Ахиллесова пята Джоша Прентиса - Степанова Елена - Страница 3

- Ну, хорошо, что хотя бы тебе стало лучше. А вот я чувствую себя хуже некуда.

Джош нахмурился, увидев, как Флора улыбается его сыну. Ему не понравилось, что его сценарий явно не подходил под ситуацию.

И ты плохо пахнешь! - сказал ей Лайам.

Флора наморщила нос:

Да, я тоже заметила.

Тебе надо помыться. Правда, папа?

Джош проворчал что-то нечленораздельное. Ему вдруг ясно представилось, как они вместе принимают душ - под струящимися потоками воды его голова прижимается к ее нежной коже, скользя все ниже и ниже, к прекрасно очерченным, упругим ягодицам... По спине пробежала дрожь. Вот черт! С какой это стати его чувства вдруг вырвались на волю?

Флора издала мягкий, гортанный смешок:

- Достаточно будет просто переодеться. А еще у меня есть пачка - огромная пачка! - влажных салфеток.

Джош взял на руки своего разговорчивого сына:

- Простите, что так случилось, мисс...

Он одарил ее своей фирменной беспомощно-виноватой улыбкой, которая безотказно действовала на всех женщин, когда-либо пытавшихся помочь ему управляться с сыном.

Она вздохнула. Проклятье, эта женщина никому не может признаться, кто она такая...

Меня зовут Флора, - просто сказала она и, встретив пристальный взгляд незнакомца, почувствовала странную робость.

А меня Джош, Джош Прентис. А это Лайам, как вы уже заметили, не самый лучший путешественник в мире. Пришлите мне счет за чистку вашей одежды.

Она махнула рукой:

- Осторожнее, не испачкайтесь сами. Что касается одежды, я бы сказала, что мы квиты. - Она еще раз вздохнула, вспомнив, от какой щекотливой ситуации он ее избавил. - Когда я попадаю в такую переделку, то по-настоящему жалею, что не мужчина. Не поймите меня неправильно, я могу справляться с такими типами - нужно быть просто хитрее.

Она давно уже знала, что мужчины обычно чувствуют себя обескураженными, когда сталкиваются с сочетанием в женщине красоты и ума. Умение огорошить собеседника и хранить дистанцию очень помогло ей в тяжелой ситуации постоянного общественного внимания, когда Флоре удалось более-менее скрыть, насколько ее ранили обвинения в адрес отца, которого она с детства обожала и перед кем преклонялась. Она без труда смогла укрыться за маской отчужденного презрения ко всей этой судебной суете...

Она заставила себя отвести от него взгляд и посмотрела на другую пару серых глаз, с ресницами столь же темными и длинными, как и у отца.

- А ты никогда не пробовал имбирное печенье от укачивания, Лайам?

Упоминание о еде заинтересовало мальчика.

- Например, мне оно очень хорошо помогает. У меня, наверное, есть немного в машине. - Она вопросительно посмотрела на Джоша: - Может, его перестанет тошнить?

Некоторые чересчур популярные люди носят темные очки и парик, чтобы избежать узнавания, но мисс Грэхем, казалось, была совсем другой она вела себя, точно лидер скаутов. Ничего, он-то знает, какова ее истинная сущность!

Флора подняла руку, чтобы поправить несколько непослушных завитков, выбивавшихся из-под шляпки. Одна мысль о том, что бывший жених сейчас бы не одобрил ее внешний вид, развеселила девушку: в один из редких приступов откровенности - неужели все политики такие обманщики? Пол признался ей, что, по его мнению, женщины с короткими стрижками выглядят неженственно и, возможно, не вполне уверены в своей сексуальной ориентации.

Теперь она уже не столь слепа и понимала, что Пол отнюдь не шутил: он был первоклассным ограниченным придурком из среднего класса. И она еще собиралась заводить с ним детей! Положительно, она совсем не разбирается в мужчинах, сказала себе Флора, неодобрительно покачав головой.

- Вам далеко ехать, Флора? - Джош надеялся, что нет. Ему доставило нескрываемое удовольствие следовать за красной машиной, водитель которой был так занят преследованием Флоры, что даже не подумал о том, что и за ним самим могут следить.

Том Ченнинг облегчил ему задачу, но не особенно. А вот Лайаму поездка быстро наскучила, и к тому же он не переносил езду, и именно эти два обстоятельства Джош самым дурацким образом не принял во внимание, когда решился последовать за Флорой Грэхем.

Флора улыбнулась, наблюдая, как Джош перебрасывает малыша с одной руки на другую, рассеянно целуя его в нос. Казалось, он не обращает ни малейшего внимания на то, что грязные ручки мальчика треплют и пачкают его сияющие темные волосы. Какой контраст с Полом, патологически зацикленном на безукоризненной чистоте! Ее глаза обвели его стройную, высокую фигуру. Этот чужой муж был таким очаровательным, таким потрясающим отцом... Почему она никогда не встречала такого мужчину?

Краска стыда залила ее щеки, и Флора торопливо ответила:

- У моей подруги здесь неподалеку загородный дом. - Она назвала деревню. - Вы знаете, где это?

Он утвердительно кивнул темноволосой головой. После долгого периода, когда ей приходилось быть особенно осторожной со всеми незнакомыми людьми, Флора испытывала облегчение, доверившись ему и разговаривая почти спокойно.

Почти спокойно, потому что, к несчастью, этот мужчина слишком красив, чтобы можно было расслабиться в его присутствии.

- Это не очень далеко, во всяком случае, я могу доехать туда, не переодеваясь. - Она сморщила нос, понимая, что от нее исходит резкий кислый запах. - Нет, я все же должна переодеться. Вы не могли бы... Нет, нет, конечно же, нет...

Я привык сам решать, что я могу, а что - нет.

Я, собственно, хотела попросить вас посторожить тут, пока я переоденусь... Было бы очень неприятно оказаться в одном белье перед каким-нибудь семейством на пикнике...

Я бы не хотел, чтобы у вас были неприятности...

Почти помимо воли из горла Флоры вырвался горький смешок:

Как бы им это понравилось!

Что, простите?

Флора призвала на помощь всю свою волю:

Это долгая история.

И меня она, конечно, не касается?

Она покраснела. Разговор становился все более и более личным, и она автоматически поспешила укрыться за броней холодной отстраненности:

Мне не хотелось бы говорить об этом.

К тому же я для вас чужой человек.

Да, но очень добрый, - с искренним чувством возразила она и не поняла, почему при этих ее слонах его красивое лицо так напряглось.

А если бы нет? Если бы я был одиноким опасным хищником со скверными намерениями, вы бы... вы бы справились со мной?

Но вы вовсе не одинокий хищник... Вы с Лайамом, вы его отец...

Значит, отцовство отметает от меня все подозрения... и соблазны? - Он мысленно перебрал в уме массу знакомых парней, которые при этом имели потомство, но не стал указывать Флоре на очевидную логическую нелепость ее заявления. Признаться, такие аргументы никогда не приходили мне в голову. Я просто ошеломлен доверием, которое вы мне оказываете.

- Разве вам никогда не случалось просто так проникнуться доверием к не очень знакомому человеку?

Флора замолчала и закрыла глаза - боже, что это она несет? Какое унижение! Теперь он, чего доброго, подумает, будто она жаждет броситься ему в объятия... Ищет какой-то близости...

Джош прервал неловкое молчание:

- Лайам провел в машине все утро, ему просто необходимо немного размяться. - К ее огромному облегчению, он говорил так, точно она не сказала ничего необычного. - Если вы хотите переодеться, я пригляжу за окрестностями.

- Ну, если вы... спасибо...

Одним глазом Джош присматривал за сыном, который строил башню из придорожных камешков, а другим в зеркало своей машины наблюдал за движениями Флоры на заднем сиденье ее маленького автомобиля.

Сейчас, конечно, не время раздумывать о пристойности такого поведения. Не стоит размышлять о каких-то там угрызениях совести, если он собрался заставить Грэхемов заплатить ему за все. Он намеревался ударить доктора Грэхема по самому больному месту, а дочь, безусловно, была его ахиллесовой пятой. Доктор обожал ее. В тот самый момент, когда Джош посмотрел по телевизору их совместное интервью, он понял, как будет мстить.