По воле богов - Брантуэйт Лора - Страница 15

— А я думал, это вы его пригласили. — Брови профессора удивленно взлетели вверх.

Джил быстро захлопала ресницами.

— Ну, мы его пригласили, но он как истинный джентльмен взял все расходы на себя, — нашлась Луиза.

Джил чуть не подавилась смехом и спрятала лицо за папку с меню.

Вот чудовище! Все из-за нее, теперь приходится врать хорошему человеку, а она зубоскалит!

— Да, это вполне в его духе. Очень приятный молодой человек, не правда ли? И такой порядочный.

Папка в руках Джил дрогнула.

— Дорогая, тебе не кажется, что ты незаконно присвоила себе меню? — осведомился профессор. — Я голоден как волк.

Джил отдала ему меню и подмигнула Луизе. Луиза ткнула ее ногу носком туфли.

Спустились к завтраку доктор Тим и доктор Брайан, любезно поздоровались, но сели отдельно, потому что каждый столик в ресторане был рассчитан на четверых.

Четвертым в компании Луизы и семейства Хаксли стал, как несложно догадаться, Кристиан.

Он выглядел немного помятым — совсем чуть-чуть! — и очень довольным жизнью. Луиза поняла, что ее от него тошнит настолько, что даже чай кажется горькой смолой — не проглотить. Джил сидела белая-белая и нервно комкала салфетку.

Кристиан открыл было рот, чтобы высказаться насчет нравов современной молодежи, но Луиза уронила сумочку. Карандаши, ручки, помада и тюбики с кремом разлетелись по полу.

— Ой! — нарочито нервно вскрикнула Луиза и кинулась собирать свои вещички.

Кристиан, конечно, редкостный подонок, но в воспитании ему не откажешь: тоже опустился на корточки и присоединился к Луизиным хлопотам. Профессор Хаксли деликатно не обратил внимания на эту неловкость, а Джил вовлекла его в дискуссию с официантом по поводу того, какие пряности можно исключить из овощного рагу, чтобы сохранить умеренный колорит национальной кухни — но именно умеренный.

У Луизы и Кристиана неплохо была развита система общения без слов. По крайней мере, Луиза была уверена, что он понял: Джил он с момента регистрации в отеле не видел.

Еще она была уверена, что он потребует за это вознаграждение. Так и было:

— С тебя поцелуй, — шепнул он чуть слышно, нашаривая что-то прямо у нее за спиной.

— Расскажу профессору, что ты набрался вчера как свинья, — пообещала Луиза.

— Тогда заложу вас с Джил. Мне терять нечего.

Насколько Луиза знала бывшего мужа — обязательно заложит.

Скрепя сердце она чмокнула его в щеку. Он вернул ей поцелуй в губы. Он даже, возможно, был бы затяжным, если бы Луиза не покачнулась и не стала заваливаться назад. Не очень, знаете ли, удобно целоваться, сидя на корточках.

Собственно, тут-то она и заметила туфли. Светлые. Кожаные. Мужские. На туфли ложились тонкие брюки из явно дорогой ткани. Луиза подняла голову. Конечно, это был Френсис.

На его обычно невозмутимом лице застыло выражение недоумения с каким-то еще непонятным Луизе оттенком. Видимо, эмоция была столь сильной, что ему не удалось ее тут же по обыкновению скрыть.

Очевидно, он удивлялся тому, насколько причудливо и безжалостно шутит с людьми любовь и какие странные отношения могут сложиться внутри семьи.

— Доброе утро, Луиза, мистер Митчелл… — сказал Френсис недрогнувшим голосом.

От смущения Луиза все-таки потеряла равновесие, и Кристиан не успел ее удержать: чрезмерные возлияния — не лучшее упражнение для скорости реакции.

Падать было невысоко, но все равно некрасиво. Луиза в очередной раз почувствовала себя неуклюжей деревянной куклой. Оставалось порадоваться, что надела шорты, а не юбку.

Френсис протянул ей руку. Рука была смуглая и сильная. Луиза испытала мгновенное, странное в этой комичной ситуации удовольствие, опираясь на нее.

— Не ушиблись?

— Нет, спасибо. Я такая неуклюжая. — Луиза виновато улыбнулась.

— Ну что вы, — убежденно сказал Френсис, как будто с этим можно было поспорить.

Луизе легонько пожала его руку в благодарность — и почувствовала неожиданное ответное пожатие.

Френсис присоединился к неразлучной профессорской парочке, последней спустилась Дороти — в элегантном платье в меленький цветочек. Мило, но вряд ли подходит для путешествий.

За столом завязался разговор о феномене больших городов — капитуляции народной культуры перед культурой, так сказать, интернациональной, что особенно ярко видно на улицах ночного Дели.

Профессор не соглашался с Кристианом и говорил, что Индия остается Индией, хотя бы потому, что рикш тут не меньше, чем машин такси, а Кристиан возражал, что все рикши ночью спят…

— Какая чушь. — Луиза не заметила, что сказала это вслух.

— Что — чушь, милая? — уточнил Кристиан.

— Извините, я о своем, мистер Митчелл.

— Зачем так официально? — обиделся Кристиан.

— Ах, Кристиан, будто вы не знаете этих женщин! Все у них какие-то игры… — ласково рассмеялся профессор Хаксли. Луизе это не понравилось. Смутное предчувствие подсказывало ей, что скоро все забудут, что они с Кристианом давно в разводе.

— А почему бы и нет? — Луиза сделала невинное лицо и взглянула в лицо профессору Хаксли. — Нас уже два года ничего не связывает.

Профессор вроде бы даже удивился такому заявлению.

— Ну, Луиза, вы не обижайтесь…

Кристиан наградил ее взглядом, в котором явственно читалось: ну я тебе еще отомщу…

— Милочка, бывших мужей не бывает! — неожиданно подала голос Дороти из-за соседнего столика. У нее что, паранормальный слух?

По лицу Джил было понятно, что у нее на языке вертится какая-то острая реплика, но нежелание приобретать врага в лице человека, который знает о тебе больше, чем тебе хочется, возобладало.

— Увы.

Это сказал Френсис. И одно коротенькое слово с легкостью заменило все доводы, которые могла привести Луиза, и все дерзости, которые могла сочинить Джил.

— Мистер Шиола, позвольте спросить, а правду ли пишут, что вы бросили ту девушку, Мириам Блумберг? — Бестактный вопрос Кристиан задал с единственной целью — получить жесткий ответ и этим подтвердить начавшуюся конфронтацию.

— А вы, мистер Митчелл, изучаете нравы современности по желтой прессе? — почти искренне удивился Френсис.

— Готовился к поездке. Чтобы было о чем с вами поговорить, мистер Шиола.

Диалог этот нравился Луизе все меньше. Да и выглядело со стороны это действо весьма неприятно: сидят спиной друг к другу два человека и изысканно переругиваются…

— Кристиан, кстати, я давно хотел с вами обсудить вот какой вопрос: представляет ли современное состояние культуры хоть какой-то этнографический интерес? И на каком материале возможны такие исследования? — мягко перевел разговор в более безопасное русло профессор Хаксли.

Не ответить ему Кристиан не мог: слишком велик был для него авторитет пожилого ученого. Он отделался несколькими общими фразами, правда, с претензией на оригинальность мысли, но перепалка была закончена.

Луиза искренне переживала из-за того, что последнее слово осталось за Кристианом.

В самолете — маленьком, угрожающе шумящем самолете на десять пассажиров и экипаж — Джил уселась рядом с Луизой. Убедившись, что Луиза не собирается делиться с ее отцом своими соображениями по поводу испорченности современных юных девиц, Джил прониклась к ней глубоким уважением и теплой благодарностью и занесла в мысленный «белый список».

Луиза в свою очередь была благодарна ей, потому что Джил избавила ее от соседства Кристиана, который попробовал заявить свои претензии на место рядом с «супругой», но упорствовать не стал.

Стесняясь, краснея, Луиза спросила — конечно, шепотом:

— Слушай, Джил, а чем вчера все закончилось?

Та хихикнула и многозначительно промолчала.

— Не тяни, мне и так стыдно. Заранее.

— Ну, короче, ты заснула. Я предложила Шиоле воспользоваться ситуацией, он почти меня отшлепал. Не смотри так, не на сексуальной почве. Выражаясь научным языком, «выразил мне свою агрессию». Потом мы тебя накрыли и ушли.

— Моя честь спасена, — усмехнулась Луиза.