Ангел во плоти - Линдсей Джоанна - Страница 39

– Боюсь, что это невозможно, – твердо сказал Джим. – Как сказано в завещании твоего отца, все владения должны остаться в семье. Они, естественно, могут быть проданы, но никак не розданы. И если ты захочешь отказаться от наследства, оно целиком перейдет к Закари. – Брэдфорд скрипнул зубами. Нет, оно не перейдет к Закари, по крайней мере до тех пор, пока Кристал остается его женой. Ему придется самому распоряжаться миллионами Мейтлендов, как того и хотел отец.

– Какие у тебя сейчас планы, Брэдфорд?

– Я знаю только то, что завтра утром уезжаю в Нью-Йорк… Надо побыстрее опять заняться делом, – неохотно добавил Брэдфорд.

– Стало быть, ты не собираешься навестить Техас? – решился уточнить Джим.

– Нет! – поспешно и с некоторой горячностью ответил Брэдфорд, при этом его глаза сердито сверкнули.

Джим изучающе посмотрел на Брэдфорда. Определенно, что-то терзает душу наследника, он явно не был расположен отвечать на вопросы. Джим опасался, что Брэдфорд придет в ярость от условий завещания, но тот, похоже, слушал вполуха.

– Что ж, я тоже вернусь в Нью-Йорк, как только разыщу мисс Шеррингтон, – сказал Джим, поднимаясь из-за письменного стола Джекоба. – Тебе не удалось что-нибудь выяснить о ее местонахождении?

Брэдфорд ответил не сразу. Он выдержал паузу, чтобы совладать с подступающим гневом. Когда он наконец заговорил, в голосе его явно ощущалась горечь.

– Последний раз я видел мисс Шеррингтон в Накогдочесе, но у меня есть основания предполагать, что вы найдете ее на ранчо в Техасе. Она наверняка будет там со своим очередным любовником – моим управляющим Грантом Марлоу.

Джим лишился дара речи. Мисс Шеррингтон и Брэдфорд еще совсем недавно были так дружны. Что, кстати, в глазах Джима выглядело весьма скандально, потому что он знал о помолвке Брэдорда с Кендиз Тейлор.

– Вот бумаги, о которых я говорил раньше, – прервал наконец паузу Джим, обходя стол и передавая их Брэдфорду. – Есть также письмо твоего отца, которое он просил передать тебе лично после оглашения завещания. Оставляю тебя наедине с письмом. Мы еще увидимся до твоего отъезда, я уверен.

Брэдфорд дождался, пока Джим вышел из комнаты, и лишь тогда вскрыл конверт с отцовским письмом. Он читал его медленно, слова, на каждой странице подпрыгивали, словно маленькие демоны. "Невероятно, но отец просил его сделать одну вещь, которую он никогда не сможет сделать. Это было так несвойственно отцу. Он всегда говорил, что никогда не будет заставлять детей поступать сообразно его личным желаниям.

А сейчас Брэдфорд испытывал глубокое сожаление, ибо не был намерен и не мог выполнить последнюю отцовскую волю. Джекоб хотел слишком многого.

Комната, в которой отец проводил большую часть времени за последние двадцать два года, казалось, еще помнила хозяина. Брэдфорд бросил пристальный взгляд на письменный стол, на пустое кресло позади стола. Пустое… Он не заметил, как крупная слеза скатилась по его щеке, как ее догнала другая…

Кабинет отца Брэдфорд покинул нескоро.

Глава 36

Дилижанс катил на Запад под палящими лучами солнца, подпрыгивая на кочках и все безжалостнее подбрасывая пассажиров. Внутри было невыносимо душно. А путешествию, казалось, не будет конца.

Похоже, все пассажиры были не знакомы между собой, да и не пытались свести знакомство друг с другом. Исключение представляла необыкновенно жизнерадостная женщина, путешествовавшая с мужем – мрачного вида мужчиной, который крепко спал рядом с ней. Женщина была средних лет, обладала пышными формами и представилась как Агги Бауэр. Одета она была в темное плотное платье. Кажется, ее никак не беспокоили изнуряющая жара, тряска и тот факт, что никто с ней не разговаривал.

Пассажиры никак не отреагировали на ее многословное разъяснение, как вырастить сад на этих засушливых землях. Анджела слушала вполуха, одновременно пытаясь угадать, когда наконец закончится это путешествие, если ему вообще суждено когда-либо закончиться.

Распростившись с Грантом Марлоу, Анджела направилась в Крокет, затем в Мидуэй, где в общей сложности провела около двух недель. Расспросы о матери результатов не принесли. Завтра утром она приедет в еще один город, но что это даст? Есть ли у нее надежда найти мать? Двадцать лет – большой срок. Ее мать могла выйти замуж и сменить фамилию или уехать в Калифорнию либо Мексику. И, конечно, не исключалась печальная возможность, что Чарисса Шеррингтон умерла.

Сидящий слева мужчина нервировал Анджелу. Пристегнутый к его ноге револьвер то и дело касался ее юбки. За последнее время она встречала много таких мужчин. Привыкнет ли она когда-нибудь к ним? Их называли боевиками, или ковбоями, – этих грозно выглядевших мужчин, которые постоянно носили оружие и пускали его в ход во время постоянно возникающих разборок.

Анджеле однажды довелось увидеть такую стычку в центре города прямо на улице. Это ничем не напоминало традиционную дуэль на цивилизованном Юге. Вместо того чтобы удаляться друг от друга, а затем повернуться на счет «десять», эти двое медленно сближались до тех пор, пока один из них не выхватил револьвер. Анджела не сомневалась, что ее сосед ухлопал немало людей в подобных схватках.

Молодая женщина справа от Анджелы была испанкой. Голову и плечи ее покрывала кружевная мантилья. Напротив нее, рядом с Агти Бауэр, сидела ее компаньонка, немолодая женщина с суровым выражением лица.

Анджела увидела, как побледнела женщина, выглянув в окно. Дилижанс вдруг остановился.

– Какого дьявола ты останавливаешься посреди чистого поля? – спросила миссис Бауэр, пытаясь из-за мужа выглянуть в окно. Внезапно она испуганно вскрикнула:

– Это налет! Нас хотят ограбить!

– Успокойся, прошу тебя, – твердо произнес ее проснувшийся муж. Он посмотрел на пассажиров и внушительно сказал:

– Вам лучше спрятать ценные вещи, если вы не хотите их лишиться.

– Нам повезет, если мы не лишимся жизни! – воскликнула его жена. Она повернулась к сидящему рядом с Анджелой мужчине и добавила:

– А почему вы ничего не делаете? У вас револьвер – так пустите его в ход! Тот покачал головой:

– Я не такой дурак, мадам. Кучер решил сдаться без сопротивления, я предлагаю вам сделать то же самое.

В этот момент дверца распахнулась, и коренастый мужчина, нижняя часть лица которого была закрыта платком, просунул голову внутрь. Он по очереди ткнул револьвером в каждого из пассажиров.

– Ты, с пушкой! Выбрось ее в окно! – приказал бандит, и сосед Анджелы без колебаний выполнил приказание. – А теперь все выходите из дилижанса и станьте в ряд.

– Ты тоже слезай! – крикнул второй мужчина, и дилижанс покачнулся, когда кучер соскочил с козел.

Грабителей было пятеро. Четверо из них продолжали восседать на лошадях, нацелив револьверы на пассажиров. Пятый – тот самый, кто приказал всем выйти, – выбрасывал чемоданы и баулы из верхнего и заднего багажных отделений. Затем еще один мужчина спешился и подошел поближе, убрав при этом свой револьвер.

Это был высокий, поджарый и широкоплечий молодой человек. Из-под широкополой шляпы выбивались черные блестящие волосы. Лицо у него было гладко выбрито, в серых глазах поблескивали веселые искорки.

– В ваших чемоданах наверняка много ценностей, но нужно обыскать и вас, – сказал мужчина. В его речи улавливался легкий испанский или мексиканский акцент. – Вы сэкономите время и избежите неприятностей, если поможете нам в этом.

Миссис Бауэр забилась в истерике и ухватилась за мужа. Анджела приготовилась к самому худшему, когда молодой бандит стал обыскивать кучера, шаря по всем карманам. Обнаружив всего несколько монет, он деловито положил их в мешочек, привязанный к его поясу. Затем подошел к ковбою и священнику.

Бандит повернулся к женщинам, и вокруг глаз его обозначились складки – очевидно, он улыбался. Вначале он подошел к испанке и что-то энергично сказал дуэнье на ее родном языке. Женщина резко ответила ему и загородила свою подопечную. Бандит засмеялся, вынул из кобуры револьвер и направил его на побледневшую и окаменевшую от страха испанку. Свободной рукой он провел по ее юбке и стал ощупывать края в поисках спрятанных денег. Затем снова что-то сказал ей, отчего испанка вскрикнула. Бандит опять засмеялся, пожал плечами, разорвал лиф ее платья и запустил руку между грудей. Пошарив там некоторое время, он извлек два золотых кольца и медальон.