Дюжина черных роз - Коллинз Нэнси - Страница 39

Другая посмотрела на труп врага и улыбнулась в злобной радости. Потом отхаркнула полные легкие крови. Но этот спазм прошел, и неизвестная, снова владея собой, ногой перевернула тело Децимы на спину, наклонилась за лезвием и с тихим стоном боли вытащила его из пробитого черепа вампирши. Выпрямившись, она вытянула из груди оставшиеся там дюймы арбалетного болта. Боль была так сильна, что цветное зрение погасло, и мир стал выглядеть как подводный. Неизвестная пошатнулась, борясь с инстинктом, который требовал забиться куда-нибудь в угол и залечить раны. Но если она хочет пережить эту ночь, то надо покинуть твердыню Эшера — а на это понадобится каждая унция оставшихся сил.

Она понятия не имела, что натворило безумие Другой, чтобы добыть энергию, необходимую для освобождения и битвы с Децимой, но не сомневалась, что масштабы должны быть гигантскими. Другая высосала достаточно энергии, чтобы срастить разбитые кости, но считать раны залеченными было бы еще рано.

К удивлению неизвестной, дверь была не заперта, и в коридоре никого не было. Впрочем, никто не ожидал, что она выйдет из этой двери иначе как в мешке для трупов. Она оглянулась на Дециму, на ее выкрученное судорогой тело, похожее на труп зверя, отгрызавшего себе лапу в капкане. И надо было признать, что сама она выглядит не лучше. Будто смотришь в зеркало и видишь, чем ты стала бы, если бы лорд Морган дал себе труд взять тебя под свое крылышко и научить, как быть чудовищем. От этой мысли по коже у неизвестной пробежали мурашки.

— Какого черта ты делаешь? — заворчала Другая. — Нечего таращиться на собственный пуп! Эта вонючка сдохла — давай шевелись!

— Заткнись! — рявкнула она, тряся головой в тщетной попытке избавиться от назойливого голоса.

— Так легко тебе меня не сплавить. А теперь давай тащи нас отсюда! Не для того я вытаскивала нашу общую жопу со сковородки, чтобы ты ошивалась потом в огне!

Как ни неприятно было это признавать, Другая была права. Внутренние повреждения были серьезными даже для Своей, и неизвестная быстро теряла силы. Надо найти дорогу наружу раньше, чем Эшер пошлет за ней своих шестерок. В таком ослабленном состоянии второго шанса удрать у нее не будет.

Закрыв за собой дверь камеры пыток, она направилась по темному коридору. Если память ее не обманывает, он ведет в центральный подвал, служащий анклаву казармой. Если и дальше будет везти, она из подвала через любой из тысячи туннелей вылезет из катакомб.

Это если она сможет держаться на шаг впереди. В таком состоянии — хотя бы на полшага.

Эшер стоял под овалом цветного стекла, подвешенного над его троном, сложив руки на груди, глядя на море обращенных к нему бледных кровавоглазых лиц. Пришло время. Грядет война, и вот его войска. Эшер поднял руку, и зал затих. Когда же Эшер заговорил, голос его загремел погребальным звоном.

— Пришла эта ночь, друзья мои! Настала ночь, когда мы рассчитаемся с врагом! Последняя ночь Синьджона и его выводка! Перчатка брошена, и нам остается единственный выход — джихад!

— Джихад! — пришел ответ полусотни голосов. — Джихад!

Эшер улыбался, оглядывая сборище Своих. Вампиры вскидывали кулаки в воздух. Почти все они — если не вообще все — будут мертвы еще до рассвета. Но это и не важно. Кто они такие? Всего лишь пушечное мясо. И там, откуда они пришли, можно еще многих набрать. Даже похищение Никола не умеряло восторга: он стремится к самой вершине успеха и к рассвету будет бесспорным хозяином Города Мертвых!

Пока он купался в сиянии верного триумфа, распахнулись двери, и влетел насмерть перепуганный «звездник».

Анклав в изумлении повернулся к человеку — людям было запрещено являться к Эшеру без зова и без доклада. Одежда сопляка превратилась в лохмотья, лицо окровавлено и в синяках: он споткнулся и налетел на мотнувшуюся обратно дверь. Эшер щелкнул пальцами, и пара вампиров поймала человека, завернула ему руки за спину и подтащила к возвышению.

— Бесстыдный щенок! Что означает твое недопустимое поведение? — вопросил Эшер.

— Милорд! — зачастил мальчишка. — Милорд, там такое! Там, на улицах!

— Говори яснее.

— Город Мертвых спятил! Они кидаются бутылками, камнями, поджигают — у некоторых даже пистолеты и ножи есть!

Эшер нахмурил брови:

— Напали служители Синьджона?

«Звездник» замотал головой:

— Это не Синьджон! Я видел толпу старух, которые голыми руками разваливают «черную ложу»! Там черт-те что, конец света!

— Что ты знаешь об апокалипсисе, глупец? — фыркнул Эшер.

— Я не вру, милорд, — можете сами посмотреть!

Эшер склонил голову набок, как птица, слушающая, где ползет червяк. За стенами цитадели слышался далекий шум, вопли, звон разбиваемых стекол и выстрелы. Сперва едва слышно, потом сильнее, ближе с каждой секундой.

— Бунт — сейчас? Именно сейчас? Тут не могло обойтись без Синьджона!

— Не похоже, милорд, — возразил «звездник». — Я хочу сказать — они гоняются за всеми, им без разницы! Они даже друг на друга нападают, бывает!

— Идиот! Это же джихад! И ничего не стоит жизнь людей, на чьей бы стороне они ни были!

— Но что нам делать?

— Делать? Что делает любая армия на войне? Вскрывай склад тяжелого оружия, вооружай своих людей до зубов и вели им всех убивать на своем пути. Ясно?

— Так точно, милорд!

— Так иди и делай! — отрезал Эшер. Он махнул рукой державшим человека вампирам: — Проследите, чтобы он вышел из дому. А то еще забьется в щель и исчезнет.

Когда все трое вышли, Эшер повернулся спиной к аудитории и уставился в витраж, потирая челюсть в раздумье. Тут совершенно внезапно его пронзила острая боль в груди, будто невидимая рука вогнала ему нож в сердце. Он пошатнулся, сделал пару шагов и тяжело упал в кресло. Руки и ноги стали деревянными и безжизненными, как у марионетки. Такое с ним было только один раз, много лет назад — когда была убита Бакиль. Свой, породивший много потомков, в конце концов приобретает иммунитет к потере — как свинья, которая мечет поросят десятками и спокойно давит их, валяясь на них в грязи. Но Эшера никак нельзя было назвать производителем — у него была лишь одна юница, и связь между ними была тугой и остро ощущаемой.

— Милорд? — тревожно шепнул один из новобранцев. — Что-нибудь случилось, милорд?

Эшер скривил губы в такой страшной гримасе, что собравшиеся вампиры инстинктивно попятились.

— Убита леди Децима! Отомстим за нее, братья мои! Принести мне голову этой неизвестной! Найти ее и поймать, пока она не сбежала!

Без колебаний пятьдесят вампиров бросились прочь из зала, вопя и улюлюкая, подобные стае лающих гончих на кровавом следу лисы.

Ей везло. В казармах никого не было. Валялись заплесневелые матрасы, гниющие подушки, разбитые диваны — будто в подземном убежище Армии Спасения. Вонь не слишком отличалась от вони змеиного логова. Надо было только пробраться через подвал и исчезнуть в одном из туннелей, ведущих к открытым фундаментам вокруг дома. Хотя еще надо было решить, куда податься, выбравшись из крепости Эшера.

Неизвестная уже прошла больше половины пути через подвал, когда сзади крикнули: «Вот она!» Она обернулась и увидела вампира с тестообразным лицом, и глаза его сверкали, как у бешеной крысы. Он стоял у подножия центральной лестницы полуподвала, показывая на нее. А за ним толпились десятки таких же тестообразных и голодных лиц.

— Взять ее!

— Твою мать! — простонала она, разворачиваясь и бросаясь бегом к ближайшему выходу.

Она попыталась переключиться в овердрайв, но ощущение было такое, будто внутренности разваливаются на части. Зато она хотя бы видела, как нападают на нее вампиры, ставшие призраками. Как тот кретин, который просвистел мимо и сейчас встал в устье туннеля, куда она направлялась. Он был длинный и бледный, с жидкими волосами, свисавшими на изможденное лицо, в штанах в обтяжку и черной сеточке-футболке. Вампир оскалился, обнажив капающие слюной клыки.

— Отвали с дороги, покойничек! — рявкнула она, вгоняя нож ему в горло.