Горький шоколад - Флакс Фелиция - Страница 10

Калли перевернулась на живот и уткнулась горящим лицом в смятую подушку. Губ своих, припухших и потрескавшихся, она не чувствовала, зато исцелованная грудь саднила нестерпимо. И еще подбородок, нещадно исколотый щетиной. Откуда-то сверху до нее донесся чуть сбившийся от борьбы негромкий голос Старка:

— Надеюсь, мысль о побеге больше не возникнет в вашей хорошенькой головке, мисс Саймон. В противном случае наказание за вторую попытку станет для вас адом…

— Айви, ты уже договорился с покупателем?

— Мы все еще торгуемся, очень неуступчивый тип попался. Но ему придется выложить тридцать кусков. Я пригрозил, что отправлю орнитоптеру на аукцион, и он занервничал. Так что скоро я смогу вернуть долг своему злобному братцу. Пусть утрется.

Скоро…

Держись, Калли! Твоя сестра постарается в ближайшие два дня вернуть Старку бабочку. Всего два дня, и ты будешь свободна. Два дня.

Потерпи, родная.

5

Розовые.

С атласными бантиками.

Тапочки…

Калли смотрела на них так, как будто не верила собственным глазам. Они выглядели почти кукольными, эти розовые тапочки на маленьком каблучке. Когда они появились возле ее постели? С вечера их тут не было и в помине.

Каллиста спустила ноги и надела их. Восхитительно! Точно по ее размеру. Они притопнула ногой, а затем, легко соскочив, прошлась, вальсируя, по комнате, стараясь вытерпеть заглохшую было боль в пораненных ногах.

У нее никогда не было розовых тапочек. Она должна была бы сказать спасибо Лукасу Старку, если бы ее не начинало подташнивать при любом воспоминании о нем. Вот и сейчас, лишь только это имя закралось в ее сознание, горечь немедленно взвилась и подступила к гортани.

Благодаря Лукасу Калли узнала кое-что о мужских губах — что они могут становиться каленым железом и выжигать плоть.

Вчерашний день прошел без Старка. Он исчез из комнаты сразу после случившегося и не появлялся в течение всего следующего дня. Калли измучилась смотреть в окно. Измучилась бродить по комнате. Измучилась сидеть на постели и гипнотизировать дверь, которая открылась лишь трижды — для завтрака, обеда и ужина.

Что произошло?

Почему Старк исчез? Она даже не знала, в доме он или нет. Если нет, то где он? Калли крепилась изо всех сил, чтобы не запаниковать. Еще десять дней до истечения срока. У нее еще есть надежда. Она не хотела ее терять.

А сегодня прямо с утра появились эти розовые тапочки. Значит, Старк все же приходил. Когда она его увидит?

Каллиста вдруг разволновалась. Она опять посмотрела на тапки, но уже с укоризной, потому что они не могли дать ей никакого ответа. Калли зачем-то дотронулась до своих губ и тотчас отдернула ладонь, будто обжегшись. Пусть мистер Старк не приходит подольше.

Так оно и вышло. Но «день без мистера Старка», который Калли провела в компании лишь подаренных тапочек, показался ей долгим и пустым. Когда он, наконец, закончился, Каллиста надела вечернее платье оттенка малины с молоком, тон в тон к розовой «обуви». Именно в таком виде ее и застал Старк.

— Вы меня ждали? — с порога осведомился он, окидывая насмешливыми глазами девушку в странном одеянии — в дорогом вечернем платье и в домашних полудетских тапочках.

— Я ждала живую душу… любую, — тихо ответила она, не поворачиваясь в его сторону.

Ждала ли она его? Трудно сказать. Еще труднее признаться — что ждала. Но когда он наконец-то появился, Калли об этом пожалела, ибо его присутствие воскресило воспоминания о «наказании». И губы заныли. По ним словно пробежал ток в 360 вольт, едва не обуглив.

— Меня вы относите к душам живым? — Старк неслышно прошел в сумрачную комнату.

— А у вас есть душа, мистер Старк? — вопросом на вопрос ответила Калли и, повернувшись, оказалась с ним лицом к лицу.

Лукас усмехнулся и поддел пальцем ее упрямый подбородок. В его глазах запрыгали чертики.

— А вы как считаете, мисс Саймон? — хрипловато шепнул он, и легкий ментоловый ветерок задел ее подрагивающие губы.

— Я ее не чувствую, — тоже шепотом ответила Калли.

— И что я должен сделать, чтобы вы ее почувствовали? — Старк придвинулся совсем близко — его черты стали расплываться у нее перед глазами.

— Отпустите меня…

— Так? — недобро ухмыльнулся Лукас, выпуская ее подбородок.

— Совсем.

Старк безмолвно направился к двери, резко распахнул ее и проговорил бесцветным голосом:

— Пройдемте в столовую, мисс Саймон. Ужин на столе.

Калли беспрекословно подчинилась. Ни одной слезинки не покатилось из ее увлажнившихся глаз. Кажется, она скоро разучится плакать в этом доме — каменном, как и сердце идущего впереди нее мужчины. Наверное, и дом, и сердце высечены из одной и той же гранитной породы. Первая половина ужина прошла в молчании. Тишину нарушал только звон вилок о тарелки. Потом Калли спросила:

— Что вам известно на данный момент о моей сестре?

Вопрос прозвучал неожиданно. Лукас отложил вилку в сторону и откинулся на стуле.

— То есть вы хотите узнать, предпринимает ли она чего-нибудь для вашего освобождения? — саркастически уточнил он.

— Я хочу узнать, что с ней. — Калли тоже отложила вилку, потому что ее горло больше не могло принять ни одного кусочка. — Или эта услуга тоже «платная»?

— Нет, эта услуга не платная, — широко ухмыльнулся Старк, сделавшись похожим на счастливую акулу. — Но мне сказать вам практически нечего. Ари по-прежнему обретается возле Айви. Мой братец нашел покупателя и собирается продать бабочку по низкой цене. Каким образом ваша сестра сможет помешать ему сделать это, я, если честно, представляю плохо. Орнитоптера хранится в сейфе, а сейф так просто не вскроешь.

Острый скальпель надсек сердце, и оно закровило. Улыбающееся лицо Старка на мгновение закачалось перед глазами. Ари, неужели у тебя не получится?

— Вы знаете имя того покупателя? — слабый вздох слетел с побледневших губ вместе с вопросом.

— Это аноним, — покачал головой Старк.

— И вы допустите, чтобы сделка состоялась?

— Она обязательно состоится, — холодная нотка явственно слышалась в голосе Лукаса. — Этому помешать я не смогу. Я не всесилен.

— Тогда почему вы так спокойны?

— Потому что волноваться должны Ари и Айви. И… вы. — Старк отправил ей через стол воздушный поцелуй. — А я поберегу свои нервы.

Каллиста снова взялась за вилку и сжала ее так, будто хотела вонзить в горло Старку. Впрочем, так оно и было. Но ослабевшие пальцы сумели удержать «оружие» всего пару секунд, после чего вилка снова выпала из них с предательским стуком.

Она ждала.

Ждала, ждала…

Когда закроют дверь. Время уже было далеко за полночь, но ключ в двери не поворачивался. Старк ушел от нее почти два часа назад. О чем они говорили? О чем-то… Но Калли опять не могла вспомнить ни одной сказанной фразы. Кажется, Старк рассказывал что-то чрезвычайно смешное. Смеялась ли она? Не помнит.

Каллиста в миллионный раз взглянула на незапертую дверь. Потом на часы, потом снова на дверь. Встала и подошла, нажала на ручку. Дверь открылась, приглашая выйти, но Калли не поддалась этому любезному приглашению — вернулась в разобранную постель и оказалась во власти убийственных дум.

Старк не препятствует продаже своей драгоценной бабочки. Почему? Или она ему не так уж нужна, эта проклятая орнитоптера? Или он надеется на ловкость Ари? Нет.

Каллиста даже усмехнулась на эту дикую гипотезу. Мистер Лукас Старк кроме себя ни на кого не надеется. Но что-то тут все равно не так. Зачем ему Калли, если он не препятствует сделке? И что с ней станет, когда одиннадцать дней истекут?

У Каллисты повлажнели руки, едва она подумала про ускользающие дни.

Она снова посмотрела на дверь, отравленная ядовитой мыслью: а что если повторить попытку побега? Сейчас ночь. Возможно, дверь просто забыли запереть, но думают, что пленница сидит под замком. Это шанс…