми обратиться в бегство, играя в действительности роль, до некоторой степени подобную роли египетских судов при Акциуме. Совершенно возможно, что при Терцейре и было несколько английских судов, но только это сомнительно; а если они были там, то они, вероятно, не подражали Строцци, т.е. его дурно обдуманному и «самоубийственному» маневру сближения с испанскими судами, с тем чтобы затем обратиться в бегство. Правда, однако, или нет, но кажется вероятным, что это разглашенное бегство английских кораблей весьма значительно влияло на отношение короля ко многим из его советников, под влиянием которых, а также и побуждаемый гневом, он решился на попытку вторжения. Был призван к участию маркиз Санта-Круц с его схемой, которая разрослась до гигантских размеров. Все должно было организоваться из Испании. Все корабельные средства империи должны были собраться. Каждый сколько-нибудь стоящий солдат должен был идти к счету. Согласно весьма подробно разработанному проекту Санта-Круца 22 марта 1586 г., состав флотилии предполагался следующий:

В итоге это составляет 556 судов всех родов и 85 332 человека, принадлежащих к судовым командам; а если к ним присоединить кавалеристов, артиллеристов, волонтеров и прислугу, то общая сумма посаженных на суда людей выразится числом 94 222.

Проект столь обширный и дорого стоящий не отвечал идее короля о практической политике; он решился на экспедицию, но предположил удешевить ее утилизацией армии Нидерландов. Отсюда появилась схема, принявшая в конце концов определенную форму. Герцог Пармский должен был приготовить армию вторжения в Нидерландах и соответствующее количество плоскодонных судов для переправы ее через море. Маркиз Санта-Круц должен был привести к Каналу флот, достаточно сильный для преодоления всякого возможного сопротивления и с посаженными на суда войсками, которые бы, соединившись с бывшими под командой Парма, образовали армию, по крайней мере столь же сильную, как определенная проектом Санта-Круца.

Приготовления для исполнения такого плана были очень обширны, и неясно, почему, когда дело, приближаясь к концу, получало определенный облик, пыл Филиппа не охладевал. Затраты были верные, а исход сомнителен; и даже если бы он был успешным, то результат мог не вполне точно согласоваться с желаемым. Филипп всегда позировал в роли «опоры» королевы Шотландии, но, тем не менее, могло родиться сомнение, стоило ли таких больших издержек завоевывать ей королевство, которое, при ее французской крови и французских симпатиях, весьма вероятно, сделалось бы французской провинцией. Смерть шотландской королевы между 8 и 18 февраля 1587 г. устранила это затруднение. Если бы даже завоеванное государство и должно было перейти в руки Джеймса, то он все-таки не был так привязан к Франции, как его мать. Посаженный на трон Англии оружием Испании, он мог быть даже вынужден вести себя как правитель ленных владений последней.

Поэтому приготовления закипели поспешно. Корабли стягивались в нескольких портах и особенно в Лиссабоне и Кадисе. Казалось вероятным, что попытка вторжения осуществится весной 1587 г., как вдруг Дрэйк на несколько месяцев ранее с флотом из двадцати четырех кораблей появился у испанских берегов. Распоряжения, вследствие которых он отплыл из Англии 2 апреля, предписывали ему помешать соединению различных испанских эскадр и уничтожить испанские корабли, какие он встретит на пути своем. Это был сильный и мастерский шаг со стороны Англии; но едва только он был сделан, как королева раскаялась в нем. Контрприказания были посланы поспешно в Плимут, но они не застали уже там Дрэйка и даже не дошли до него и потом.