Дюжина черных роз - Коллинз Нэнси - Страница 15

И понеслась по туннелю, по которому, судя по виду, чаще всего ходили. У нее не было никакого желания оставаться в казармах Эшера, и чем раньше она окажется подальше от них, тем лучше. У повелителя вампиров была мощная харизматическая личность. Оставаться близко от него — это только усилит связь между ними, что очень четко осознавал Эшер.

Она и клятву крови давать не собиралась, но, похоже, избежать этого никак нельзя было. Отказаться — значило бы вызвать у него подозрения. Ей трудно было удержать себя в руках. Десятки лет ее инстинктивной реакцией на встречу с другим вампиром было убить его на месте. Играть по их правилам и в их игры — это была изнурительная работа. Зато она узнала, где находится мать Райана. Да, но отобрать ее у Эшера будет хитрой задачей. Этот гад держит женщину в тяжелом трансе — и наркотиками наверняка накачал по самые уши. От этого невольные невесты становятся куда более сговорчивыми.

Через несколько минут неизвестная вышла из тоннеля в открытый подвал возле дома. Яма была усеяна разбитыми бутылками, брошенными презервативами и высохшими тушками обескровленных крыс и собак. Развалившийся марш деревянной лестницы вел наверх. Поднимаясь, неизвестная услышала голоса. Она инстинктивно переключилась в овердрайв — эти дураки Свои называют такой режим быстрохождением, — выходя из области людского восприятия. Овердрайв изнуряет и требует много энергии, но на ее уровне мастерства он фактически делал ее невидимой для нетренированного глаза.

Она взлетела по лестнице как бабочка, быстро, почти не касаясь ногами. Для ее зрения трое людей, собравшихся возле горящего мусорного ящика, застыли, как восковые фигуры. В воздухе дрожал звук, больше похожий на подводные серенады горбатых китов, чем на человеческую речь. Неизвестная узнала «звездника» с паутинной татуировкой на черепе, рядом с ним человека по имени Обиа и решила, что стоит, наверное, послушать. Найдя темный угол, она обернула себя тенью — давно уже она овладела вампирским фокусом быть невидимой, оставаясь на открытом месте. Удовлетворившись маскировкой, она отключила овердрайв.

Застывшие бандиты немедленно задвигались, голоса их вернулись к нормальной скорости. Говорил «звездник» с татуировкой:

— Так ты с нами, кореш?

— С вами, Уэбб! — осклабился третий «звездник», белый, высокий, с шипами волос и татуировкой НЕУДАЧНИК на левой руке.

— Только чтобы не дрейфить, усек? Очко у тебя сыграет, я тебе тут же маслину в лоб, понял? Врать не буду, кореш, — тут можно и не вернуться. Но если вернемся, на всю жизнь бабок хватит. А то и дольше. Эшер бывает очень щедр, когда ему такая блажь вступит.

Неудачник кивнул в знак понимания.

— Я в игре, Уэбб. Ты мне только скажи, что надо будет делать.

Уэбб усмехнулся и кивнул Обиа, чтобы тот передал ему рюкзак.

— Вроде бы один из братьев Борхес сегодня ночью ждет «ложек» в доках. Только «ложки» этого не знают. Эшер расколол код, которым они пользуются, когда сговариваются насчет продажи дури. И Борхес сегодня ждет дела, только он думает, что дело у него с ребятами Синьджона. — Он открыл рюкзак и достал кожаную куртку — на ней была эмблема «ложек» с Веселым Роджером. — И уж не нам его разуверять, верно?

Неудачник нахмурился при виде куртки вражеской банды.

— Это чего, мне одеться по-ложечному?

— Только ненадолго.

— Не врубился. Почему просто не выйти, завалить этого фраера и забрать товар?

— Лорду Эшеру не надо, чтобы братья Борхес наезжали на него! Ты насчет «разделяй и властвуй» слыхал, дубина?

— Не.

— В общем, так велел Эшер, а потому мы так и будем делать. Просек? А теперь надевай куртку на фиг и поехали работать!

Ворча себе под нос, Неудачник повиновался, сняв куртку «звездника» и нацепив облачение «ложки».

Неизвестная смотрела из укрытия с живейшим интересом. Что у Эшера в рукаве? Он какое-то крупное дело задумал на эту ночь. И не стоит пропускать представление, обещающее стать гвоздем сезона.

— А где Пико? — буркнул Дарио Борхес, оглядывая юнца в куртке «ложки». — Обычно он покупает.

— Пико пострадал при несчастном случае пару дней назад, — ответил «черная ложка» с татуировкой на бритом черепе. — Очень печально. Мы все еще никак не можем прийти в себя.

Разговор шел в складе номер 69, на берегу реки между городом и Городом Мертвых. Здесь пахло кофейными бобами и машинным маслом. Представитель «ложек» стоял, прислонившись спиной к джутовым мешкам «арабики», зажав в руке кейс. Борхес, маленький человечек с прилизанными усиками и брюшком, выдающим его средний возраст, стоял напротив, держа спортивную сумку. По обе стороны от него стояли двое массивных мужиков в темных костюмах. Под мышками у них слегка оттопыривалось.

Борхес пожал плечами:

— Мои соболезнования. Деньги у вас с собой?

«Ложка» осклабился и открыл кейс, показывая Борхесу аккуратно сложенные пачки сотенных.

— Две сотни штук за четыре кило, как договаривались. Хотите пересчитать?

Борхес напряженно улыбнулся и качнул головой:

— Не требуется. Я верю Синьджону. По крайней мере в этом.

Он щелкнул пальцами, давая одному из телохранителей знак взять кейс.

Уэбб отдернул кейс и отступил на шаг.

— У вас так, а у Синьджона по-другому. Сначала снежок, потом сахарок, амиго.

Телохранитель полез было под пиджак, но Борхес положил тщательно наманикюренную ручку ему на локоть.

— Франкмасон отлично вышколил своих слуг, — печально произнес он. — Что ж, как хотите.

Он шагнул вперед, протягивая сумку. Уэбб улыбнулся и шагнул навстречу, поднимая руку, будто хотел сумку взять, но вдруг свалился на пол.

Первая пуля попала Борхесу точно в сердце, свалив как лося на водопое. Телохранителей нафаршировали пулями, прежде чем они успели дотянуться до кобуры. Уэбб поднялся с окровавленного пола, ухмыльнулся своим компатриотам, скрытым за мешками с кофе, и поднял большой палец в знак победы.

Обиа и Неудачник выползли из укрытий, смеясь и вопя боевые кличи.

— Как, блин, конфетку у ребенка отнять, на фиг! — заорал Неудачник, пиная все еще кровоточащий труп одного из охранников, да так, что тот перевернулся на спину. Уэбб опустился на колени, выдернул из мертвой руки пистолет и стал его тщательно рассматривать.

Приток адреналина стал спадать. Неудачник поглядел на трупы и поскреб голову.

— Я вот чего не понял: на фиг я вам понадобился? Вы бы с Обиа могли вдвоем завалить этого лоха одной левой.

— А знаешь что? Ты прав, — согласился Уэбб, всаживая пулю в живот товарища.

Неудачник застыл, раскрыв рот, в тупом удивлении глядя на дыру в животе, и только потом рухнул. Уэбб наклонился и вложил пистолет в руку мертвого охранника, потом встал, глядя на следы бойни, и отряхнул штаны.

— Эй, Обиа! Пора заняться той вудуистской штукой, что у тебя так классно получается!

Обиа кивнул и полез в ранец. Оттуда он вытащил мачете, завернутый в промасленную тряпку. Уэбб смотрел, как колдун держит клинок с обрядовой бережностью.

— А правду говорят, что ты этой штукой отсек сотню рук, пока был тонтон-макутом?

Обиа рассмеялся — сочным, темным смехом.

— Безбожно врут! Я две сотни оттяпал!

С этими словами он замахнулся и опустил мачете на шею Борхеса, отделив голову одним ударом. Тщательно стерев кровь, он снова завернул оружие в ткань и вернул в рюкзак. После этого вытащил оттуда герметичный контейнер «таппер-вэйр» и бросил его Уэббу.

Уэбб улыбнулся и вставил косяк в рот, снимая резиновую крышку. Обиа поднял голову Борхеса за волосы — хотя их и было мало — и бросил внутрь. Уэбб полез в нагрудный карман куртки и вытащил две металлические ложки. Хихикая от удовольствия, он поставил перед собой контейнер, а Обиа достал одноразовую зажигалку. Уэбб осклабился еще шире, когда друг зажег сигару, а потом поднес бутановое пламя к ложкам, коптя их нижнюю сторону. Потом Уэбб бросил ложки туда, где была голова, и наклонился закрыть крышку.