Горький шоколад - Флакс Фелиция - Страница 7

— Эта бабочка уникальна не только потому, что прекрасна, редка и могла бы стать главным экспонатом любой коллекции, — произнес Старк очень серьезно. — Моя орнитоптера — сокровище, потому что ей больше ста лет. Это один из самых первых экземпляров прекрасного крылатого экзотического создания, которые увидели европейцы. Ранее она находилась в коллекции самого лорда Уолтера Ротшильда. На аукционе ее цена может взлететь до ста тысяч долларов. Но Айви не сумеет продать ее на аукционе. — Последняя фраза прозвучала как угроза.

— Зачем вашему брату понадобились деньги? — Каллиста слушала очень внимательно, не упуская ни одного слова.

Старк покачал головой.

— Айви, в принципе, неплохой парень, просто его дурно воспитали в детстве. Он идет на поводу у своих желаний, редко слушая голос разума — крохотной субстанции, помещающейся в его красивой голове. — Старк говорил об обокравшем его брате не только без злобы и гнева, но даже насмешливо и лукаво. — Айви проиграл тридцать тысяч долларов, и не где-нибудь, а в моем казино. Такое уже случалось, и мне надоело покрывать его долги. На этот раз договориться со мной у братишки не получилось, и он задумал нехорошую авантюру, в которую втянул вашу сестрицу. — Каллиста изумленно выдохнула, но возразить Лукасу не захотела. — Лишь Айви знал три вещи, обеспечившие похитителям успех: как отключить сигнализацию, где находится орнитоптера и как должна выглядеть ее убедительная подделка. — Лукас неожиданно улыбнулся. — Когда закончится эта история с птицекрылом, я возьмусь за Айви всерьез и воспитаю его как положено.

— Он хоть выживет после вашего воспитания?

Старк звонко, по-мальчишески расхохотался, воздев руки к потолку с роскошной лепниной:

— О небеса, благодарю вас за то, что подарили мне общение с мисс Каллистой Саймон. — Он бросил выразительный и бесовски-лукавый взгляд на неподвижную Калли. — Пойдемте, мисс Саймон, общаться далее в вашей комнате. Полагаю, там все готово для продолжения чудесного вечера.

Войдя в свою темницу, Калли поняла, что имел в виду Старк, говоря о продолжении вечера. Их встретило мерное потрескивание десятка зажженных свечей, расставленных в продуманном, беспорядке — так, чтобы нигде невозможно было спрятаться в тени. На маленьком столике стояли два высоких прозрачных бокала тонкого стекла, в серебряном ведерке охлаждалась бутылка с вином, рядом находились поднос с десертом и хрустальная ваза с фруктами, через волнистый край которой свисали грозди винограда.

Вечер обещал быть долгим…

Калли кинула на стол неприязненный взгляд. Старк принялся наливать вино. Один бокал он протянул Каллисте, присевшей на край постели:

— Давайте продолжим наше знакомство, мисс Саймон. Я хочу узнать вас как можно ближе.

В пляшущем свете свечей он казался Люцифером. В черном, с пронзительными глазами цвета льда, косо усмехающийся. Каллиста не хотела пить вино с дьяволом, но бокал из его рук взяла.

— Итак, я уже выяснил, что вы упрямы, чрезвычайно остры на язык, пугаетесь необычных бабочек и до сих пор надеетесь, что сестра вас спасет. — Старк отсалютовал ей бокалом. — Я предлагаю выпить за вас, мисс Саймон. За то, что вы не плод моего воображения.

Пить за себя в компании с дьяволом Калли тем более не собиралась.

— Что вам известно о моей сестре? Где она сейчас? — спросила она, не поднося вино к губам.

Старк посмотрел вглубь своего бокала.

— Мои люди сообщили, что она вернулась к Айви, и тот не прогнал ее прочь. Дурачок… Айви собирается продать орнитоптеру кое-кому через посредника и просит за раритет всего-навсего тридцать тысяч баксов. Бедный, бедный Айви. — Циничный тон Старка мог бы разъесть как кислота — заживо. — Он здорово продешевит, если сделка состоится. Что касается Ариадны, то она пока не предпринимает ничего, чтобы вас спасти…

Старка прервала телефонная трель. Калли по привычке протянула руку к поясу, но на этот раз знакомая мелодия лилась из кармана брюк Лукаса! Тот вытащил телефон и усмехнулся:

— А вот и наша Ари, легка на помине. — Он приложил трубку к уху. — Привет, моя сладкая. Как дела? Орнитоптера уже у тебя? Нет? Ай-ай, как плохо. Поторопись, Ари, две недели — это не вечность… С сестрой твоей все пока в порядке… Да… Да… Если я ее хоть пальцем трону, то что? — Старк ухмыльнулся, скосив глаза на замершую Каллисту. — Сладкая, не искушай меня. Если я начну трогать ее… э-э… пальцем, то, боюсь, не смогу остановиться. И, полагаю, ей это понравится. Тебе нравилось… Нет, поговорить с ней я тебе не дам. Чао, сладкая. Жду тебя и орнитоптеру. И сестренка твоя тоже ждет.

Старк выключил телефон и убрал его в карман.

— Не бойтесь, мисс Саймон, я не буду трогать вас пальцем… — Он щелкнул зажигалкой, закуривая. — Если только вы этого сами не захотите.

— Почему вы не дали мне поговорить с сестрой?

Старк выпустил змеистую струю дыма в потолок.

— Потому что для вас, мисс Саймон, эта услуга платная.

—  Ах, Айви, как ты меня напугал.

—  Кому ты звонила, Ари?

—  Сестре.

—  Она нас не выдаст?

— Нет, Калли не способна предательство.

Каллиста, сможешь ли ты простить меня когда-нибудь? Я обязательно постараюсь тебя вытащить. Держись, сестренка. Не поддавайся Лукасу Старку.

— И какова плата?

Старк отозвался не сразу. Прищуренными глазами сквозь сигаретный дым он разглядывал девушку в зеленом шелковом платье. Взгляд этот был физически ощутимым, как если бы руки Старка касались ее на самом деле, медленно расстегивая молнию на платье, высвобождая из послушного шелка целомудренное упругое тело с атласной кожей.

Свечи потрескивали, неторопливо оплывая. Сумрак густел, расползался по углам. Тени теснили свет.

Взбесившееся сердце Калли подскочило к горлу, готовое трусливо выпрыгнуть из стеснившейся груди. Внутри нее поднимался жаркий смерч, и его ширившаяся воронка сметала все на своем пути, почти ломая ребра. Нутро корчилось и полыхало…

— По мере приближения двухнедельного срока к его логическому завершению, плата будет возрастать в геометрической прогрессии. — Мягкий издевательски-ласкающий голос Старка пробился к ней через повисший в воздухе сизый удушливый флер. — Стартовая же цена — три поцелуя. На сегодняшний вечер. Три жарких, страстных, развратных поцелуя. Как в хорошем порнофильме, точнее, как в очень нехорошемпорнофильме. — Калли не увидела, но почувствовала его циничную ухмылку. — Ну так как?

— Дороговато, — помотала головой Каллиста, не зная, рассмеяться ей или же заплакать.

Навзрыд.

— Завтра эта цена уже не покажется вам такой дорогой. — Старк стряхнул пепел с сигареты в золотую пепельницу, стоявшую на подносе рядом с десертом. — Впрочем, я не настаиваю… Пока… Лучше давайте выпьем. — Он снова отсалютовал бокалом. — За вас, несравненная мисс Каллиста Саймон.

Калли молча выплеснула вино на пол. Под босыми ногами немедленно растеклась багровая лужа. Каллиста подняла глаза, загоревшиеся от внутреннего ликования, и встретила неподвижный взгляд Старка. Тот сделал еще один глоток, будто не замечая случившегося безобразия.

— Вам не понравилось вино, мисс Саймон? — спросил он вечность спустя и зажег вторую сигарету.

— Мне не понравился тост, — ответила она коротко и поджала ноги, ибо багровая лужа доползла до ее голых пальцев.

— Могу предложить другой, — подозрительно мягко улыбнулся Лукас и, поднявшись, взял бокал из ее слабеющих рук. Он налил вторую порцию. До краев. — Выпьем за исполнение желаний. Всехжеланий…

Старк подошел к Каллисте, и она даже не успела вскрикнуть, как оказалась опрокинутой навзничь на кровать. Лукас сел ей на ноги, навалился сверху, до боли сдавил пальцами щеки, вынуждая открыть рот, и принялся медленно вливать ей вино. Каллиста закашлялась, вынужденная глотать. Несколько красных струек потекли ее по подбородку, капая на декольтированную грудь.