По воле богов - Брантуэйт Лора - Страница 31

Но не оставлять же все как есть, чтобы снова мучиться и чахнуть? Когда вот оно, настоящее, живое… Стоит ли бороться за любовь? Или любовь сама должна выбирать, к кому и как прийти, а пытаться подтасовать карты — дерзко и непочтительно по отношению к высшим силам?

Луиза бессильно уронила голову на руки. Жалобно треснула свечка. Памятуя о своей глобальной невезучести, Луиза перебралась от нее подальше, в кресло. Неровен час — полыхнут волосы или рукав пеньюара.

И есть еще одно. То, что в Сети. Тот.

Внутри вспыхнуло.

Без мыслей, с глухо колотящимся — в предвкушении чего? — сердцем Луиза проделала нелегкий путь в двадцать пять шагов до компьютера. Она не вспоминала о нем так долго. Реальные впечатления вытеснили его из ее жизни. И хорошо, к лучшему… Вряд ли теперь получится воссоздать былую теплоту отношений. Но отношения, если они закончены, нужно закончить. Этому Луиза научилась.

Кажется, он стал включаться еще дольше!..

Наконец-то экран услужливо высветил привычную картинку — желтые тюльпаны на фоне безмятежного чистого неба. Соединение с Интернетом — быстрое, но почему-то именно сейчас секунды растягиваются до минут, часов, лет…

Коротенькое послание из прошлого: «Уезжаешь? Куда?». И еще одно, на следующий день: «Молчишь. Наверное, уже уехала. Пусть легким будет твой путь, пусть тебе будет хорошо там, куда ты едешь… или летишь… И пусть возвращение подарит тебе радость уютного дома».

Хорошо сказал. Поэтично. И в точку.

Может, он колдун? Ведь все пожелания исполнились! Луиза рассмеялась. Сразу как-то позабылась досада от его внезапного исчезновения.

«Вернулась?»

Если бы стул под Луизой внезапно встал на дыбы, она бы меньше удивилась. Его, такое долгожданное егослово!

«Нет, это мое астральное тело заплутало в сетях из электронов».

«Увлеклась физикой? Или поэзией Уитмена?»

«В школе мне не нравился Уитмен».

«Мне тоже. Ты уже дома?»

«Нет, вожу компьютер с собой! С монитором и колонками».

Луиза развеселилась. Френсис подождет. Или, может, спросить у Айвенго, что он думает по этому поводу?

«Неумно. Я подарю тебе ноутбук».

Если бы Луиза за ужином выпила чуть больше вина, она бы упала со стула. Мысль скакала в голове, как ломаная линия кардиограммы после кросса. «Что — это — значит — как — неужели — неправда! Боже!»

«Опрометчивое предложение. Вдруг я соглашусь?» — Пальцы дрожали от волнения, но, слава богу, через монитор этого не видно.

«Вот и хорошо. У такого замечательного ученого должен быть портативный компьютер».

Луиза поборола желание грохнуть клавиатуру об пол, чтобы — на части…

«А ты уверен, что я замечательный ученый?»

«Абсолютно. Я хочу пригласить тебя на ужин».

«Прямо сейчас?»

«Было бы замечательно. Ты согласна?»

«Нет. Я уже поужинала. И в ближайшую неделю я страшно занята».

«Я буду ждать, сколько нужно».

«Это долго. Устанешь».

«Нет. Назначай».

«Я не хочу с тобой ужинать. Я боюсь», — честно призналась Луиза.

«Опять подозреваешь меня в маниакальных наклонностях? Мы уже это проходили».

«Нет, я боюсь увидеть твое лицо. Ты понимаешь почему».

«Поверь мне, я не так уродлив, как тебе кажется».

«Знаю».

Пауза.

«Встретимся?»

«Зачем?»

«Хм. Чтобы встретиться».

«Веская причина».

«Более веских не бывает. Я жду твоего решения».

«Да. Завтра».

«Когда и где? Хочешь, я выберу ресторан?»

«Нет. Я буду завтракать во французской булочной на углу Сент-Джеймс и Лайт-сквер. В девять».

«Я буду ждать».

У Луизы недостало сил сказать «пока». Она выпила залпом еще бокал вина — жест, совершенно ей не свойственный, однако не глотать же снотворное после алкоголя…

Опьянение не способствовало здоровому крепкому сну. Луиза барахталась в мешанине из каких-то образов и мыслей очень долго, и только под утро сумела заснуть. Перелеты на другой конец континента — не лучшее средство для нервной системы. Утром пришлось держать на веках кубики льда, чтобы снять отеки, и тщательно закрашивать темные полукружия. Как бы там дальше ни было, а выглядеть сегодня нужно хорошо. Не блистательно и не жалко, а просто и со вкусом.

Молодой миллионер Френсис Шиола странно смотрелся в дешевой булочной.

Луиза шла к столику медленно, чтобы не споткнуться. Улыбнулась ему ненатурально:

— Привет, а ты что здесь делаешь?

— Привет. — Он дружелюбно кивнул. — Присаживайся, пожалуйста. У меня тут встреча. С тобой.

Луиза села. Вгляделась в его ослепительно-синие глаза.

— Прости, но я договорилась с одним человеком…

— Айвенго. Приятно познакомиться. — Он протянул ей руку через столик.

— Очень приятно. Луиза Гаррот.

— Что ты будешь?

Как будто можно за будничными вопросами спрятать самое главное — то, что бьется в груди, светится в глазах…

— Двойной лунго с мороженым.

Френсис кивнул, махнул официантке.

Луиза терпеливо складывала лилию из бумажной салфетки. Это единственная фигура оригами, которую она освоила, зато не самая простая.

Вздохнула.

— Ты довольна поездкой?

— Это ты подстроил?

— Что?

— Мое участие.

— Нет. Профессор Хаксли сам предложил.

— А почему ты исчез? — Этот вопрос жег Луизу как каленым железом. — Тогда?

— Прости меня. — Он осторожно протянул руку и накрыл ее ладонь своей. — Я узнал, что ты поедешь, и мне захотелось, чтобы… наша дружба стала более реальной.

Луиза покачала головой: то ли отказываясь верить, то ли не понимая его.

— Я боялся, что меня настоящего ты не разглядишь. Привяжешься к невидимому другу настолько, что… Прости. Это действительно глупо, но я хотел, чтобы ты отвыкла от меня, а потом меня узнала заново.

— Ты играл со мной.

— Нет. Я полюбил тебя. Давно. С первого взгляда. На лестнице, помнишь?

— Быть не может.

— Так и есть.

— Мог бы сказать, что уезжаешь. Навсегда. В Аргентину или в Антарктику. Чтобы я не… — Луиза закусила губу. Почему-то та давняя боль затмевала для нее все остальное.

— Я хочу извиниться. Скажи, ты считаешь меня безумцем? — В его глазах вдруг засветилась улыбка.

— Безусловно. И лжецом.

— Я не лгал, Луиза. — Он нахмурился. — Я не открывал тебе правды — боялся…

— Чего?

— Ошибиться.

— Понятно.

— У меня для тебя кое-что есть. К разговору о безумствах.

Она скептически приподняла брови.

— Не хотелось бы делать это здесь, но и ждать больше не хочу. Закрой глаза. Ну, пожалуйста, закрой.

Она подчинилась.

Больше всего на свете ей хотелось сейчас обнять его и поцеловать в губы. Пусть остальное летит ко всем чертям… И нельзя!

— Можно открыть.

На его ладони сверкало на черной бархатной подушечке кольцо с голубым камнем — топазом. Топаз был размером с ее ноготь.

— Об истории вопроса. Этот камень я нашел в прошлом году в Африке. Потом расскажу подробнее, если захочешь. Пришлось постараться, чтобы за ночь его вправили в это кольцо… Но… — Френсис улыбнулся, и такой ясной улыбки она никогда у него не видела. — По-моему, это большая формальность, учитывая, что мы сказали друг другу слова любви у алтаря, который старше этого города и всего известного нам мира, но я все-таки спрошу: ты станешь моей женой?

Луиза увидела в его глазах свет, в котором ей захотелось раствориться без остатка. И только в самой глубине притаился страх: а вдруг она откажет?

Она не отказала.

Потому что ничто не имеет значения, если есть любовь.

А в том, что это любовь, ни Луиза, ни Френсис больше не усомнились ни разу…