По мосту через пропасть - Брантуэйт Лора - Страница 21

– А она что, на диете? – машинально спросила Анна, и только потом поняла, что вопрос вообще-то бестактный и резкий.

Чтобы смягчить грубость, она повернулась к нему и подарила ему взгляд больших невинных глаз.

Адриан, которого она знала, наверняка смутился бы. А этот не отвел глаз. На серо-голубых радужках будто расцвела изморозь. Что-то в них было чужое, холодное, острое – как спрятанный до времени в ножны кинжал.

Господи, его что, подменили? Или сработала какая-то странная урбанистическая магия Лондона? Почему деликатный, порядочный, благородный Адриан вдруг превратился в этого совершенно незнакомого, немного надменного, явно враждебно настроенного мужчину, который непонятно за что хочет ее наказать – это же ясно, яснее было бы только печатными буквами по лбу!

Он пожал плечами. Анна чувствовала, как его взгляд старается пронзить ее насквозь, будто нашаривает что-то, ищет… Что ищет?

– Мороженое со взбитыми сливками, тертым шоколадом и мятным сиропом подойдет? – осведомилась Анна. Таким тоном пожилые аптекарши перечисляют явно несовершеннолетним покупателям имеющийся в наличии ассортимент презервативов.

Адриан переадресовал ее вопрос Сьюзен.

Подойдет.

Анна никогда прежде не замечала за собой неприязни к молоденьким красивым девушкам, даже к тем, кто был очевидно моложе и красивее ее, считая, что подобные чувства ниже ее достоинства.

Что ж, все когда-нибудь бывает в первый раз.

Адриан помялся еще немного возле стойки, потом, видимо, понял, что его взгляды совершенно не действуют на нее, и вернулся за столик.

По случаю прихода Сьюзен Анна даже сама принесла им заказ.

– Ну и как вам у нас в провинции? Нравится? – спросила она с неестественной улыбкой, от которой начинало сводить скулы, – резким движением очертила границу между нею и собой.

– Да, очень мило, – кивнула Сьюзен. Когда она улыбалась, у нее на щеках появлялись ямочки.

Анна с удивлением читала на ее лице то же недоверие, разбавленное неприязнью, что испытывала сама. Маска вежливой внимательности не производила на нее впечатления. Господи, а ей-то что? Разглядела за стойкой домашнего кафе соперницу себе?

– Вот и Джеймсу тут нравится, – вставил Адриан и впился глазами в лицо Анны.

Видимо, на лице ее промелькнуло что-то, крайне его заинтересовавшее, потому что она отметила какое-то мрачное удовлетворение в его взгляде.

– Он говорил, вы поладили, – добавил Адриан для пущего эффекта.

Анна не сдержалась, фыркнула. Ну и странные же представления у Джеймса о значении слова «поладили»!

Не стоит фыркать при клиентах. Так недолго всех их распугать. Видимо, от одиночества все-таки начал портиться характер. А ведь Лин предупреждала…

– Что-нибудь еще закажете? – поинтересовалась Анна. Трафаретно улыбнулась Адриану, потом Сьюзен.

– Пока ничего, спасибо, – кивнула Сьюзен.

Кофе был вкусным. Обжигающий, ароматный, дразнящий, с нежным оттенком шоколада. Сьюзен такого никогда не пила, хотя кофе очень любила и пробовала его во многих местах. Мне такого не сварить никогда, подумала она, и эта мысль почему-то застряла в ней как ржавый гвоздь. Ну и что, казалось бы, с того? Она все равно пользовалась только кофеваркой, а чаще – отдавала распоряжения прислуге. Велика беда…

Но то, что эта немного странная, обаятельная, жгучая своей не-красотой женщина так явно превосходила ее хоть в чем-то, действовало Сьюзен на нервы, как болезненный прыщик над губой: можно делать вид, что его нет, прятать под слоем косметики, но все равно больно артикулировать и улыбаться, а целоваться и вовсе не захочется.

Между этой Анной и Адрианом определенно что-то есть. Сьюзен нутром ощущала, как проскакивают электрические разряды, разве что искр не было видно. Хотя, пожалуй, если бы в зале было потемнее…

Хорошо, что тетя Маргарет на ее стороне. Вовремя предупредила. А то сидела бы Сьюзен в Челси и тихо страдала, пока ее счастье уплывает в руки к какой-то непонятной особе, у которой ни образования, ни амбиций, ни бюста… Да здесь же настоящая буря чувств!

Сьюзен в ранней юности, как и всякая романтичная барышня, начиталась достаточно романов о любви, чтобы точно знать, что такое буря чувств и что бывает, если она внезапно решит разразиться.

Разговор с Адрианом не клеился.

– Хорошо, что я увидела этот город именно осенью. Он такой уютный.

– Да.

– А я всегда думала – и как только люди живут в маленьких городах?

– Хм.

– Как на другой планете.

– Тебе добавить сливок?

Он, по-видимому, был не в настроении что-нибудь рассказывать, а слушать не мог – мысли были заняты другим.

Теперь Адриан убедился, что между Джеймсом и Анной что-то было. И для нее это прошло не без эмоций. Ее лицо исказилось всего на мгновение, но он заметил. Что это – ей неприятно, что он в курсе? Она хотела скрыть? Или Джеймс оказался недостаточно хорош для нее? Вряд ли последнее, в бешеном темпераменте брата Адриан не сомневался. Любая женщина была бы счастлива раствориться в его объятиях, а тем более женщина опытная, страстная, у которой давно не было мужчины… Хотя откуда, к чертям, ему знать про ее мужчин?!

– Эйд? – осторожно спросила Сьюзен.

– Что?

Она взглядом указала на его правый кулак. В кулаке он сжимал погнутую кофейную ложку.

– Ох.

Сьюзен, видимо, сделала какой-то вывод насчет этого дикого жеста, но Адриан не стал уточнять, какой именно. По крайней мере, если она заподозрит у него какую-нибудь агрессивную форму шизофрении, он скоро об этом узнает – врачи расскажут. В том, что Сьюзен сдаст его тете Маргарет, раз уж они теперь такие подруги, а тетя сдаст врачам, Адриан не сомневался ни на йоту.

– Ты в порядке? – осведомилась Сьюзен. Странно, но вопрос прозвучал скорее официально, чем по-дружески заинтересованно. Она что, злится?

– Да, в полном. Анна!

– Что? – Анна выглянула из кухни, куда ушла минуты три назад.

– Прости, я тебе ложку… испортил.

Анна недоуменно взирала на испорченное имущество.

– Включи в счет, пожалуйста.

– Хорошо. – Пожала плечами. Снова скрылась в кухне.

Он псих. Абсолютный. Анна вспомнила, как Дерек однажды так же сломал карандаш – механически, зло, и ее передернуло. Ладно. Может заплатить ей три фунта компенсации морального и материального ущерба и быть свободен!

Анна уселась на высокий табурет, который просто так стоял у стенки, и подперла кулаком подбородок. Скорее бы они ушли. Ну скорее бы! Поиздевались и хватит. В том, что этот визит задумывался именно как издевательство, не осталось никаких сомнений. Иначе он хотя бы сделал вид, что хочет что-то с ней обсудить и привлечь к этому Сьюзен. Он же светский лев, в конце концов, чему его там учили…

– Анна, принеси счет, пожалуйста!

Анна закусила губу почти до крови. Никогда прежде она не чувствовала себя с Адрианом простой официанткой, он называл ее «осенней феей» и относился соответственно, а тут… Как обслуга в дешевой закусочной, ну правда!

К слову об иллюзиях и самообмане. Кого же еще он может в ней видеть, как не официантку? Повара, что ли?

Она швырнула в угол маленькое махровое полотенце с безобидным розовым осьминогом, из которого методично выщипывала нитки, когда нужно было чем-то занять руки, чтобы не сойти с ума. Похоже, сегодня осьминог изрядно полысеет. Впрочем, так ему назначено природой. Лысый осьминог выглядит гораздо естественнее, чем осьминог пушистый.

Она распрямила плечи и вышла из кухни. Аккуратно выписала счет, подала его Адриану.

– Жаль, что вы уже уходите, – солгала она, нисколько не заботясь о том, чтобы вежливая ложь прозвучала правдоподобно.

– Нужно бежать, ты прости. Но мы обязательно зайдем еще.

Анна кивнула с видом «ну заходи, заходи, но не забудь гранаты: человечинку я люблю под гранатовым соусом».

– Приятно было познакомиться, Сьюзен.

– Взаимно, Анна.

Сьюзен встала, и Анна с мрачным удовольствием обнаружила, что Сьюзен на высоченных шпильках как раз одного с ней роста. Приятно знать, что можешь посмотреть на соперницу сверху вниз. При случае. Вряд ли, конечно, такой случай Анне представится…