Невыносимая дерзость - Кендрик Шэрон - Страница 25

– Могу я тебе что-нибудь принести? – тихо спросил Карлос. – Что-нибудь попить?

– Мне плохо.

В ту же секунду Карлос кинулся в ванную комнату, выкинул из фарфоровой миски лепестки розы и отнес ее Кэт. Затем отыскал современную кухню, где поспешил заварить имбирно-лимонный чай, вспомнив, что имбирь хорошо помогает при тошноте.

Когда Карлос вернулся в гостиную, Кэт все еще сидела на софе с полотенцем и пустой фарфоровой миской. Внезапно он смог заглянуть за маску, которую она надела, и увидел уязвимость и боль.

– Я приготовил тебе чай, – быстро сказал он, ставя поднос на стол.

Кэт взглянула на него, в который раз твердя себе, что ей следует быть сильной. Карлос не нарушал никаких обещаний. Никогда не говорил, что чувствует что-то к ней. И уж конечно, она не могла требовать от него любви только потому, что носила его ребенка. Он никогда не должен узнать о ее любви. Это было бы несправедливо, ведь тогда он бы ощущал себя виноватым из-за неспособности ответить взаимностью.

– Я не убегала, – устало произнесла Кэт. – Я правда думала, что пришли критические дни, а значит, не было смысла задерживаться на яхте. Мы же так решили. – И Карлос не сделал ничего, чтобы остановить ее, верно? Даже сейчас он пришел, потому что должен был, а не потому, что хотел находиться здесь. – Но очевидно, это было лишь небольшое кровотечение, которое иногда случается в первый месяц беременности.

– Но с тобой все в порядке? – взволнованно спросил Карлос.

– Все хорошо.

– А… с ребенком? С ним все нормально?

– Доктор сказал, все отлично.

– Слава богу, – облегченно выдохнул испанец.

В тот миг Карлос впервые задумался о том, насколько большое влияние на его жизнь имеет беременность Кэт. Он станет отцом. Вручив Кэт чашку ароматного чая, он внезапно осознал, что даже сейчас, в эту самую минуту, его малыш растет и развивается в лоне Кэт.

Ему хотелось подойти и положить ладонь на ее еще плоский животик, почувствовать, что ребенок действительно там. Но из-за своего неподобающего поведения он не имел права этого сделать. Жестокие слова, сказанные в пылу ярости, превратились в глухую стену, отделившую его от Кэт и малыша. Карлос понял – в нем живет та же жестокость, что и в его отце.

Он вздрогнул.

– Ты знаешь, что на улице полно фотографов?

– Но почему? – заплакала Кэт. – Почему они не могут просто оставить меня в покое?

Тело Карлоса напряглось.

– Это наше проклятье, Принцесса. На нашей жизни репортеры зарабатывают себе на хлеб, – горько произнес он. – Бывший матадор и его скандальная подружка – что может быть лучше для их карьеры?

В этот момент раздался пронзительный звонок телефона, и Кэт, поставив чай на стол, сняла трубку. Звонил ее отец.

– Не могла бы ты мне объяснить, что происходит, Кэт? – грозно спросил он.

Она открыла было рот, чтобы рассказать Оскару всю правду, но внезапно поняла – она не обязана этого делать. Больше нет. Возможно, раньше она и убегала от ответственности, но теперь правила отца помогли ей взглянуть на жизнь с другой точки зрения. Или это была заслуга Карлоса? Теперь она не убегала. И даже если бы хотела так поступить, то не смогла бы. Ведь она готовилась стать матерью ребенка Карлоса Герреро и собирается научиться стоять за себя. А это означало, что все остальные члены семьи Бэлфор должны оставить ее в покое.

Ее рука опустилась на живот, словно защищая драгоценное дитя, и Кэт заметила, как сверкнули при этом жесте черные глаза Карлоса.

– На самом деле сейчас я ни с кем не хочу разговаривать, папа, – твердо сказала она.

– Но…

– Никаких но. Со мной все хорошо. – Несколько мгновений Кэт выслушивала ответ отца, кожей ощущая направленный на себя взгляд внимательных глаз Карлоса. – Да, он здесь. Со мной. Нет, папа. Нет. Я позвоню тебе через пару дней. Да. Обещаю.

Когда она положила трубку, Карлос заметил в ее глазах страх, что он может продолжить бесконечные расспросы. Карлос сжал губы. Возможно, у нее есть причины так думать.

Телефон снова зазвонил, и Кэт устало прикрыла глаза. Карлос сам поднял трубку.

– Да?

– Карлос! Говорит Таня Стивенс, – раздался глубокий женский голос. – Я та самая женщина, что оставила на твоей яхте бикини. Не хочешь ли ты просто…

– Без комментариев, – прорычал он и бросил трубку. Когда же телефон зазвонил в третий раз, он просто оставил трубку лежать возле аппарата. «Неужели это будет продолжаться вечно?» – спросил себя Карлос. Телефон будет звонить, пресса – писать одну разгромную статью за другой, живот Кэт – увеличиваться с каждой неделей. Ей предстоит выдержать всю беременность, находясь в центре бездушного города, подвергаясь охоте папарацци.

Однако из этой ситуации есть выход. Но только если Кэт согласится, а это маловероятно.

– Я могу найти для тебя безопасное прибежище, – медленно произнес Карлос. – Там, где пресса до тебя не доберется.

Кэт с надеждой взглянула на него:

– Где?

– Это тебе решать, Принцесса. Я могу предложить тебе несколько вариантов, ведь у меня есть недвижимость по всему свету.

– Ты имеешь в виду, с тобой? Ты ведь поедешь со мной? – холодно спросила Кэт, делая вид, что ей безразличен его ответ. Последнее, что ей сейчас нужно, – очередное разочарование от отказа мужчины и перспективы провести следующие месяцы в полном одиночестве.

Карлос вздохнул:

– Ну, это зависит от того, хочешь ли ты меня там видеть или нет, – медленно произнес он.

Вопрос повис в воздухе.

«Не будь уязвимой, – сказала себе Кэт. – Не открывайся, иначе тебя ожидает еще больше боли».

– Как пожелаешь, – равнодушно пожав плечами, ответила она. – Мне все равно.

Карлос посмотрел в ее ярко-голубые глаза, холодные, словно зимнее небо. Кэт согласилась покинуть город вместе с ним.

Карлос стиснул зубы. Эта победа имела горький привкус разочарования.

Глава 12

Карлос отвез Кэт в дом, выглядящий до боли знакомо. Лишь через пару минут она догадалась, в чем тут дело.

– Это же дом с картины! – воскликнула она, ощутив прилив восторга. – Той, что висела в твоем кабинете на яхте. – С картины, которую Кэт так любила разглядывать, неспешно переписывая рецепты, во время их морской прогулки, теперь казавшейся событием из туманного прошлого.

– Верно. Это моя гасиенда, – мягко произнес Карлос.

Стоя на пороге чудесного старого дома с затемненной верандой, увитой плющом, Кэт любовалась природой Андалусии. За воротами простирались сады апельсиновых и лимонных деревьев, наполняющих воздух легким, ненавязчивым ароматом. А на расположенных неподалеку лугах паслись любимые лошади Карлоса; люди приезжали со всех концов света, чтобы купить их.

Несмотря на трудности, Кэт не могла не признать, что это красивейшее место на земле, уютное, настоящее, далекое от бессмысленной суеты города. Оно заставляло ее тосковать по простой жизни, которой она не знала и, вероятно, никогда не узнает.

– Так что ты думаешь о моем доме? – спросил Карлос, обнаружив, что она пораженно застыла на пороге.

Они прилетели сюда на его личном самолете, однако в пути Кэт лишь выпила чаю и съела пару кусочков фруктов, предложенных ей на борту.

Она медленно повернулась навстречу Карлосу:

– Он прекрасен.

– Тогда почему ты хмуришься?

«Неужели он не понимает, – подумала Кэт. – Или же просто умеет отрешаться от проблем?» Возможно, мужчины по-другому устроены, либо Карлос в очередной раз стал исключением из правил. Что касается ее, то под внешне спокойной оболочкой скрывался шквал разнообразных эмоций и чувств. Карлос же, судя по всему, совсем не переживал по поводу их туманного будущего.

– О, просто в последнее время столько всего произошло, – уклончиво ответила она. – Новости о ребенке, перелет сюда, размышления над тем, что мы скажем близким людям. – Кэт нерешительно закусила губу, мысленно добавив к этому списку перспективу стать матерью-одиночкой. – И когда скажем.